ФЭНДОМ


Еще до первого красного листа мы промаршируем по улицам вражеской столицы, а наш Капитанул получит голову вражеского царька! С меня же хватит поместья под Софией и сестренки их Борьки (Михай Панки)
Ходят слухи о том, что я покинул Велико-Тырново, что я бежал, поджав хвост, и уже скрываюсь по направлению к Греции, бросив своих подданных и свою армию. Кое-кто правда добавляет, что я собой захватил все драгоценности, какие мог унести, и думаю только о собственной жизни. Также говорят, что моя сестра, Искра Михайловна, уже давно сбежала и теперь ждет меня в Крыму.

Братья и сестры, храбрые солдаты и отважные горожане, мои подданные и наши верные союзники, слушайте - это ложь! Я, Борис III - с вами! Я, я остался - и это служит лучшим доказательством моего намерения защищать столицу. Да будет вам известно, что Искра Михайловна в этот же час служит в госпитале, чему есть множество свидетелей; сам я нахожусь на городской радиостанции на передовой: сами можете слышать звуки выстрелов.

Шуми, Марица! С нами Бог!

(Борис III в своем известном "Обращении из окопа")
Они [румыны] бесполезны: самый настоящий позор для сил Справедливости и Добра. (Константин Рокоссовский - Льву Победоносцеву, 1942)
Битва при Царевце
Основной конфликт: Вторая Европейская война
Едем в село
Румынские солдаты на танке
Дата

14 июня 1941 - ....

Место

Велико-Тырново и окрестности, Третье Болгарское Царство

Причина

Стремление Великой Румынии добиться капитуляции Болгарии

Итог

Поражение румын; освобождение ряда городов и населенных пунктов

Противники
Flag of the Legionary Movement Великая Румыния

Ирония судьбы 3 35-я эскадрилья

Болгарияяя Третье Болгарское Царство

Армия Хорти "Армия Святого Иштвана"

Flag of Russia.svg 6-я дивизия

Командующие
Герб нелюдей Корнелиу Кодряну

Flag of the Legionary Movement Ион Антонеску

Flag of the Legionary Movement Петре Думитреску

Flag of the Legionary Movement Михай Панки

Flag of the Legionary Movement Константин Константинеску †

Болгарин Борис III

Болгарияяя Константин Муравиев

Болгарияяя Никола Жеков

Болгарияяя Любен Трайков

Армия Хорти Иштван Хорти

Flag of Russia.svg Георгий Боголюбов

Силы сторон
неизвестно неизвестно
Потери
неизвестно неизвестно

Битва при Царевце, также Битва под замком, Сражение за Велико-Тырново - сражение Второй Европейской войны, важный эпизод болгарской Великой Отечественной войны, по мнению официальной болгарской историографии - ключевой эпизод войны на Балканском театре военных действий. Происходила вокруг столицы Третьего Болгарского Царства с июня 1941 по ...., знаменовалась самыми крупными потерями Болгарии за всю Вторую Европейскую войну. 

Наступление румынской армии, имевшее целью занять вражескую столицу, шло 12 июня, когда Капитанул Румынии Корнелиу Кодряну отдал свою знаменитую Директиву, и до ..., когда атака окончательно захлебнулась, несмотря на все попытки Иона Антонеску достигнуть значимых результатов. Тогда же наступил второй этап - болгарское контрнаступление, в результате которого румынские войска откатились дальше исходной позиции, с которой начинали движение к Велико-Тырново. Болгарская армия впервые нанесла противнику значительное поражение: в стране продолжился патриотический подъем, страны "Балканского аккорда" воспрянули духом, осознав, что могут вести борьбу с противником и одерживать над ним вверх.

В современной Болгарии битва при Царевце овеяна славой воинского подвига, сравнимого со сражением под Сливеном в эпоху Войны за независимость, где великий князь Георгий Михайлович обратил в бегство греческие полки династии Габсбургов. Специальным законопроектом, принятым в 1960-м году Народным Собранием, день начала схватки за столицу Третьего Царства был объявлен днем траура по погибшим: радостная же дата отмечается большинством населения в день начала контрнаступления 

Вместе с болгарами за Велико-Тырново сражались венгры из армии "братьев Хорти" и отдельная дивизия из России, прибывшая примерно к началу боев уже за сам город. Румынам помогала только одна эскадрилья французов: Париж не желал распылять силы, все еще надеясь добить Новгород одним-единственным ударом. 

Предыстория

Снова ирония

Борис III, шестой царь Болгарии (1941 - 1980) и герой обороны ее столицы

Военные действия между Румынией и Болгарией начались 15 января 1941, когда Борис III и Константин Муравиев вместе с Народным Собранием отклонили оскорбительный ультиматум Корнелиу Кодряну и объявили мобилизацию. Благодаря помощи французских барелей румыны быстро овладели Южной Валахией, откуда едва-едва удалось эвакуировать и половину болгарского населения региона. Антонеску и Фурнье уже строили амбициозные планы по выводу Царства из войны в первые недели, а под руководством префекта Румынии Михая Панки возводились концентрационные лагеря для захваченных в Валахии военнопленных и мирного населения. Тогда многие были уверены, что дни Болгарии сочтены - оставались лишь последние часы существования Царства.

Однако радужные надежды Капитанула получили внезапный удар в спину: французы покинули Балканы, столкнувшись с серьезным, неожиданным  сопротивлением со стороны России. Стало ясно, что на том направлении требуется приложить максимум усилий - поэтому Оливье Исидор Мари Фурнье отозвал с Дуная и без того малочисленные барели и их экипажи. Единственной помощью для союзников Французского Государства стала эскадрилья военно-воздушных сил Франции, состоящая из 70 слишком устаревших для войны на российском фронте машин. Из-за ослабления вражеских сил, болгары и союзные им венгры успели перегруппироваться: попытка румын переправиться через великую реку, предпринятая ими 27-28 января, позорно провалилась. Царство получило время на отдых и пополнение войск.

На фронт!

Болгарские призывники, весна 1941-го

Передышкой смогли воспользоваться в полной мере: Борис III распустил парламент на время ведения боевых действий, не встретив в этом плане никакого сопротивления со стороны депутатов или политических партий. Его указом был создан надконституционный временный орган власти, называвшийся "Ставкой Болгарского Командования", которая собрала всю возможную власть в государстве на время ведения войны. Председателем Ставки был сам Борис Симеонович, его заместителями - премьер-министр Константин Муравиев и национальный герой, генерал армии Никола Жеков. Этому триумвирату суждено будет провести Болгарию через всю Великую Отечественную войну: но пока же они занимались мобилизацией населения и экономики на военные нужды. СБК также подчинялась "Армия святого Иштвана" Хорти-младшего, представлявшая собой серьезную воинскую силу на поле боя по меркам балканского театра военных действий - взамен венгры получали снаряжение и обмундирование с поддержкой от других частей королевской армии. Уже 4 февраля в Болгарию вернулась Искра Михайловна, отправившаяся ранее в дипломатическую миссию в Новгород: она вступила в болгарскую армию медсестрой и, несмотря на все возражения царственного кузена, отправилась на передовую. Еще до этого заразительного примера началась повальная запись в ряды народного ополчения по примеру Отечественной войны 1869-1870: болгары горели желанием защитить родной край от вторжения ненавистных румын. 

Войска Румынского Благословенного Национального Государства перешли в новую атаку 3 апреля, но только 10-го им удалось форсировать Дунай в трех местах, понеся перед этим большие потери. Разгрома не получилось: болгарские полки отходили медленно и огрызаясь, причиняя тем самым немалые страдания Иону Антонеску, от коего Капитанул ждал вестей о триумфах, а не о поползновениях, дорого стоящих режиму. С запада по просьбе Кодряну на позиции болгар поднажали итало-хорватские войска, постепенно продвигаясь вглубь страны. Когда Антонеску, атаковав после продолжительного затишья,  смог неожиданным ударом занять Полско-Косово 11 июня, до столицы ему осталось жалких 33 километра по прямой дороге. Успех этой операции обеспечила великолепная операция румынской разведки Михая Юлиу Панки, которая смогла дезинформировать СБК о месте вражеского главного удара. 

Всем было понятно, что сейчас должно начаться сражение, которому предстоит решить судьбу Болгарского Царства и, во многом, судьбу всего Балканского театра военных действий. Падение Велико-Тырново нанесло бы колоссальный удар по боевому духу болгар; вовремя приложив дополнительное усилие, можно было бы добиться полного краха этого участка фронта. В свою очередь, поражение ТБЦ позволило бы перебросить силы для подавления Ромейской Республики, которая в одиночку вряд ли смогла бы стоять также успешно; конечным же результатом должна была стать переброска всех освободившихся полков, барелей и самолетов на северо-восток, на бесконечные русские просторы, поглощающие ресурсы Франции и Третьей Речи Посполитой гораздо быстрее, чем хотелось бы их руководителям. 

Планы и силы сторон

Румыния

Антонеску 2

Ион Антонеску, главнокомандующий румынской армией в ходе битвы за Велико-Тырново.

Четко проработанного плана развития успеха у Румынского Государства не было: во многом победа под Полско-Косово стала шоком даже для Иона, не ожидавшего, что ему удалось нащупать слабое место во вражеской обороне. Впрочем, опытный аппаратчик быстро сориентировался в новой реальности: приказав своему подчиненному Петре Думитриеску срочно двинуться вперед, он в ультимативной форме потребовал у Бухареста выслать себе подкрепления и поднять в воздух машины французских союзников. Он настолько радужно описал перспективы начавшейся атаки, что Корнелиу Зеля Кодряну, по воспоминаниям ближнего круга, начал прыгать по кабинету и обещать всем окружающим всяческих благ и наград. Его радость передалась всем руководителям Румынии, кроме Михая Панки, вечно сурового и неразговорчивого префекта. Повздорив с Капитанулом из-за его преждевременной радости, Панки вызвался отправиться на фронт, дабы передавать Кодряну все новости с него - в их истинном виде, а не в том, каком новость хочет подать Легат Антонеску, уже несколько раз ранее пойманный на подобной лжи. Бесконечно доверяя цареубийце, Корнелиу Зеля согласовал его назначение; но к самым первым дням он все равно не успеет.

Можно сказать, что румынский план, составленный за несколько часов на радостях, состоял в следующем: бросить в образовавшуюся брешь все возможные резервы и, если удастся, на плечах отступающих болгар ворваться в стены Велико-Тырново. Если же удача будет не настолько благосклонной, то хотелось получить как минимум плацдарм у самого города, дабы оттуда развить успех - но "план-максимум", на исполнение которого в те дни надеялись совершенно все, состоял именно в захвате самоей вражеской столицы. Безграничное господство в воздухе, достигнутое благодаря "старшим латинским братьям", позволяло наводить ужас на местное население и ополчение, Именно здесь, на самом коротком расстоянии до болгарской столицы, был сосредоточен практически весь бронебарельный парк Румынского Благословенного Государства: свыше 100 машин, из которых 28 были современными французскими же моделями, аналогов которых у болгар было всего 19 штук в районе боевых действий. К тому же, румыны создали здесь значительный перевес в людских резервах: в начале июня здесь на 1 болгарина приходилось 3 его неприятеля. 

Болгария

Я вернулся

Никола Жеков, военный министр ТБЦ, нацгерой Болгарии и комендант Велико-Тырново

Третье Болгарское Царство не было готово защищать свою столицу на направлении вражеской атаки в полной мере - сказалась ограниченность ресурсов, многие из которых были потрачены впустую из-за вражеской умелой дезинформации. Браво марширующим на Велико-Тырново войскам Петре Думитриеску Никола Жеков мог противопоставить силы, в два раза уступающие вражеским по численности - причем с учетом сил местного ополчения, которое по качеству вызывало множество вопросов.  Готовившиеся отражать вражескую атаку восточнее прямой дороги, болгары скопили большую часть резервов там; из-за превосходства французов в воздухе была невозможна их быстрая переброска. Велико-Тырново не имело надежных укреплений с этой стороны и возвести их так быстро тоже не было шанса. Практически Ион Антонеску выхватил сказочные карты: между ним и столицей Болгарии не лежало никаких серьезных преград. Конечно, все могло бы стать отнюдь не так радужно для Бухареста, успей Жеков подтянуть стоявшие не так уж далеко резервы и создать оборону: но, было ли у него столь необходимое время? Тогда так мало кто считал, очень мало. Получившие такие радостные вести с юго-восточного фронта, члены Высшего Французского Совета даже выпили за успех своих юродивых союзников. 

В первых числах июня под рукой Николы Жекова и Бориса III были потрепаные в боях остатки старых частей, отходящих от Полско-Косово с румынами на хвосте, общей численностью едва ли до 8 тысяч человек. Также в самом Велико-Тырнове у них было 50 тысячное ополчение, которое, впрочем, еще не было до конца готово к выходу на сцену; мобилизуя тыловиков, кадетов военных училищ, воинскую милицию, Жеков смог выбить еще четыре тысячи. По бронебарельному парку Третье Царство превосходило Румынское Государство как численно, так и качественно, но на данный момент под столицей было только 19 барелей относительно современных моделей, находящихся на ходу, да и их употребление усложнялось из-за вражеского превосходства в воздухе. 

Наступление румын

34 против орды

Идем по болгарии

Румынские горные войска, лето 1941

Прорвав оборону болгар под Полско-Косово, румыны направились на юг, к столице, по прямой и хорошо асфальтированной дороге. У важного железнодорожного узла Полски-Трымбеша 12 июня барели румын снесли наспех сооруженные заграждения и ворвались в населенный пункт, подавляя огнем любое сопротивление. Паника среди мирных жителей также внесла свою лепту: словом, болгарские отряды потерпели очередное поражение и покатились назад, нигде толком не задерживаясь больше. Командующие не решались отдать приказ на остановку, понимая, что в таком случае рискуют окончательно проиграть и лишиться любой вооруженной силы. "Драп-марш" ужасающим образом действовал на моральный дух бойцов и офицеров болгарской армии, которые начали подозревать самых непопулярных генералов в сговоре с врагом Царства, в том, что отход ведется преднамеренно. В свою очередь румыны же успели расслабиться: рядовым их начальники внушили радостную мысль о неизбежности и скорости решающего успеха всей кампании на Балканах. 

Тем временем в Велико-Тырново разыгралась важная для дальнейшей болгарской истории сцена. Комендант столицы Никола Жеков доложил своему царю о катастрофе под Трымбешом, после чего, предварительно сделав эффектную паузу, предложил ему эвакуацию из города, каждым звуком давая понять, как же сильно он презирает сидящего перед ним мужчину. Но Борис III отказался от эвакуации, приказав Жекову любой ценой защищать Велико-Тырново. В необычайно сильных для него выражениях, человек, которого кадровый военный привык считать слабым декадентом, отказался покидать родной город, заявив о своей готовности встретить здесь свою судьбу. Его уверенность передалась Николе, который специальным указом царя получил чрезвычайные полномочия на неопределенное время и принялся наводить порядок в тылу и на фронтах стальной рукой. В частности, началась тотальная мобилизация всех доступных трудовых резервов: По новому плану обороны, утвержденному Ставкой, предполагалось создать линию оборону от Самоведене и до Правды - наступать с боков румынам не имело смысла из-за проблем со снабжением и рельефа местности. Однако работы требовали времени: а вот катастрофически не хватало. 

БЪлгарин

Румен Борисов, легендарный капитан царской армии.

Здесь в историю Болгарии вмешался обыкновенный капитан царской армии Румен Борисов. Бывший до глубины души патриотом своей страны, он был оскорблен ее поражениями: видя положение армии, он понимал, что ее требуется срочно спасать. Харизматичная личность, он смог собрать вокруг себя еще 33-х человек, из которых пятеро, в том числе и одна 16-ти летняя девушка, были ополченцами из местных. Он предложил полковнику Петкову оставить его отряд в поселке Куцине, которого отступающие достигли уже 14-го июня. Отчаявшийся офицер согласился: пока остальные солдаты организовывали эвакуацию мирного населения, "Борисовцы" занимали оборону. Вместе с ними находился и корреспондент "Дончанина" Иван Грызлов, решивший остаться в поселке под влиянием Илияны Врачанской, той самой ополченки, вдохновившей его своим беззаветным мужеством. Кое-кто из жителей Куцина также остался с ними, решив драться до последнего за свои дома. Таким образом общее число защитников возросло до 45, но в исторических источниках обыденно указывают только 34-х изначальных бойцов. И хотя из них погибнут почти все, но их подвиг войдет в историю Второй Европейской войны и, общепризнанно, спасет Велико-Тырново от захвата войсками Корнелиу Кодряну и Иоана Антонеску еще в первых числах июня.  

Сражение между защитниками поселка, важного из-за пересечения в нем дорог обычной и железной, и передовым разъездом Великой Румынии началось в шесть вечера по местному времени - болгарские части еще толком не успели покинуть Куцин, поэтому приняли участие в отражении первой атаки, которая толком и не задумывалась как атака. Натолкнувшиеся на неожиданный отпор, разведчики предпочли отбыть к остальным. Следующая волна началась через час, когда отступающие уже отошли на безопасную дистанцию от поселка, оставив гарнизону одну-единственную 45-ти мм. пушку, пару пулеметов да бронебойных ружей. Осторожничая, румыны подошли на расстояние полукилометра до позиций Румена Борисова, после чего тот вместе с товарищами открыл смертоносный огонь. Не понеся в этот раз никаких потерь, болгары отразили и новый натиск своего врага. Эта неудача уже вызвала у румынского авангарда вопросы: командовавший острием атаки Константина Константинеску в гневе приказал скормить слабовольного офицера свиньям, после чего приказал повторную атаку.

Настоящий ад спустился на село Куцино к половине девятого - в атаку пошло свыше двух сотен человек при поддержке двух барелей, один из которых, правда, оказался почти что сразу выведен из строя метким попаданием из противобарельного орудия болгар. Поле перед населенным пунктом теперь было довольно ярко освещено, что позволило пулеметным расчетам добиться определенной меткости. И хотя вражеский огонь был также беспощаден, "Борисовцы" держались до последнего. Подпаленное во множестве мест село горело факелом в ночи; Константинеску в отчаянии даже запросил французский авиаудар: но из-за плохого уровня связи между наземными войсками и авиацией удар от бомбардировки пришелся на подходящее к румынам в Куцине подкрепление, уничтожив то практически полностью. Понеся крупные потери в личном составе и утратив орудие, болгары отбили и третий вражеский натиск, сохранив контроль за большей частью села. Из изначальных 45 защитников в живых осталось только 21, а к бою были готовы только 18, причем все получили те или иные ранения. На импровизированном военном совете было единогласно решено продолжать борьбу до глубокой ночи, после чего и уходить - фактически, как они понимали, защитники приговорили себя к смерти.

Между тем командир авангарда негодовал. С третьей попытки он не смог занять небольшой, но такой важный для продвижения вперед населенный пункт, выбиваясь из всех согласованных с Капитанулом графиков. Уже скоро сюда должны были подойти основные силы, ведомые Петре Думитриеску; не имея никакого понятия, кто ему там противостоит, Константинеску был убежден, что имеет дело со всеми болгарскими частями, решившими дать ему последний бой. Реорганизовав силы и подтянув еще три бареля, остававшиеся у него в наличии, он бросил это в наступление уже к полночи: Румен и остальные с честью приняли свой последний бой. Продвижение румын шло тяжело, но потеряв возможность бороться с вражескими барелями, болгары лишились и надежды продержаться. Один падал за другим, но, что весьма показательно, ни один не сдавался в плен, прекрасно помня, как обращаются с военнопленными железногвардейцы - так, что большинство "Государственных гвардейцев" из Франции предпочли бы не смотреть в ту сторону. Сам капитан, герой-организатор обороны, пожертвовав собой, бросился с гранатой под ведущий вражеский барель, взорвав его вместе с собой - его подвиг в Болгарии современной считается примером жертвенного патриотизма. Бой за Куцино принято считать оконченным только в два часа нового дня - Константин Константинеску вместе с Петре Думитриеску въехал в догорающие развалины, усеянные трупами румын и редкими телами защитников. С трудом взятый в плен старик из местных, помогавший из своего охотничьего ружья защищать родной дом, горделиво поведал самодовольным генералам неприятеля, с кем они всю ночь дрались; пораженный Константинеску сразу же его пристрелил, дабы не видеть перед собой свидетельство такого позора. Однако за этой сценой из леска, находящегося в отдалении, в бинокль наблюдал  Иван Васильевич Грызлов, вовремя спасенный Илияной Врачанской из лап румынской манипулы. Потрясенный пережитым в этот вечер, он же превосходно знал свои дальнейшие действия - во-первых, он собирался жениться на покорившей его Илияне, а, во-вторых, он уже представлял, какой материал сможет отправить на радость Алексею Князькову в такой далекий Новгород. 

Трудно недооценить значение такой схватки. Пожалуй, самое главное - она позволила отойти главным силам болгар на безопасное расстояние, где они смогли встретиться с долгожданным пополнением и реорганизоваться. Также, понесшие значительные потери, румыны были вынуждены потратить целый день, подтягивая собственные резервы и хороня мертвых; это время было использовано Николой Жековым максимально эффективно - строительство новых укреплений шло полным ходом, к Велико-Тырново стягивались резервы, а горожане и горожанки массово вставали под ружье, полные решимости защищать любимую столицу. Прибывший под Куцино Михай Панки, префект Великой Румынии, самолично допросил взятого в плен старика: впечатленный его храбростью, он отпустил пожилого болгарина, предварительно казнив перед строем Константинеску по обвинению в измене и "предательски неэффективном руководстве войсками". Также префект попросил деда передать в Тырново: несмотря ни на что, он, Михай Юлиу Панки "Болгаробойца" дойдет до Царевца и захватит вражескую столицу - любой ценой.

Подступы к городу в огне

Сестра милосердия

Искра Михайловна в форме медсестер болгарской армии.

Радоваться было рано: румыны приближались, у болгар еще не было толковых укреплений, а в столице все еще оставалось мирное население. Уже 16 июня французы по личной просьбе Кодряну совершили налет на Тырново: потеряв несколько самолетов из-за умелых действий противовоздушной обороны, они подожгли рабочие кварталы и вызвали панику среди горожан. СБК сразу перешло к действиям: продолжалась эвакуация населения вглубь страны, распределялись полки ополчения и остатки городских арсеналов. Кузина царя, великая княжна Искра Михайловна, несмотря на сопротивление своего царственного двоюродного брата, записалась в сестры милосердия и проводила все свое время в госпитале. Разумеется, рядом с ней постоянно была ближайшая подруга, Славена Раковская, ради нее превозмогавшая свое отвращение к крови. Пожалуй, главной хорошей новостью тех дней стало прибытие долгожданной русской дивизии в Варну; однако, пока столицу предстояло удерживать, полагаясь только на свои силы.

Жертва капитана Борисова помогла болгарам выиграть столь необходимое время: румыны столкнулись с серьезным сопротивлением еще на переправах через реку Росицу, причем железнодорожный мост был взорван сразу же, как только патрули доложили о приближении войск Корнелиу Кодряну.

До 20-го числа продолжались упорные бои за переправы: после катастрофы в Куцино, в которой были обвинены профессиональные военные, Михай Юлиу Панки взял все командование на себя: он был откровенно слаб как военный тактик, но профессиональным генералам он не доверял, а последние, памятуя о судьбе Константинеску, не спешили мешать ему управлять по собственному разумению. В конце концов, между Панки и Кодряну отношения были очень теплыми и дружественными, поэтому перебегать дорогу всесильному префекту было чрезвычайно опасно не просто для карьеры, но и для самой жизни. Каждый час отсрочки Жеков пытался использовать с максимальной отдачей: мобилизованы оказались все граждане, проживавшие в Тырново: кто не служил в ополчении, тот рыл траншеи, копал окопы и готовил укрепрайоны, о которые должно было разбиться вражеское наступление

В обороне

Болгарский солдат под Поликраиште, июнь 1941.

Нанеся противнику значительный ущерб и исчерпав возможности для обороны реки, болгары отошли к Поликраиште и Янтре, пытаясь выгадать еще времени для строителей укреплений позади себя. Переправившись через водную преграду, румыны попытались сходу занять вражеские оборонительные позиции, возведенные наспех и некачественно. Однако храбрость рядовых бойцов и усталость авангарда Панки после боев за Росицу позволили генералу Любену Трайкову отбить атаки неприятеля. По настоянию всех своих старших офицеров, префект Великой Румынии согласился сделать передышку: требовалось восстановить разрушенный железнодорожный мост и подтянуть подкрепления. Каково же было негодование Михая, когда ему донесли о следующем: только что отремонтированный мост к Янтре 25 июня снова оказался взорван. В таком обидном проишествии Думитриеску поспешно обвинил местных. Тогда Панки решил преподать им урок в своем неповторимом стиле: были показательно казнены все жители городка Янтре, от белобородых старцев до грудных детей, причем в расправах префект принимал самое непосредственное участие, с удовольствием исполняя роль палача. Пока Михай Юлиу неистовствовал, Никола Жеков доложил Борису III об окончании строительных работ на запланированных участках. Храбрость солдат и офицеров Болгарии вместе с доблестью и жертвенностью местных ополченцев сделали свое дело: план Антонеску окончательно провалился, и теперь румынам предстояло встретиться с подготовленной оборонительной линией.



Оборона столицы

Паника в городе

Переход болгар в контратаку и их наступление

Итоги и последствия

Память

Праздник Българии

Члены движения "Патриоты Болгарии" на празднике, посвященном юбилею обороны столицы.

В современной Болгарии сражение за Царевец и вся кампания 1941-го года считаются важнейшими моментами истории всего XXI века. 

Интересные факты

В культуре