ФЭНДОМ


Комитет свободы

Листовка "Свободной Германии"

Национальный комитет "Свободная Германии"
 (нем. Nationalkomitee Freies Deutschland, или NKFD), также "Свободная Германия" и "Немецкое правительство времен Войны" — патриотическое движение немцев за национальную независимость Германии в 1941-1944-х годах. Примкнувшие к этому движению военные образовали "Армию Освобождения Германии", также часто именуемую Силами Национального Освобождения. Непосредственное руководство над национально-освободительным движением внутри Германии и над военными частями имел "Временный комитет" - центральный орган управления "Свободной Германией".

Правительство Германской Социалистической Республики в изгнании было создано послом ГСР в Российской Демократической Республике Зигмундом Тельманом 17-го января 1941 - теперь эта дата отмечается в Германии как крупнейший национальный праздник. Состав правительства неоднократно менялся; под конец Второй Европейской войны его возглавлял Альфред Гугенберг.

В современной Германской Демократической Республике память Национального комитета считается священной: его деятелям посвящены музеи, топонимика и так далее. "Армия Освобождения Германии" представлена во всех национальных музеях страны. День основания Комитета считается вторым по важности государственным праздником; создание же "Армии Освобождения" считается датой рождения армии самой ГДР и отмечается с соответствующим размахом. 

Предыстория

Где же ручки

Шарль де Голль инспектирует подразделение морской пехоты, Киль, январь 1941.

К началу января 1941-го года всему миру стало ясно, что падение цитадели коммунизма совершилось - французские барели вошли в города Центральной Германии, а "Народная армия" фактически прекратила сопротивление. Государственные институты перестали функционировать: посольства Германской Социалистической Республики закрывались повсюду, а ее дипломаты просили политического убежища у глав чужих государств. Хаос поглотил Германию; вскоре на смену ему должен был прийти франко-польский "новый порядок". Впрочем, такая перспектива устраивала отнюдь не всех.  Уже 5-го января на втором туре российских президентских выборов победу одержал Василий Витальевич Шульгин, честно признававшийся в своем нежелании терпеть усиления блока реваншистов. Первым же делом он начал приводить армию и промышленность в боеготовность, прекрасно между тем понимая, как мало времени на это у него осталось, и какими будут последствия неудачи. В то же время к 7-му января французские части закончили разгром окруженных частей "Народной армии", что принято считать окончанием "Операции Чудо". К этому времени в Петроград уже прибыли корабли "Красного флота", несшие с собой беженцев, документы и видных партийных деятелей. Современным историкам известно, что многие из них питали надежды самим встать у руля движения Освобождения и, если победят, у руля самой Германии.

Однако эти планы не учитывали одного немаловажного фактора - посла ГСР в России, Зигмунда Тельмана. Этот человек в свое время участвовал в разыгравшейся после смерти Карла Фогеля подковерной игре; проиграв, он смог сохранить у себя нечто компрометирующее победителей, и им пришлось ограничиться "почетной ссылкой" (1927) в Новгород, причем с максимально облегченным режимом. Дипломат смог обрасти связями в высшем свете Российской Демократической Республике, вызывая симпатию даже у известного антикоммуниста Бориса Савинкова. В кулуарах он позволял себе резкую критику Карла Ульбрихта и складывающегося при нем режима; упоминал, что сам видит социализм иначе, и не является подобным Ульбрихту радикалом. Удачной женитьбой на Анне Сергеевне Щукиной - красивой дочке депутата-социалиста он только закрепил свое положение в обществе, намереваясь как-нибудь его использовать после ослабления президента ГСР.  К тому же, удаленность посла от Германии снимала с него ответственность за внутреннюю политику Ульбрихта, ставшую "притчей во языцах" Новгорода: вместе со всеми Тельман осуждал возведение памятника Люциферу, разрешение однополых браков и другие меры, делавшие Германию откровенно чуждой любым европейским государствам. Словом, на январь 1941-го посол был при силе и надеялся, наконец, ею вовремя воспользоваться. 

Полезный коммунист

Зигмунд Тельман, основатель "Временного комитета".

Но потрясающие воображение успехи Французского Государства и его союзников немало испугали Тельмана: он провел несколько дней, погруженный в раздумия о своей будущности. Обвинять его в этом глупо: тогда в мирной Европе было очень трудно найти человека, не впечатленного и не испуганного победами Оливье Фурнье, Константина Рокоссовского и Шарля де Голля. Он прекрасно понимал, что, встав во главе национально-патриотического движения в случае удачи он навсегда впишет себя в историю и обеспечит себе будущность. При этих мыслях у него в голове появлялись самые светлые и радужные мечты, старательно подогреваемые в нем супругой, Анной Сергеевной, имевшей на супруга немалое влияние. Но ночами ему приходили и другие, куда более пугающие мысли: он представлял, что с ним будет в случае поражения патриотов. Память Кельна была очень свежа, страх силен; круглыми днями Зигмунд не появлялся на службе, чего, впрочем, от него никто не требовал. Может, лучше отойти в сторону? Но в случае победы.. а если проиграем?  Размышления не могли продолжаться вечно, и он это прекрасно понимал: он должен уже сделать решающий выбор, выбор всей жизни. 

Наконец, осознанный выбор был сделан. 14 января, утром, Зигмунд Тельман появился на пороге "Красного дворца" - резиденции вновь избранного президента Василия Шульгина. Консерватор принял его необычайно ласково и очень легко дал свое согласие на формирование немецкого правительства в изгнании во главе с Тельманом, которое примет участие в грядущей с минуты на минуту войне между Россией и блоком реваншистов. Однако тут же Шульгин выдвинул первое свое условие: в кабинете должны быть представлены силы "белой эмиграции" - немцы, бежавшие из ГСР в РДР во время Гражданской войны и Интербеллума. Понимая, что выбора у него особо нет, Тельман согласился; Шульгин предложил ему на следующий день выступить по "Русской компании вещания" и озвучить свою позицию - ему был дан положительный ответ. Весь оставшийся день чета Тельманов готовилась к предстоящему; сочиняла речь и подбирали нужный тембр голоса.

Я пишу тезисы

Зигмунд Тельман готовится к выступлению, 15-е января.

Наконец, долгожданный день настал 15-го числа. Зигмунд приехал на студию РКВ в сопровождении жены, однако, по своим воспоминаниям, уже давно оставил позади все сомнения. Его решение связать жизнь с освободительной борьбой было окончательным и бесповоротным, не подлежащим изменению. Он спокойным вошел в здание, где его встретил всемогущий на радио Николай Левитан, личный друг Василия Шульгина и общепризнанный "голос России". Он предоставил дипломату полчаса эфирного времени: Зигмунд, оставшись один на один со множеством микрофонов, начал отчетливо выговаривать свое обращение в прямой эфир. Сначала негромко, но потом все отчетливее и отчетливее. В своем первом выступлении такого масштаба Тельман говорил о постигшей немецкую нацию катастрофе: прямым текстом обвинил высшее руководство Германской Социалистической Республике в предательстве и разложении армии, "оказавшейся недееспособной во время вражеского вторжения". Из-за непорядочности и неответственности, Германия попала в лапы французов и поляков; тысячи и тысячи соотечественников подвергаются ежедневным мучениям. Отдельно Зигмунд упомянул Кельн, уточнив, что теперь этот город на Рейне стал "памятником варварству, злобе и самоей французской нации". Во второй и главной части обращения бывший дипломат объявил о создании "Временного комитета", который, с его слов, должен был стать правительством Германии в изгнании. Он убедительно просил всех немцев России выйти на связь, дважды озвучил контакты: также он прямо обратился к таким столпам белой эмиграции, как Альфред Гугенберг и Эрих фон Манштейн. Их он призвал забыть старые разногласия перед лицом общей угрозы; угрозы, которая "убьет как белого, так и красного немца". 

Из студии "Русской компании вещания" Тельманы двинулись в посольство Германской Социалистической Республики, где еще с вчерашнего вечера кипела колоссальная работа. Флаг над зданием был заменен на национальный триколор; портреты лидеров ГСР убирались куда подальше с глаз, а на их место вешались лица, которые у немцев ассоциировались с национальной гордостью. Сам кабинет самопровозглашенного председателя мало изменился; разве за его спиной прибавился российский флаг и исчез красный революционный стяг. Самые идейно крепкие сотрудники посольства ушли из него, отправившись добровольцами в российскую армию; но большинство осталось при деле. Именно дату обращения Тельмана к немцам России принято считать датой начала существования Национального комитета "Свободная Германия". 

Деятельность

Начало войны

Война не проиграна, пока вы сами себе не скажите, что проиграли ее. (Зигмунд Тельман в эфире, январь 1941)
Да, красные проиграли, но даже они проиграли только сражение. Мы же собираемся выиграть, и выиграть всю войну! (Эрих фон Манштейн перед первыми добровольцами, январь 1941)
Батя пришел

Альфред Гугенберг идет в посольство.

Уже 17-го января на пороге посольства, которое теперь именовалось "резиденцией немецкого правительства", появился Альфред Гугенберг - видный деятель белого правительства Эберта-Ротена времен Гражданской войны и неформальный вождь эмиграции в России. После непродолжительной, но весьма эмоциональной беседы, они при посредничестве Анны Сергеевны и главы Российского Содружества Александра Щедрова подписали соглашение, громко прозванное "Актом национального единства и согласия". В нем стороны констатировали, что гражданская война была ужасающей ошибкой; обещались оставить разногласия и совместными усилиями освободить общую Родину - после победы все немцы изберут Учредительное собрание, которому и предстоит определить будущее свободной Германии. Однако, как говорилось в тексте, перед тем, как Собрание сможет приступить к выработке будущего, это самое будущее необходимо отвоевать - и в вопросе борьбы, соглашались Гугенберг и Тельман, все стороны будут как никогда едины и непоколебимы. По воспоминаниям Щедрова, он легко читал горячую ненависть к Зигмунду в глазах старого эмигранта; а очи бывшего дипломата говорили о подлинном презрении к старику, решившему поиграть в политика. Но, Александр Романович был убежден, что ему удастся сплотить этих двоих на почве борьбы с Французским Государством и направить их энергию в нужное России русло.

Пока шли тяжелые переговоры, в Красный дворец прибыл полковник российской армии Эрих фон Манштейн, отличившийся в свое време при подавлении коммунистического мятежа в Эстонии и на других горячих точках Интербеллума. После обмена искренними любезностями, ему Василий Шульгин предложил встать у истока национальной немецкой воинской части, которая будет участвовать в боях вместе с регулярной российской армией. Манштейн загорелся этой идеей; но его радость была омрачнена новостью, что ему придется подчиняться указаниям Зигмунда Тельмана - очередного "красного". Но Василий Витальевич, надавив своим авторитетом. убедил горделивого не в меру офицера смириться с этим, хотя бы на время. 

Флажок

Нашивка с аббревиатурой Комитета, использовалась в начале войны бойцами АОГ.

Следующим утром, 18 января, в эфире "Русской компании вещания" Зигмунд Тельман провозгласил о создании "Армии Освобождения Германии" под непосредственным руководством генерала Эриха фон Манштейна, а выступающий после него А. Гугенберг объявил о своем участии во временном правительстве и обратился уже от своего имени к белоэмигрантам, призвав их вступать в ряды АОГ. Волевым решением Эриха, первый батальон Армии Освобождения был назван "Полярной Звездой" - в честь погибшей в Кельне Ларисы Михайловны Рейснер, на похоронах которой, в числе прочих, был и сам новоиспеченный генерал. Он же разработал новый флаг для своей армии: черно-бело-красный триколор,  в котором черный означал скорбь по поражению, белый - надежду на победу, а красный - кровь, которую немцы готовы пролить за успех. Сила призывов превзошла все ожидания: вместо планируемых 5 тысяч, на специальные участки в районах локального проживания немцев явилось свыше 40 тысяч человек; с обращениями о своем участии выступили моральные лидеры немецких диаспор в других странах - США, Англии, Южно-Африканской Республики и так далее. Главам Комитета стало ясно, что в их руках будет собрана не такая уж и маленькая сила. 

Первый бой "Полярная звезда" приняла в окрестностях Риги уже 9 февраля: Манштейн вместе с Семеновым держали оборону против рвущихся на северо-восток частей Вейгана. 

Переворот

Конец войны

Временное правительство Германии 

Роспуск 

Итоги деятельности

Память и наследие 

В культуре