ФЭНДОМ


Василий Дмитриевич Бычков
Василий Дмитриевич Бычков

Василий Бычков в 1998

Президент России
18 декабря 1991 — 20 мая 2001
Глава правительства: Борис Григорьевич Фёдоров (1991 - 1992)

Виктор Степанович Черномырдин (1992 - 1996)

Геннадий Эдуардович Бурбулис (1996, и.о.)

Борис Ефимович Немцов (1996 - 1998)

Сергей Вадимович Степашин (1998 - 2001)

Вице-президент: Галина Васильевна Старовойтова
Предшественник: должность учреждена; он сам как Президент РСФСР
Преемник: Галина Васильевна Старовойтова
Флаг
Президент РСФСР
Флаг
17 марта 1991 — 18 декабря 1991
Глава правительства: Борис Григорьевич Фёдоров
Вице-президент: Галина Старовойтова
Предшественник: должность учреждена; он сам как Председатель Верховного совета РСФСР
Преемник: должность упразднена; он сам как Президент России
Флаг
Председатель Верховного Совета РСФСР
16 мая 1990 — 17 марта 1991
Глава правительства: Борис Николаевич Ельцин (1990 - 1991)

Борис Григорьевич Фёдоров (1991)

Предшественник: Николай Матвеевич Грибачёв как спикер парламента

Виталий Иванович Воротников как высшее должностное лицо

Преемник: Руслан Имранович Хасбулатов как спикер парламента
 
Гражданство: Flag of the Soviet Union.png СССР;
600px-Flag of Russia 1991-1993.svg.png Россия
Вероисповедание: Агностик
Рождение: 6 апреля 1937
Отец: Дмитрий Андреевич Бычков
Мать: Ольга Мироновна Бычкова (Шорина)
Супруга: 1. Дарья Юрьевна Волкова (1959 - 1961)

2. Анна Сергеевна Бычкова (Локтева) (1964 - н.в.)

Дети: Елизавета Васильевна Бычкова р. 1967

Вера Васильевна Бычкова р. 1972

Партия: НДПСС (1988-1991)

НДПР (1991 - н.в.)

Образование: Московский Государственный Университет
Учёная степень: Доктор лингвистических наук
Профессия: Писатель, сценарист, драматург, политик
 
Военная служба
Годы службы: 1955 - 1958
Принадлежность: Flag of the Soviet Union.png СССР
Род войск: Мотострелковые войска
Звание: Младший сержант

Василий Дмитриевич Бычков (род. 6 апреля 1937, город Москва, РСФСР, СССР) - советский и российский писатель, сценарист, драматург, переводчик, диссидент, переводчик, первый Президент России (1991 - 2001), Председатель Верховного Совета РСФСР (1990 - 1991). Основатель и председатель с 1991 по 2001 Народно-демократической партии России, главный редактор журнала "Новый мир" в 1970-1974, член Союза Писателей СССР (1964 - 1982, 1987 - 1991), член Союза Писателей России (1991 - н.в.) Считается одним из основателей Российского государства в современном виде. Один из радикальных реформаторов общественно-политического и экономического устройства России.

В молодости был известен как писатель и сценарист, наибольшую известность получила его работа над сценарием картины Сергея Фёдоровича Бондарчука "Осколки" (1983) и его роман "3 месяца и 9 часов" (1963) и "Быть Михаилом Булгаковым" (1980).

В период правления Бычкова Россия перешла к рыночной экономике и начала путь строительства демократического государства. Бычков был известен своей активной внешней политикой на постсоветском пространстве. Несмотря на то что отношение к Бычкову в обществе остаётся сложным, за 10 лет его правления Россия прошла огромный путь, положительно оценивается его успехи во внешней политике, в частности прекращение конфликтов на постсоветском пространстве (Приднестровье, Грузия), так и вне его, успешная в конечном итоге экономическая политика, приведшая к процветанию российской экономии и ныне называющаяся "экономическим чудом", удачная военная реформа, продвижение в России демократии. В это же время отрицательно оценивается "грабительская составляющая приватизации", приведшая к обеднению население, стремление к централизации власти, нерешительность на внешней арене (Таджикистан, Азербайджан), слабость в Чеченском кризисе, излишний изоляционизм, рост коррупции происходивший во время правления Бычкова, активная и чрезмерно жесткая борьба с социальными протестами.

Родственники

Старейший родственник Василия Дмитриевича известен с середины XIX-ого века, им был крестьянин прапрадед Василия Дмитриевича - Митрофан Григорьевич (18?? - 1873), он и считается основателем фамилии Бычковых, существует две версии, одна полу-легендарная рассказанная самим Бычковым в своих мемуарах: "Предки мои были крестьянами из Тамбовской губернии, и так получилось, что попали они в центр борьбы между двумя крепостниками. У одного из них был, дорогущий испанский бык и "хозяин" моих предков этому факту всем сердцем завидовал. Однажды, он позвал к себе моего прапрадеда и предложил ему и его семье вольную, если этот самый бык оплодотворит пару его коров. Делать было нечего, и Митрофан Григорьевич решил отвести хозяйских коров к этому самому быку. Если бы следы увидели хозяин быка сразу бы подумал на своего завистливого соседа. Поэтому Митрофан, будучи человеком с выдумкой, одел на коровьи копыта лапти, отвел к этому испанскому быку пару коров, а через 9 месяцев у каждой родилось по паре прекрасных телят, наполовину испанских. Барин оказался очень доволен и мою семью нарёк Бычковыми и вместе с ещё двумя другими выделил землю и дал вольную. Так и появилась моя фамилия, которой я в молодости очень стеснялся." По другой версии, гораздо менее прозаической и ироничной, название семейство происходит от села Бычково, в котором и жили предки Василия Дмитриевича ещё с начала XIX-ого века.

Более ничем значительным Митрофан Григорьевич не прославился. У него было 5 детей, старший из которых, Степан Митрофанович (1857 - 1903), был прадедом Василия Дмитриевича. Про него довольно сложно рассказать что-либо особенное. Известно, что он был хорошим и честным крестьянином, который всю жизнь много работал. Известно, что он принимал участие в Русско-турецкой войне 1877-1878, воевал на Кавказе. У Степана Митрофановича было то ли 6, то ли 7 детей, причем все мальчики, это и позволило в следующие несколько лет семье Бычковых повысить свой статус от бедных крестьян до середняков (некоторые биографы Бычкова говорят что его предки были скорее кулаками, нежели середняками). Известно, что Степан Митрофанович умер в возрасте 49 лет, простудившись зимой в церкви на службе своего брата, священника. Его жена Маргарита Семёновна (18?? - 1913) пережила мужа на десять лет и все свои последние годы проводила вместе с внуками. Позднее Василий Дмитриевич говорил, что его отец очень часто вспоминал свою бабушку и говорил, что именно она на народных сказках и преданиях воспитала его.

Также существует достоверная информация о Георгии Митрофановиче (1859 - 1919), двоюродном прадеде Василия, втором сыне Митрофана, Георгий в детстве уже был чрезвычайно религиозным, что и определило его путь, Георгий пошёл в духовную семинарию, на протяжении почти 30 лет служил в приходе, в небольшом селе Редькино. Не принял советскую власть и в 1919-ом году был расстрелян Большевиками (по другим данным, неизвестными бандитами).

Дед Бычкова по отцу был вторым сыном Григория Митрофановича. Андрей Григорьевич (1881 - 1916) был очень талантливым человеком. С детства Андрей Григорьевич много работал и в то же время уже в раннем возрасте обучился чтению, был очень популярен среди девушек сельских девушек, известно, что некоторое время выступал в бродячем цирке метателем ножей. Отличался, по воспоминаниям Василия Дмитриевича, огромной удачливостью: в 1902 или в 1904 выиграл в карту деревенскую мельницу, серьёзно расширив семейное хозяйство, после гибели его брата в пьяной драке в 1906-ом году взял управление хозяйством в свои руки, выступал за просвещение деревни, в 1910 открыл деревенскую библиотеку, в 1912-ом году избран сельским старостой в возрасте 31 года, поддерживал дружеские отношения с депутатом Государственной Думы II созыва от Тамбовской области, меньшевиком В. М. Баташевым. В 1914-ом году добровольцем отправился на фронт, передав управление своему одноглазому брату Владимиру. Воевал в Галиции, описывался как прекрасный солдат, за два года дослужился до фельдфебеля. Погиб во время Брусиловского прорыва.

Бабушка Василия Дмитриевича - Ирина Алексеевна (1882 - 1955), дочь священника, вышла замуж за Андрея Григорьевича в 1898-ом. После того, как муж ушёл на фронт, занималась воспитанием всех 4 детей. Пережила гибель двух сыновей, в чем обвинила советскую власть, поэтому до конца жизни плохо к ней относилась. В 1930-ом году вступила в конфликт с братом покойного мужа из-за его добровольного вступления в колхоз, осталась жить в селе, в то время как её средний сын перебрался к старшему в Москву. Позднее Бычков много времени проводил с ней летом, приезжая из Москвы. Как позднее он вспоминал: "Это была женщина очень старых и жестких порядков, порой грубая и излишне суровая. Свою роль в этом сыграли годы одиночества. Порой мне казалось, что её грубость граничит с настоящим маразмом. Лишь годы спустя я понял её. Годы одиночества и гибели родных привели к тому, что она потеряла веру в людей и именно поэтому никогда не показывала своего настоящего лица, скрывая его за черствой и уродливой маской. Мы никогда с ней не были близки, она всегда попрекала меня чем-то и потому ездил я к ней без большого желания, но её смерть я воспринял очень тяжело. Только сейчас, многие годы спустя, я начал понимать почему.

Точно известно о трёх братьях Андрея Григорьевича: его старший брат Фёдор Григорьевич (1879 - 1906) первоначально управлял семейным хозяйством, однако в 1906-ом году погиб в пьяной драке в 1906-ом году, детей не было. Третий брат, Владимир Григорьевич (1883 - 1955) в возрасте 12 лет потерял правый глаз. После того как Андрей ушёл на фронт, остался управлять семейным хозяйством. Управлял им на протяжении всех следующих лет, в 1930-ом году добровольно вступил в колхоз. В 1941-ом году стал председателем колхоза и занимал этот пост на протяжении следующих 12 лет. С 1953-ого года на пенсии, получил ряд государственных наград. Женился в 1907 году и прожил с женой до её гибели в 1939-ом, однако детей не имел. Умер в возрасте 72 лет. Четвёртый и младший брат, Аркадий Григорьевич (1885 - 1937), участник Русско-японской войны, после возвращения с фронта вступил в партию эсеров, женился в 1912-ом и перебрался в Петербург. Работал на Путиловском заводе, избирался в Петросовет. Октябрьскую Революцию поддержал, после неё перестал заниматься политикой, работал на "Красном Путиловце" был членом ВКП(б). В 1937-ом году арестован по доносу и расстрелян. Было двое сыновей: Сергей (1914 - 1942), погибший подо Ржевом, и Николай (1919 - 1992) прошедший всю войну, закончивший физический факультет ЛГУ и работавший учителем физики в школе. С 1979 на пенсии, умер в 1992-ом. Есть дочь Ирина (1947 - н.в.), работала, как и отец, учителем физики. С 2012 года на пенсии, воспитывает внуков.

Со стороны матери первым известным членом рода является дед Бычкова Мирон Андреевич Шорин (1880 - 1949) из Тамбовского мещанства, работник почты. Ничем особенно примечателен не был. После Октябрьской революции перешёл в новые советские почтовые структуры, во время Тамбовского восстания вместе с семьей бежал в Рязань, опасаясь расправы со стороны восставших. После подавления вернулся домой и продолжил работать на местной почте. В 1924-ом, после смерти жены, женился на Маргарите Дмитриевне Цветковой (1901 - 1982). С 1945-ого года на пенсии, с дочерью и соответственно с сыном не общался: та не смогла ему простить женитьбу на молодой девушке после смерти матери. Бабушка Василия Дмитриевича, Евлампия Степановна Баранова (1881 - 1924), также жительница Тамбова, швея, во время пребывания в Рязани тяжело заболела и по прибытию обратно в Тамбов умерла. Всего у Мирона и Евлампии было трое детей, кроме Ольги, матери Василия Дмитриевича. Одна девочка умерла в раннем детстве, а сын Кирилл Миронович (1909 - 1943) был кадровым военным, служил танкистом, погиб под Курской Дугой.

  • Отец - Дмитрий Андреевич Бычков (1902 - 1977) второй сын в семействе Бычковых, после того как отец в 1914-ом году ушёл на фронт воспитывался матерью, в 1920-ом году был мобилизован в РККА, участвовал в Советско-польской войне, участник Киевской операции, а также Варшавского сражения, после окончания войны Дмитрий Андреевич был отправлен в родную Тамбовщину, где принял участие в подавление восстания, по воспоминаниям Василия Дмитриевича события в Тамбове тяжело ударили по его отцу: "Ему было очень рассказывать про Тамбов, его отец воевал с немцами, он воевал с поляками, но он в страшном сне не мог представить, что война придёт на его Родину, он говорил, что после боёв среди антоновцев видел много своих знакомых и друзей, по другую сторону, а после того как восстание окончилось, он узнал, что среди погибших был и его брат. Не знаю как отец это пережил, он как никто другой чувствовал, что такое гражданская война, наша семья её ощутила". После окончания войны в 1924-ом году женился на Ольге Мироновне Шориной, в 1926-ом году у них родился первый сын Иосиф, в 1928-ом году ещё один сын Валерий (умерший через три месяца), в 1929-ом году дочь Людмила. После начала коллективизации Дмитрий с женой бежали в Москву, где поселились у старшего брата Владимира. В Москве обучился на агронома, в 1932-ом году уже в Москве у Дмитрия и Ольги рождаются сын Александр , Кирилл в 1934 (умер в возрасте года), Василий в 1937 и Вера в 1938. В 1937-ом году брат Дмитрия Владимир был арестован по подозрению в антисоветской деятельности, семья Бычкова, которая также по сути взяла на воспитание 10 летнего сына Владимира - Георгия семья перебралась в небольшой полуподвал на Пятницкой улице. С началом войны Дмитрий Андреевич ушёл на фронт, оказался в печально известной 2-ой ударной армии, артиллеристом, вместе со своей батарей выходил из германского окружения, после выхода из окружения был переведён в штрафной батальон. В 1943-ем под командованием Рокоссовского участвовал в Сталинградской битве, где и узнал о гибели сына. Закончил войну в Берлине, но остался его восстанавливать и вернулся домой лишь в 1949-ом году, в Берлине проживал вместе с немкой по имени Эльза, это открытие сам Бычков описывал так: "Это был то ли 52, то ли начало 53, я точно помню, что Сталин был ещё жив, как-то раз после школы я перебирал разные старые фотократочки отца я увидел одну из них, где он в военной форме в Берлине сидит рядом с женщиной, позади была подпись "Берлин, 1947 год, такая-то улица, Эльза", я уже был достаточно взрослым, чтобы такие вещи понимать и спросил отца про эту женщину, он грустно посмотрел на меня, взял фотокарточку и попросил не говорить матери, по его глазам я всё понял. Больше мы на эту тему с ним не говорили, но как-то раз будучи в ГДР, в бытность моего редакторства "Нового Мира", в свободную минуту я забежал на эту берлинскую улицу и выяснил, что госпожа Эльза умерла в 1968-ом году от рака желудка, про семью я не стал спрашивать, так как боялся получить ответ которого я не хочу, отцу я также про это так и не сказал, духа не хватило, теперь понимаю, что зря". В Москве Дмитрий Андреевич работал в Тимирязевской академии, активно принимал участие в хрущевских аграрных программах, в 1967-ом году вышел на пенсию, с трудом перенёс травлю сыну после того как он был уволен из "Нового Мира", а также конфликт двух сыновей, скончался в 1977-ом в возрасте 75 лет. Похоронен на Троекуровском кладбище. "Я считаю, что я прожил неплохую жизнь, я согласен со своими поступками, лишь мои слова в 1975-ом году вызывают у меня сомнения, я много раз думал, что промолчи бы я тогда у моих дочек ещё на несколько лет дольше был бы дедушка, при этом головой, я понимаю, что без этих слов, не было бы всего остального, но внутренне я всегда буду винить себя в смерти отца".
  • Дядя - Владимир Андреевич Бычков (1898 - 1938) старший сын в семействе Бычковых, с
    Дядя Бычкова.jpg

    Владимир Бычков, незадолго до ареста 1937

    раннего детства деревня тяготила его, благодаря отцу рано научился читать и в 1912-ом чуть было не был исключён из сельской школы за чтение революционной литературы, в 1916-ом году мобилизован и отправлен на фронт, там быстро примкнул к Большевикам, проявил себя как талантливый организатор был избран в солдатский комитет, быстро продвигался по службе в РККА, участвовал в обороне Царицина, затем воевал в Крыму и в последние месяцы войны на Дальнем Востоке. В Тамбов не вернулся, вместе с женой Фаиной Генадьевной (1903 - 1960) перебрался в Москве. В 1927-ом году родился сын Георгией (1927 - 1948). Устроился в Народный комиссариат путей сообщения СССР был дружен с его председателем Андреем Андреевым, в 1935-ом году тот предлагал Владимиру Андреевичу перейти вместе с ним на работу в ЦК, но тот отказался, это стало роковой ошибкой. С 1935 по 1937, был замом Кагановича, арестован вместе с женой в пик "большого террора", был обвинён в сотрудничестве с иностранной разведкой и расстрелян в 1938. Жена Фаина Генадьевна Иванова, происходившая из еврейской семьи, жившей на Дальнем Востоке была в 1938 также осуждена на 20 лет лагерей, освободилась в 1956-ом году по амнистии, жила в семье девря. Василий Дмитриевич позднее вспоминал: "В 56-ом когда я был в армии, где-то в декабре мне написала мать и рассказал, что тётка которую я естественно не помнил, вышла из лагерей и живёт у нас. Со
    Бычковы 1936.jpg

    Иосиф Бычков (9 лет), Людмила Бычкова (6 лет), Георгий Бычков (8 лет), 1935 год

    временем я про это забыл, но вот в 58-ом году я вернулся из армии и встретился с Фаиной Генадьевной. Отношения у неё с мамой были не сахар, и без того своенравная женщина, с гордым прошлым, да и ещё закалённая страданиями лагерей, которая ничего особенно делать не могла из-за больных ног, но всё время с мамой спорила. А вот со мной и с папой у неё были прекрасные отношения, один раз я поздно пришёл из университета, а она сидит на кухне и в одиночку пьёт водку. Я спросил, что случилось, оказалось 20 лет расстрелу её мужа, моего дяди. Я тоже с ней выпил и она мне всю ночь про свою жизнь рассказывала, про то как её отец возил до Революции в Харбин, про то как она девочка из еврейской купеческой семьи влюбилась в молодого красноармейца и уехала с ним в Москву. Про то как ходила на приёмы и видела жену Сталина, про то как с ней на каком-то приёме танцевал сам Каганович. Про лагеря, про ужасы и издевательства, про то как хотела с собой покончить когда узнала, что Гриша в Москве застрелился, про то как ноги отморозила и про то как пережив это всё приняла православие. Так мы с ней всю ночь и просидели, в тот день в Университет, я не пошёл. Эта женщина, моя тётка, жила только воспоминаниями и в 23 годовщину ареста мужа, когда воспоминания, начали её оставлять, просто не проснулась. Тяготы лагерной жизни слишком тяжело на ней сказались". Их сын, двоюродный брат Василия Дмитриевича - Георгий Владимирович Бычков (1927 - 1948) с детства занимался в спортивном обществе "Локомотив", был прекрасным бегуном, после ареста родителей все воспитание мальчика взяли на себя его дядя и тётя. Григорий был фактически братом Василия. В 1940-ом году стал чемпионом Москвы среди подростков по бегу. После того как отец и старший брат Василия ушли на фронт, Георгий фактически остался главным мужчиной в семье. В 1943-ем году ушёл на фронт, зимой 1945-ого во время Висло-одерской операции в Польше, младший сержант Георгий Бычков потерял ноги, вражеский снаряд разворотил нижнюю часть тела солдата, ноги пришлось ампутировать. Вернулся Георгий домой в начале 1946-ого года и продолжил жить в семье тётки, этот период Василий Дмитриевич описывал так: "Когда папа и Ося ушли на фронт, за главного стал у нас Гоша, он в отличие от Сашки всегда был добр к нам с Верой, в 18 лет он был серьёзный, но в то же время сохранял в себе детскую простоту и какую-то житейскую мудрость. Когда в 43-ом году он уходил на фронт, я попросил, чтобы он убил за меня пару фашистов, он улыбнулся и пообещал, что убьёт с десяток лично за меня. Его писем мы всегда ждали больше чем писем от отца, так как Гоша всегда писал лично нам с Веркой несколько десятков предложений, красиво описывал происходящее и в каждом письме повторял, что скоро война закончится и мы обязательно победим. Поэтому, когда письма в 45-ом, в шаге от победы перестали приходить мы очень испугались, затем он написал что он в госпитале и идёт на поправку, но это было уже совсем другое письмо, как будто злое, короткое, скомканное. Вернувшийся в 46-ом безногий Гоша был совсем другим человеком, его всё и все вокруг раздражали, он постоянно пил, а по ночам среди ночи мы с Верой слышали его страшные крики. Мать не могла смотреть на мучения племянника, ставшего для неё родным сыном, а он только срывался на неё будучи пьяным и с Сашкой дрался, который бросался мать защищать. В апреле 1948-ого года Гошу в очередной раз привели милиционеры, они прекрасно понимали в каком он состоянии и не стали забирать его в отделение за то что пьяный Гошка набросился на какого-то усатого старичка, которого принял за Гитлера. Дома он вновь начал ругаться с матерью, много глупостей наговорил и про то что лучше бы его вместе с отцом в 37-ом расстреляли бы и что лучше бы нас репрессировали, вместо его родителей и многое другое, а потом начал плакать и заперся в комнате. На следующий день придя домой я увидел плачущую Веру, я спросил, что случилось она давай тыкать на комнату Гошу, я долго не решался зайти в комнату, он всегда запрещал, но я себя переборол. И первый раз в жизни увидел так близко мертвеца, эти воспоминания так и остались со мной, Гоша не выдержал такой жизни, да и не жизнь это была, потеряв ноги - Гоша потерял смысл жизни. Он застрелился из наградного пистолета, который вроде бы вручил ему сам Маршал Жуков, а на куске газеты написал коротенькую записку: "Простите меня!"". Георгий, после тяжелой психической и физической травмы, не смог свыкнуться с новой жизнью и в апреле 1948-ого года покончил с собой.
    Елена Бычкова, 1930-ые.jpg

    Елена Бычкова, ориентировочно 1934

  • Тетка - Елена Андреевна Бычкова (1898 - 1993) первая и единственная дочь в семействе
    Андре 1997.jpg

    Андре де Монтерперье, 1997

    Бычковых, Елена с раннего детства была очень красивой девочкой, ещё в 16 лет она была выдана замуж за богатого купца Алексея Ивановича Арсентьева (1891 - 1925), который был наследником крупной торговой фирмы отца, так что этот брак обещал быть для семьи Бычковых довольно прибыльным, в 1917-ом году после смерти отца Арсентьева, Алексей Иванович действительно унаследовал всё его состояние, однако, Октябрьская революция заставила семью Арсентьевых в 1918-ом году покинуть Россию, по большей части сохранив всё свое богатство Арсентьевы купили большой дом в предместьях Парижа, Алексей Иванович многократно пытался исполнить свою мечту и открыть дом моды, однако, неудачно. Со временем у Алексея Ивановича начались большие проблемы с алкоголем, все больше средств управления делами переходили к жене, Арсентьев погиб в пьяной драке в 1925-ом году, а управление перешло к Елене Андреевне, та в 1927-ом году вышла замуж во второй раз за французского аристократа Шарля де Монперье (1894 - 1959), у них родилось трое детей Андре (1927 - 1997) и Франсуа (1930 - н.в.) Семья переехала в Нормандию, после начала войны, Шарль принимал участие в боях в звании капитана, получил ранение и после оккупации Франции нацистами участвовал в движении Сопротивления, в чем ему помогала и жена. После войны был награждён Орденом Почетного Легиона, был знаком с Шарлем де Голлем, а Елена в свою очередь поддерживала дружеские отношения с Ивонной де Голль. После смерти отца оба сына сделали блестящую карьеру в 5 Республике, Андре стал
    Франсуа, наше время.jpg

    Франсуа де Монтерперье, со своим сыном, 2009 год

    профессиональным военным, воевал в Индокитае, Алжире и в Африке, за 30 лет безупречной службы, как и отец получил Орден Почётного Легиона, уволился со службы в 1997-ом году когда и умер. Второй брат Франсуа пошёл в политику, был советником президента Де Голля, Помпиду и Д'эстена по Советскому Союзу, однако, поссорился с ним после того как тот принял решение усилить работу Франции в НАТО. С 1978 постоянно избирается во Французский парламент, от голлистов, многие и ныне называют Франсуа российским лоббистом. Тетка успела увидеть триумф своего племянника, в 1991-ом будучи президентом РСФСР он встретился с теткой в её доме во Франции, вместе со своими двоюродными братьями, та успела благословить Василия Дмитриевича как старейший член семьи. Позднее о встрече с французскими родственника
  • Дядя - Виктор Андреевич Бычков (1903 - 1921) - младший ребёнок в семье Бычковых, информации о нём чрезвычайно мало, сам Василий Дмитриевич говорит, что отец мало говорил о своём младшем брате, в 1920-ом году во время начала Тамбовского восстания пошёл на сторону антоновцев, в 1921-ом году в пик подавления восстания погиб во время газовой атаки Красной Армии у села Смольная Вершина, место захоронение неизвестно.
  • Мать - Ольга Мироновна Бычкова (Шорина) (1904 - 1994) - единственная дожившая до сознательного возраста дочь Мирона и Евлампии Шориных, родилась в Тамбове, где в 1922-ем году встретилась со своим будущим мужем, в 1923-ем сыграли свадьбу и продолжали жить в селе Бычково, в 1926-ом году родила первого сына Иосифа, в 1928-ом году ещё один сын Валерий (умерший через три месяца), в 1929-ом году дочь Людмила. После начала коллективизации вместе с мужем бежали в Москву, где поселились у старшего брата Дмитрия, Владимира. В Москве обучилась на машинистку работала в статистическом учреждении в Москве у неё в 1931-ом рождается сын Александр, Кирилл в 1934 (умер в возрасте года), Василий в 1937, и Вера в 1938. В 1937-ом году взяла на себя воспитание племянника - Георгия. Продолжала работать в статистическом учреждении и во время войны, в 1950-ом году получила Орден Героя Труда, в 1969-ом году вышла на пенсию, также как и муж тяжело восприняла начало травли сына, ухаживала за ним умирающим мужем последние годы его жизни. В последние годы жизни тяжело болела, у неё начали развиваться старческие заболевания, такие как деменция и склероз. "В марте 91-ого года когда я выиграл первые выборы я к ней заехал, я знал, что телевизор она давно не смотрит, да и не в состоянии была, когда я зашёл она начала кричать и на диване отползать от меня, лишь через час или около того, она наконец меня узнала. В тот день я так и не сказал, что меня куда-то избрали, поэтом уже позднее она много раз спрашивала как дела у Горбачёва, какую политику он проводит. Я всегда отшучивался. Как-то раз к маме пришла Верочка в джинсах, Ольга Мироновна очень удивилась откуда у неё такая одежда и спросила не стал ли я бандитом или американским шпионом. Вера удивилась и сказала Ольге Мироновне:

- Баб, ну ты что, какой папа бандит, он же президент!

- Президент чего?

- Президент дачного кооператива, - перебил я дочь и перевёл тему разговора.

Ольги Мироновны Бычковой не стало 3 января 1994-ого года, она не дожила до девяностолетия двух месяцев, была похоронена рядом с мужем на Троекуровском кладбище.

  • Брат - Иосиф Андреевич Бычков (1926 - 1942) - старший сын в семействе Бычковых, родился ещё в деревни. Назван был в честь Иосифа Виссарионовича Сталина, с детства был отличником и прекрасно учился в школе, ходил в музыкальную школу, специализировался на игре на бояне. В возрасте 16 лет по поддельным документом в 1942-ом году сбежал на фронт, принимал участие в Сталинградской битве, погиб во время германского наступления в ходе операции «Винтергевиттер».
  • Сестра - Людмила Андреевна Берзиньшомова (Бычкова) (1929 - 2004) - старшая дочь в семействе Бычковых, родилась как и Иосиф ещё в деревне. В возрасте 17 лет, в 1946-ом году поступила в Московский Авиационный институт им. Серго Орджоникидзе. Где встретилась с Янисом Берзиньшом (1925 - 1997), латышом по национальности. Они поженились в 1949-ом году, после окончания МАИ вместе с мужем переехала в Ригу, где вместе с ним занималась строительством гидротехнических сооружений. У Людмилы Андреевны и Яниса было двое детей Эдуард (1954 - н.в.) и Георгий (1959 - н.в.). С 1974 года на пенсии, после начала конфликта в Латвии перебралась в РСФСР, при этом разведясь с мужем, оставшимся жить в Риге. Участвовала в предвыборной кампании брата 1991 и 1996 годов, жила в Москве, в том же 1996-ом году на фоне начавшейся войны в Дагестане дала интервью российскому телевидению, в котором критиковала политику латвийских властей по ущемлению прав российского населения и моральной поддержке северокавказских сепаратистов, в результате была объявлена персоной нон-грата в Латвии и не смогла приехать на похороны бывшего мужа, умерла в 2004-ом году, похоронена рядом с отцом и матерью на Троекуровском кладбище.
  • О брате и сестре Бычкова: Александре (1931 - 2002) и Вере (1938 - н.в.) в отдельных статьях.

Биография

Ранние годы

Родился Василий Дмитриевич когда его семья уже жила в Москве, в доме его по адресу Гранатный переулок, дом 13, в доме дяди, работавшего в Народном комиссариате путей сообщения СССР, ныне здание занимает посольство Таджикистана в России. В квартире параллельно жили ещё 9 человек, однако на Маяковской Василий Дмитриевич прожил недолго, уже через несколько месяцев после его рождения, дядя вместе с женой был арестован и Бычковы, вместе с десятилетним племянником были вынуждены были переселиться в небольшой полуподвал по адресу Пятницкая улица, дом 23. Именно в этом доме прошло детство Василия Дмитриевича. Довоенное время он практически не помнит, по его собственным словам, его главным воспоминанием из того времени было 1 мая 1941-ого года, когда ему был всего четыре года. Он также говорил, что ярко помнит 22 июня: "Я проснулся в тот день довольно поздно от всеобщего плача и гула, я был очень удивлен почему все вокруг плачут, плакала даже маленькая Вера, но она просто от испуга, это я быстро осознал, а почему остальные? Особенно плакала мама, я хотел подойти и обнять её ножку, но мимо меня прошёл утирающий нос Сашка и я просто уселся в углу, как это я обычно делал, когда был кому-то не интересен. Неожиданно на коленки передо мной присел Гоша и протянул мне конфету, я обрадовался и забыл про все невзгоды, я обрадовался и забыл про происходящее. Вечером с работы пришёл отец, он был молчалив и на нём не было лица. Он принёс много еды, в тот день я в последний раз за всё детство сытно поел".

С началом войны число жильцов дома быстро начало уменьшаться, сначала на войну ушёл отец, уже в 1942-ом подделав документы на войну сбежал и старший брат Василия Иосиф, а в 1943-ем году на войну ушёл и его двоюродный брат Георгий. Во время войны Пятницкая улица как и большинство улиц Москвы подвергались бомбёжкам, в соседний от Бычковых дом попала бомба и он практически полностью сгорел, в их дом также прилетел германский снаряд, однако, она не взорвалась. В эти годы, когда мать и старшая сестра уходили работать, а старший брат в школу, Василий Дмитриевич оставался только вместе с младшей сестрой, во-многом именно этим и была обоснована их близость в будущие годы. "Мы все время были вместе, я с Верой, играли лишь в те игрушки, что были у меня то есть в солдатиков, ну и время от времени в красных и белых, либо в наших и фашистов. Правда, если в первую игру у нас как-то получалось договориться, кто за кого, то во вторую очень редко, поэтому мы просто бегали по двору с палками и стреляли в выдуманных немцев. Может из-за наших этих игр, Вера стала такой, стала бойцом". После новости о смерти 16 летнего сына под Сталинградом матери Василия Дмитриевича было очень тяжело и он вместе с маленькой сестрой помогал ей как мог, фактически научившись готовить в возрасте 5 лет.

В сентября 1944-его года года маленький Василий пошёл в школу №19, считавшуюся довольно престижным заведением, основанным ещё в середине XIX века, в котором учились дети многих высоких партийных руководителей из так называемого "Дома на набережной". Учителя к Васе относились хорошо, так как и его братья и старшая сестра училась в этой школе, а вот с учениками часто возникали трения и конфликта. Учился в первые годы по всем предметам на "отлично", однако, уже тогда учителя говорили о его "гуманитарном складе ума". Самым счастливым днём раннего детства Василий Дмитриевич называет 9 мая 1945-ого года. "В тот день я был невероятно счастлив, счастлив, что всё это закончилось. Счастлив, что никто больше не умрёт. Я был уверен, что отец вернётся если не завтра, то максимум, послезавтра и оттого для меня ещё больней было то, что мать мне где-то в июне сказала, что отец остался в Германии, на неопределённый срок". В это же время у Василия складываются не очень простые отношения с его братом Александром, а также вернувшимся в 1946-ом году с фронта безногим двоюродным братом Георгием, Вася становится свидетелем частых конфликтов между матерью и Георгием, который порой заканчивались драками между безногим Георгием и старшим братом Александром, который с каждым месяцем всё больше отдалялся от семьи. Пиком этих конфликтов, стала смерть Георгия, тот после очередной ссоры покончил с собой, когда Вася был учеником 4 класса, первыми его тело увидела 10 летняя сестра Вера, а затем и он сам.

Ситуацию несколько стабилизировало возвращение в 1949-ом году из Германии отца, которого уже практически забыл Василий, в том же году в армию ушёл старший брат Василия, а также женилась его старшая сестра Людмила. "Мы в коей-то веки стали похожи на обычную семью", - вспоминает Василий Дмитриевич. Однако, в 1950-ом в 5 классе, у него начинаются первые проблемы с успеваемостью по математике, в то же время увеличиваются конфликты в школе. Его родителей несколько раз вызывают к учителям. Самым крупным конфликтом стала его драка: "В нашей школе большинство людей было на гораздо более высоком социальном уровне чем мы, дети партийной элиты, номенклатуры, они относились к нам не очень хорошо, мы и одеты были похуже. Дети, подростки, тогда были особенно задиристы, такое время было, выросли они вовремя войны, как-то раз один мальчик, мы сейчас с ним прекрасно общаемся, мальчик из семьи довольно известной и "высокой" как-то обидел мою сестру, уже не помню, как, да и не важно это. Он меня на пол-головы выше, из 7 класса, я был в пятом, я к нему подхожу и говорю, чтобы он извинился он только рассмеялся и как даст мне щелбан, ну я взял и бросился на него. Такая ярость мной овладела, я его бил, и бил, еле меня оттащили. Потерял мальчик три зуба, я думал - конец мне, что он пойдет директору и меня отчислят, а нет. На следующий день он подошёл ко мне в школе и пожал мне руку. Больше нас с Верой не обижали, я как-то утвердился после этого, ну и успеваемость моя кое-как пошла вверх". В 1951-ом году Василия Дмитриевича принимают в Комсомол, примерно в это же время благодаря, прекрасному ораторскому мастерству и врожденное харизме Василий Дмитриевич выделяется как один из лидеров класса и как "заводила" многих кампаний, с 15-летнего возраста начинает курить, на что подбивает многочисленных друзей и одноклассников. По собственным воспоминаниям в 1953-ем году в день смерти Сталина как и его сестра с матерью плакал. В начале 50-ых также начинает активно заниматься спортом, играл в футбол на позиции на вратаря, а также занимался плаваньем. Под влиянием игры знаменитого нападающего Григория Федотова, как и его отец становится заядлым болельщиком ЦДСА, а затем и ЦСКА.

В 1955-ом году закончил школу, по его собственным воспоминаниям долгое время упрашивал преподавателя физики поставить ему хорошую оценку, несмотря на возможность отсрочки с большой гордостью пошёл в армию.

Служба в армии

Для несения военной службы Василий Дмитриевич был направлен в Забайкалье, служил в военной части рядом с Иркутском. Сам Василий Дмитриевич, по воспоминаниям остался недоволен назначением, желая оказаться где-то в более "горячей точке", нежели спокойная (и по его мнению скучная восточная Сибирь). Жизнь в части протекала спокойна, многие помнили Тоцкие военные учения 1954-ого года, сам Бычков неоднократно говорил, что желал бы сам поучаствовать в таких же масштабных учениях. Неожиданно, Василий Дмитриевич обнаружил в этой казалось бы небольшой и "захолустной" военной части очень большую библиотеку, то что солдат Бычков проводил в ней часы на пролёт быстро заметило начальство части, предложив ему заняться её курированием. В результате от однополчан Василий Дмитриевич получил прозвища: "Библиотекарь" и "Поэт" за то что время от времени записывал простые стишки про жизнь части. "Когда я обнаружил библиотеку, я был поражен, такое количество книг, причём самых разных от русских народных сказок до очень крупных и серьёзных вещей из иностранной литературы. Наши ребята от скуки "на дерево лезли", а я знай себя читай. Во многом именно благодаря службе в армии я определился с выбором моей будущей профессии, я уже до этого писал какие-то простенькие стишки и рассказики, но после такого количества прочитанных книг, я уже понимал что свяжу свою жизнь - исключительно с литературой".

XX-ый съезд партии и выступление на нём Хрущёва стали настоящим шоком для солдата Бычкова, считавшего себя до этого настоящим сталинцем, Василий Дмитриевич пережил глубокий кризис убеждений и многое поменял в своей голове. "19 лет жизни я верил в одно, и тут вдруг всё то во что я верил, оказалось ложью и обманом. Мне было трудно поверить в это и я переживал тяжелый внутренний кризис, я думаю многие его тогда пережили, я неожиданно задумался о своём дяде, мы ведь в семье никогда особенно не говорили о том за что дядю Володю расстреляли, за что сослали его жену, почему вся наша семья молчала все эти годы. Это был натуральный "заговор молчания". Я тогда, в 19 лет, конечно, ещё мало чего понимал, но впервые в жизни задумался, а как оказалось, до этого я никогда ничего подобного не делал".

Во время службы в армии, кроме чтения различной литературы, Василий Дмитриевич активно занимается спортом, так он становится кандидатом в мастера спорту по бегу, однако, в то же время, во время очередной тренировки, неудачное падение приводит к болям в коленях, которые поставили крест на любой возможной спортивной карьере для Василия Дмитриевича. В 1957-ом году уже второй год проходя службу в армии Василий Дмитриевич познакомился с, прибывшим под Иркутск для ведения срочной службы Михаилом Петровичем Игнатьевым, в будущем известным офицером и одним из реформаторов российской армии. Василий Дмитриевич Бычков демобилизовался уже в звании младшего сержанта, после чего направился домой в Москву.

Учеба в Унивирситете 

В Москве Василий Дмитриевич обнаружил, что его семья начала жить гораздо лучше, переехала из полуподвального помещения в небольшую квартиру в том же доме, связано это было в первую очередь с тем, что его отец участвовал в программах разработки Целины и "кукурзуной компании" Хрущёва. По воспоминаниям Василия Дмитриевича сам отец Бычкова, будучи агрономом не соглашался с аграрной политикой Хрущёва, но был вынужден ей следовать. "Мой отец, как и все в очередной раз был подвержен тому же "проклятью молчания", что и раньше. Он был уверен, что в первую очередь надо заниматься не степями, а центральными зонами России, но он был вынужден молчать как и все, и лишь потворствовать самодурству". 

После возвращения из армии Василий Дмитриевич решил окончательно связать свою судьбу с литературой. Осенью 1958-ого года Василий Дмитриевич удачно поступает на Филологический факультет МГУ, на направление романо-германской филологии. Бычков к изученному в школе и в армии английскому, прибавил изучение латыни и французского. Первый год учебы Василия Дмитриевича совпали с травлей Бориса Пастернака, вокруг присуждения ему Нобелевской премии по литературе. "Советская машина, обрушившаяся на голову Пастернака буквально за один месяц, октябрь 1958-ого, превратила меня из "сомневающегося ленинца" в упорного противника советской власти. Я был разочарован во многих своих прежних кумирах, принявших участие в этом позорном деле. Но позиция Шолохова, Каверина, Маршака, показала мне, что даже в такой ситуации можно остаться человеком. Да, они ничего не сказали, но я ведь изучал латынь и прекрасно знал слова Цицерона: "Cum tacent, clamant" (тем что они молчат, они кричат) и я этот крик отчётливо слышал.

В эти годы Василий Дмитриевич приобщается к самиздатовской литературе и читает многочисленные раннее запрещённые произведения, так именно на первом курсе Университета Бычков читает многие запрещённые и ранее не изданные произведения, от "Доктора Живаго" Пастернака до "Собачьего Сердца", многие произведения он сам перепечатывал на пишущей машинке. Кроме того на первом курсе Василий Дмитриевич впервые услышал "вражеские голоса", в частности новообразованное Радио "Свобода", с того периода начинается увлечение Василия Дмитриевича иностранной музыкой, в частности рок-н-роллом, кантри и джазом, его любимыми исполнителями был Элвис Пресли, Джонни Кэш и Фрэнк Синатра. "Впервые мы послушали его (Радио "Свобода") перед началом летней сессии на первом курсе. С тех пор мы частенько собирались у одного моего знакомого и слушали её. Большинство ребят интересовала в первую очередь политика, ругали Хрущёва, Сталина, а мне это тогда не было интересно. Культура, вот что меня привлекало, на этих станциях, не дешёвая пропаганда, которой руководили в основном националисты из НТС, а именно культура, то что от нас так надежно и отчаянно скрывали, возможно, скрывается гораздо больше целенаправленней чем политика".

В это же время Василий Дмитриевич встречает свою первую жену - Дарью Юрьевну Волкову (1940 - 2003), свою сокурсницу. Дарья Юрьевна была из довольно богатой семьи, отец Волковой занимал высокую позицию в партийной иерархии. Бычков и Волкова начали встречаться летом 1959-ого года, во время студенческой поездки на целину. Василий Дмитриевич не очень любил говорить о своей первой женитьбе, написав в своей автобиографии: "Это было быстро, красиво и очень грустно". Уже через несколько месяцев после начала отношений в ноябре 1959-ого года пара зарегистрировала

Бычков в универе.jpg

Бычков во время субботника в Университете, 1959 год

брак, по воспоминаниям Бычкова на нём присутствовала всего несколько человек от жениха и "целая толпа со стороны невесты". Как отмечают биографы, Бычкова могло тяготить чрезвычайно богатство семье его жены, что привело к частым конфликты с её отцом, который был недоволен таким выбором дочери. "Мы были молодыми и семейная жизнь для нас была совсем не интересна, она была стилягой и ей гораздо больше нравились шумные и большие вечеринки, я же предпочитал проводить время в гораздо более узком кругу людей, своих старых друзей и знакомых. Фактически молодая семья распалась уже на шестом-седьмом месяце совместной жизни, уже в мае-июне супруги стали редко видятся.

В это же время Бычков начинает активно заниматься литературным творчеством "Летом 1960-ого года, я сильно заболел, на меня "напала" какая-то простуда и я из дома практически не выходил, именно тогда я в первый раз серьёзно, осмысленно сел за письменную машинку и начал писать небольшой рассказ, который затем я переработал в "Планету ветров". Первым литературным опытом Бычкова стал небольшой 70 страничный рассказ фантастический рассказ о "Планета ветров", написанная в жанре, в довольно оригинальной модернистской манере. Рассказ был опубликован в журнале "Техника - молодёжи", тогда же Бычков познакомился со многими известными советскими писателями фантастами, такими как братья Стругацкие и Киром Булычёвым. Сам Бычков, в последствие довольно низко оценивал свои первые литературные произведения: "Я писал фантастику, потому что это было такое удивительное время, когда мы все были влюблены в космос, сейчас с высоты прожитого, я понимаю, что "Планета ветров", довольно слабое произведение и попытайся я опубликовать его в другое время, оно было бы вполне заслуженно выброшено в помойку". Кроме того он в это же время Бычков начинает писать "3 месяца и 9 часов", а его небольшой рассказ "Пловцы дальнего севера", рассказывающий о жизни оставленного и забытого всеми жителя умирающей деревеньки на русском севере оказался опубликованным в катаевском журнале "Юность", осенью 1960-ого года. Зимой 1961-ого Бычков, наконец разводится с Волковой, всё больше сосредотачиваясь на искусстве и учёбе.

Первый литературный опыт и признание

В 1962-ом году первый раз сталкивается с цензурой, попытка опубликовать его повесть "Московский дворик" столкнулась с жесткой цензурой, многие элементы из неё были вырезаны, однако, хоть и в купированном виде "Московский дворик" был опубликован в "Новом мире", по сути эта повесть была жизнеописанием семейства Бычковых в Москве, сам Василий Дмитриевич назвал повесть: "покаянием собственной слабости". В это же время Бычков очень активно перерабатывает свой первый крупный роман, что плохо сказалось на его учёбе, не позволив Василию Дмитриевичу получить "красный диплом" при окончании университета.

Весной 1963-его Бычков, заканчивает Университет, а летом того же года роман "З месяца и 9 часов", публикуется в "Новом мире", в одночасье Василия Дмитриевича, 25 летнего человека замечают и возносят на литературный Олимп, в том же году не состоящий в партии Бычков принимается в Союз Писателей и устраивается на работу к своему кумиру Твардовскому, в "Новый мир". "Я не мог себе представить, что когда-нибудь добьюсь чести работать с такими людьми, я читал Твардовского когда мне было 10, и вот спустя пятнадцать лет я работал с ним в одном журнале и он деловито здоровался со мной каждый день, Твардовский был кумиром моего отца, он неоднократно говорил, что именно

Бычков окончание универа.jpg

Бычков (в центре) вместе с другими выпускниками Филологического факультета, 1963 год

"Василий Тёркин", такой простой и родной помог ему выжить на войне, он очень мной гордился в то время, без сомнений 1963 был лучшим годом в моей жизни".

Осенью 1963-го года Бычков знакомится со своей будущей женой - Анной Сергеевной Локтевой (1942 - н.в.). "Это было как часто бывает у друзей, я к тому времени был уже довольно известен и сидя у университетских товарищей ощущал себя немного звездой. Анечка сидела ото всех поодаль и чувствовала явное смущение, она была единственная в нашей компании кто ещё учился, хоть она и была на пятом курсе. Я весь вечер смотрел на неё и не решался подойти, столь мила она была, что я внутренне боялся, что познакомившись разрушу это красоту. Лишь в конце вечера я решился подойти к ней, мы быстро нашли общий язык, она сказала, что ей очень нравится мои произведения, я спросил пишет ли она, она подтвердила и начала рассказывать свои стихи, мы гуляли по ночной Москве и я слушал её стихи всю ночь, чувствуя себя самым счастливым человеком в мире". Несмотря на горький опыт первой женитьбы Бычков быстро решил связать свою жизнь с Анечкой (как он сам её называет), вторая свадьба Бычкова состоялась весной 1964-ого года, в это время у него наступает очень активный период в творчестве. Он пишет несколько небольших рассказов о любви, несколько театральных драм, а также пишет несколько сценарием на студии Горького, в 1965-ом году, сестра Бычкова, Вера привозит ему большое количество книг из Лондона и тот делает свои первые шаги в литературном переводе.

Параллельно с работой в "Новом мире", Бычков активно занимается переводом иностранной, в частности британской литературы, в частности в 1967-ом году Бычков начинает перевод трилогии "Властелин колец", главы романа публикуются всё в том же "Новом мире", это стало первым переводом Толкина (и со временем ставшим единственным "верным и каноническим" переводом трилогии в СССР, а затем и на пост-советском пространстве), до этого также Бычков сделал перевод ещё одной книги Толкина "Хоббит, или Туда и обратно", для издательства "Детская литература". Обе книги, несмотря на сомнения советских чиновников от литературы, пользовались большим успехов у советских читателей и в следующие несколько лет были переведены на многие языки республик СССР, от казахского до молдавского. В том же году в семье Бычковых рождается первая дочь - Елизавета.

Во время Пражской весны

На фоне реформаторских событий происходящих в Чехословакии, редакция "Нового мира" решила отправить Бычкова для сбора материала "о новой литературной волне в ЧССР", позднее сам Бычков так вспоминал о своей командировке:
Вокруг Чехословакии, уже тогда сгущались тучи и некоторые знакомые мне говорили, однако, мне как и любому другому советскому человеку было интересно изнутри посмотреть на чехословацкие реформы.
В середине августа 1968-ого года Бычков по заданию редакции отправился в Прагу, где должен был взять интервью у нескольких деятелей чешской культуры, в частности у Милана Кундера, который в будущем прославится как автор романа "Невыносимая лёгкость бытия". В это время страна была охвачена реформами, которые активно проводил Александр Дубчек и получившими название "Социализм с человеческим лицом". Бычков, находившейся в Чехословакии активно брал интервью у самых разных деятелей чехословацкой культуры, среди прочего у Людвика Вацулика, автора знаменитого манифеста "Две тысячи слов, обращённых к рабочим, крестьянам, служащим, учёным, работникам искусства и всем прочим". Довольно масштабное и откровенное интервью позднее было изъято у Бычкова после его возвращения на Родину. Бычков вместе со своим переводчиком Ивановым должен был покинуть Прагу 24 августа, однако, начало операции "Дунай", серьёзно изменили его планы.
18 числа Генриха Михайловича Иванова, моего переводчика, отозвали к Мазурову (как я потом узнал, он и руководил политической частью операции прямо там в Праге). Оставшись без переводчика, я был вынужден практически все оставшиеся дни безвылазно сидеть в гостинице. Лишь 20 числа поздно вечером мне позвонил Генрих Михайлович и предупредил меня о неких "обстоятельствах" и о том, чтобы я без веской нужды не выходил на улицу. Тогда я его словам, конечно, никакого значения не придал, посчитав это какой-то проверкой из Комитета, я тогда не понимал, какие событие развернутся прямо на моих глазах.

Во главе "Нового мира"

На фоне длительного противостояния главного редактора "Нового мира" с советской бюрократией, снятия руководством Главлита заместителей Твардовского, Александр Трифонович приближает к себе Бычкова, несмотря на отсутствие формальной должности заместителя Бычкова по сути в это время стал правой рукой Твардовского. В 1970-ом на фоне развивающейся болезни Твардовский неожиданно принимает решение передать журнал Бычкову, Василию Дмитриевичу чтобы получить должность: "Пришлось пройти настоящий бюрократический ад". Чиновники не очень доверяли столь крупный журнал беспартийному писателю и постоянно проверяли его на предмет возможных порочных связей с диссидентами, однако, Бычкову неожиданно покровительствовала министр культуры - Фурцева, которая была высокого мнения о литературных способностях молодого писателя. В декабре 1970-ого года Бычков становится главным редактором журнала "Новый Мир" и всё это в возрасте лишь 33 лет, став тем самым самым молодым человеком, занимавшим столь высокую должность. В том же ноябре у Бычкова рождается вторая дочь - Вера, которую Василий Дмитриевич назвал в честь своей младшей сестры Веры.

Руководство Главлита были правы, когда опасались Бычкова, он продолжил проводить политику своего предшественника, журнал оставался прибежищем демократических взглядов, при этом самые важные и самые оппозиционные материалы "Нового мира" не публиковались, все заместители Бычкова были не лояльны ему, и были посланы "из центра", поэтому часто между главным редактором и его заместителями возникали конфликты. Либеральная редакционная политика вызывала критику также со стороны других писателей, так очень много и активно "дитё" (как Бычкова презрительно называли более маститые писатели) критиковал писатель Всеволод Кочетов, также в это время у Василия Дмитриевича складываются очень плохие с человеком, которого он потом неоднократно назовет "своим главным врагом" - писателем и одним из главных оппонентов Бычкова, Николаем Матвеевичем Грибачёвым. Бычкова в это же время приглашают читать лекции на родной для него филологический факультет Московского Университета. Нам нравились его лекции, он был молодым, прекрасно понимал студентов, у него был простой и человеческий язык, он никогда не ругал опоздавших и относил ко всему по доброму, мог спокойно отвлечься от темы лекции и начать говорить про что-то совершенно иное, было видно, ему очень нравилось заниматься своим делом", - писал позднее один из студентов Василия Дмитриевича. Хотя, сам Бычков описывает время своего редакторства как одно из самых сложных в жизни: "Много работы, много глупой критики, много глупых запретов и очень мало времени. Я приходил домой практически всегда поздно и практически всегда очень усталым".

Уже в 1973-ем году Бычков начинает писать свой самый большой и самый главный роман: Быть Михаилом Булгаковым, но по-настоящему серьёзно он смог заняться им лишь после того как потерял пост главного редактора. Бычков продолжал работать и проводить либеральный курс редакторской политики, пользуясь в первую очередь протекцией сохранившего свое влияния поэта Твардовского, сославшись на тяжелую болезнь Бычков не явился на одно из заседаний Совета Писателей и тем самым не участвовал в подписании письма против Сахарова и Солженицина, это создало определенные проблемы в отношениях с советскими чиновниками. В эти же годы Бычков в меру сил пытался активно публиковать романы, которые критиковались советской цензурой, так с серьёзными исправлениями он публиковал первые главы "Ожога" - Василия Аксёнова, а также несколько небольших работ Сергея Довлатова. Активное освещение самых разных тем привело к тому что журнал пользовался очень большой популярности и советского населения, обгоняя по популярности похожих по структуре и даже по идеологии "Юность" и "Знамя".

В это же время, в 1973-ом году у Бычкова случилось горе, у его жены, которая была беременна третьим ребенком, мальчиком, случился выкидыш, по личным воспоминаниям Бычкова он до сих пор чувствует свою вину за случившееся.

В это же время фактический отказ Бычкова подписать письмо направленное против Солженицина и Сахарова привлекли к нему внимания одного из самых влиятельных людей в стране - Михаила Андреевича Суслова, главного идеолога партии, видевшего в Бычкове человека очень опасного. Влияние, как и здоровье Твардовского быстро ослабевало, в конечном итоге Александра Трифоновича не стало летом 1974-ого года, но Бычков ещё пользовался протекцией министра культуры Фурцеровой, с которой Бычкова связывала длительная дружба, но и её не стало в октябре 1974-ого, Василий Дмитриевич остался один. По воспоминаниям самого Бычкова, после того как он пришел с похорон Фурцеовой жена сказала ему: "Вася, ты же понимаешь, что тебе теперь конец?" Стоит отметить, что сам Василий Дмитриевич и ныне утверждает, что Екатерина Алексеевна покончила с собой.

"Расправа" не заставила себя долго ждать, уже с января 1975-ого года началась открытая и частая критика деятельности Бычкова на посту главного редактора, деятельность и литература Бычкова характеризовалась как: "несоветская" и "не народная", отмечалось то что Бычков в отличие от любых других людей, занимавших столь высокий пост не состоит и никогда не состоял в партии. Со временем новое руководство Министерства Культуры начало "журнальную войну" против Бычкова сменив большинство его замов на лояльных себе, "под раздачу" попал также Твардовский и даже незначительно Фурцева. Прекращаются лекции Бычкова на Филологическом факультете МГУ.

Постоянное давление со стороны властей привели к тому, что весной 1975-ого года Василий Дмитриевич покидает свой, как он позднее писал: "Мне удалось уйти чуть раньше, чем мне дали волчий билет". Сразу после ухода Бычкова с поста главного редактора журнала, "Новый мир" был фактически разгромлен, большая часть "костяка" журнала, созданного Твардовский и затем поддержанных Бычковым были уволены и на их место пришли новые люди, главным редактором журнала Сергей Наровчатов, который придерживался партийного курса и был одним из яростных критиков деятельности Бычкова на посту главного редактора.

Тем же летом Бычков устраивается работать в журнал "Знамя", с главным редактором которого Борисом Полевым у Бычкова были хорошие отношения.

В "Знамени"

Как позднее вспоминал Бычков, в журнале "Знамя" у него было не обычное, а довольно специфическое положение. "Фактически в "Знамени" я лишь числился и получал зарплату", - вспоминал позднее Бычков. Редакция журнала опасалась давать Василию Дмитриевичу ответственные работы, опасаясь навлечь на себя ярость советского руководства, поэтому по большей части в это время Василий Дмитриевич посвятил себя творчеству, активно работал над своим главным романом Быть Михаилом Булгаковым, на общий тон повествования в его грядущем произведении повлияла болезнь отца, который тяжело переживал критику и увольнение сына. Дмитрия Андреевича не стало, весной 1977-ого года, когда тому исполнилось 75 лет, по личным воспоминаниям это было тяжелым ударом для Бычкова.

После увольнения из "Нового мира" Бычкова регулярно подвергали цензуре, в это время им было написано довольно большое количество небольших рассказов, которые, однако, не допускались ни в один журнал или для публикации в принципе, несмотря на отсутствие какой-либо серьёзной идеологической заправки в них. В это время Бычков, в основном занимается написанием рецензий на чужие произведения, всего в период с 1975 по 1981 им было написано их более 40. Но Бычков не мог писать "в стол" такое продолжительное время, его желание писать привели к тому что Бычков в 1978-ом году присоединился и стал организатором и автором бесцензурного альманаха «Метрополь», так и не изданного в советской подцензурной печати. Вместе с ним в нем печатались такие литераторы как Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Владимир Высоцкий, Василий Аксёнов.

За участие в альманахе критиковался и сам Бычков его творчество вновь было названо: "Мелко-буржуазными и пошлыми карикатурами на Советский Союз, настоящей порнографией духа". Главными критиками рассказов Василия Дмитриевича были Николай Грибачёв, Сергей Наровчатов и Феликс Кузнецов, главный разоблачитель альманаха, по воспоминаниям последнего кампанию против Бычкова курировал лично Михаил Андреевич Суслов, имевший на писателя давний "зуб". Василию Дмитриевичу было вынесено несколько выговоров от Союза Писателей, ещё сильнее ситуация ухудшилась после того как альманах оказался опубликован за границей и несколько западных рецензентов уделили особое внимание рассказу Бычкова "Лишний вечер", по мнению современников Василия Дмитриевича спасли лишь обширные связи в СП, однако, теперь цензура для Бычкова стала совершенно тотальной, с этого момента и вплоть до Перестройки, все что выходило из-под пера Василия Дмитриевичу официально в Советском Союзе не издавалось.

В том же году Бычков, который поддерживал дружеские отношения со многими деятелями советского кинематографа, среди них был и Сергей Фёдорович Бондарчук, в конце 1978-ого года Бычков показал Бондарчуку свой первый кинематографический сценарий, который сам автор озаглавил как "Пропавшие и погибшие", (позднее название сценария было изменено Бондарчуком на "Осколки") о судьбе партизанского отряда действующего на территории оккупированной Белоруссии в 1942-1943-ем годах. Судьба этого текста всегда была очень сложной для Бычкова, ещё в конце 50-ых будучи студентом он познакомился с ветераном воевавшим именно в партизанском отряде под Минском и загорелся желанием написать об этом. Первый черновик им был написан ещё в 1965-ом году, однако, несколько раз он его переписывал, при этом черновики как правило уничтожая, по словам самого писателя повесть переписывалась шесть раз. В середине 70-ых Бычков понял, что наилучшим образом для данной повести подойдет формат кинофильма и в конце 70-ых переписал его в полноценный сценарий, который представил своему товарищу Бондарчуку.

Сергей Фёдорович так загорелся идеей экранизировать сценарий Бычкова, что отказался от очень перспективной работе в Мексике диологии о Мексиканской революции "Красные колокола". И сразу начал искать деньги на производство фильма, государство было готово профинансировать картину, однако, клеймо "несоветского" писателя, которое легло тяжелым грузом на шею Василия Дмитриевича отпугивало советских чиновников. Проект "стоял" на протяжении года, в конце 1979-ого года Бычков предложил вычеркнуть его имя из сценария и приписать его авторство Бондарчуку, после продолжительных уговоров Сергей Фёдорович согласился и принялся к съемкам картины.

Сам же Бычков в это время активно писал свою главную работу, понимая, что официально её не издадут Бычков с самого начала готовил её к появлению в виде самиздатовской литературы. Бычков медлил с окончательным "выпуском" романа, по воспоминаниям жены Бычкова - книга полностью была готова уже в октябре-декабре 1980-ого года и все следующие месяцы Василий Дмитриевич вносил исключительно косметические правки. Многие биографы указывают на то что Бычков опасался, что после того как роман будет опубликован могут пострадать многие его близкие и знакомые, именно поэтому Бычков тянул с окончанием работы над своим произведением. Окончательно роман начал распространяться через несколько месяцев после смерти Полевого в сентябре 1981-ого года и с самого начала, как позднее писала будущая соратница Бычкова по МДГ и НДПР Галина Старовойтова: "моментальна стала главной книгой до Перестроечного Союза".

Опала

Уже через несколько недель после того как роман появился в самиздате на него сразу обратили внимание соответствующие органы. С октября 1981-ого года за Бычковым фактически было установлено негласное наблюдение, по воспоминаниям Михаила Горбачева окончательна стала решена судьба Бычкова, когда книга попала на стол Суслова, за несколько дней до её публикации во Франции. Уже 24 декабря Бычков был уволен из "Знамени", а 27 декабря арестован, проведя 3 дня в Матросской Тишине, Василий Дмитриевич 30 декабря был отправлен в Горький, в котором он проведет следующие 6 лет. "Это был самый страшный Новый Год, который только может представить человек, Новый Год в полном одиночестве, Новый Год без семьи".

В этот же период у Бычкова окончательно портятся отношения с его братом Иосифом, который после опалы Бычкова потерял возможность продвигаться по службе и его так удачно начавшаяся какьера в ГРУ была окончена и он был переведен в армию, Иосиф и Василий так и не общались вплоть до самоубийства первого в 1993-ом году. Закончился "высокий" период и в карьеры младшей сестры Бычкова, она была отозвана из Великобритании, но благодаря ходатайствам Николая Лунькова и Виктора Попова продолжила работать в МИДе, но уже в Москве "по британскому направлению", при этом с братом они так и не виделись ещё 5 лет.

На протяжении месяца во всех ведущих литературных газетах велась травля Бычкова, его вновь называли "мелкобуржуазным элементом", "духовным отщепенцем", "бумагомарателем-извращенцем". В начале января 1982-ого года рядом советских писателей и деятелей культуры, в том числе несколько старых товарищей Бычкова, такие как Чингиз Айтматов, Василь Быков, Сергей Залыгин. Поток критики несколько ослаб после того как не стало главного критика Василия Дмитриевича - Михаила Андреевича Суслова, это случилось 25 января 1982-ого. Вскоре все надежды на то что после смерти "серого кардинала Кремля" Василий Дмитриевич вернется в Москву растаяли. Семье Бычкова, разрешили перебраться в Горький к мужу, лишь летом 1982-ого года. "Тяжелее всего, конечно, приходилось нашей старшей дочери, ей было 15 лет, а в Москве остались все её друзья и подруги, она постоянно ссорилась с нами, была обижена на меня и я тоже, в глубине души, чувствовал, что виноват".

Во время ссылки в Горьком по большей части Бычков вновь посвящает себя творчество, также он устроился работать в местную библиотеку, в это же время он познакомился с Андреем Дмитриевичем Сахаровым, который также находился в ссылке в Горьком, позднее их связывали тесные дружеские отношения, подкрепленные совместной работой в МДГ и НДПСС.

С жизнью в Горьком связан ещё один важный эпизод в жизни Бычкова, западные кинорежиссеры быстро заинтересовались в экранизации последнего романа Василия Дмитриевича, однако, не было никакой возможности подписать права на его экранизацию, специально для этого в СССР, в Горький по поддельным документам отправился известный американо-израильский продюсер - Арнон Милчен, ранее работавший в израильской разведке, а ныне занятый продюссированием совершенно разных картин, с большим трудом Милчену удалось добраться до Горького и встретиться с Бычковым, находившемся под постоянным присмотром КГБ. Бычков продал права на экранизацию ленты всего за 1$, а Милчен смог выбраться из Горького, хоть затем и был депортирован из Москвы обратно в Соединенные Штаты. Сам Милчен сыграл не последнюю роль в создании фильма, сначала он привлек к картине Дэвида Линча, а затем Терри Гиллиама и сам занимался привлечением к картине многочисленных "звездных" актеров. Позднее об этих событиях Милченом была написана книга, а в 1998-ом году был снят фильм, режиссером которого выступил Кёртис Хэнсон. После того как стало известно, что Бычков передал права на фильм в США это привело к страшному недовольству Андропова и увеличения контроля над семьей Бычковых. В том же году Бычков был уволен из библиотеки, где он работал и тому пришлось перейти в одно из типографических издательств Горького, где Бычков занимался редактированием текстов.

В это же время на западе как писателями-диссидентами, оказавшимися за границей, так и различными известными иностранными деятелями культуры подписываются многочисленные письма в защиту Бычкова, его вместе с Сахаровым и Солженициным называют главными символами сопротивления тоталитарному режиму, сам Василий Дмитриевич негативно относился к письмам и так воспринимал их: "Те слова поддержки, которые мне выражали до меня не доходили. Люди, не понимали, что их слова для советского руководства ничего не изменят, а лишь уверят руководства Союза в том, что я агент влияния западных спецслужб и над моей семьей и над семьей Андрея Дмитриевича лишь усилят контроль, лишь больше закрутят гайки, поэтому ко всем подобным коллективным письмам я как тогда, так и до сих пор отношусь довольно скептически". Однако, на западе Бычкова, Сахарова и Солженицина представляли не иначе как три символа возрождения демократии в России. Солженцин в данном представлении был лидером политическим, Сахаров "столпом" в морально-этический сфере, а Бычков в культурной.

У Бычковых при этом регулярно проходили обыски на предмет наличия в доме запрещенной литературы или других предметов, весной 1983-ого года из дома Бычковых был убран телефон, однако, но был возвращен осенью того же года после встречи Юрия Андропова с канцлером ФРГ - Гельмутом Колем, который по некоторым данным попросил у Андропова за Бычкова. Сам Василий Дмитриевич большую часть своего свободного времени проводил за чтением различной литературы, как художественного характера, так и различной политической, под влиянием литературы прочитанной в Горьком окончательно (по мнению большинства биографов) формируются политические взгляды будущего первого российского Президента.

Возвращение из ссылки

С приходом к власти М.С. Горбачева критика в центральных газетах в адрес Бычкова заметно сокращается. Если ранее производства "антисоветской агитки, по такой же агитке" ярко освещалось в советских СМИ (имеется в виду производства фильма по роману Бычкова Быть Михаилом Булгаковым). После того как Перестройка окончательно началась Горбачев начал активно возвращать из ссылок многочисленных противников советского режима. В декабре 1986 после обращения Андрея Дмитриевича Сахарова, Горбачев освободил его из ссылки, главной причиной данной просьбы была болезнь жены Сахарова, Елены Бонэр. Сахаров вернулся в Москву в конце декабря 1986-ого года, при этом сам Бычков отказался обращаться к Советскому руководству с каким-либо просьбами. "Гордый я тогда был, что говорить, никто не думал, что Горбачев намерен так все менять. Мы часто на эту тему спорили с Андреем Дмитриевичем (Сахаровым), он тогда верил в Горбачева, а я вот нет".

В конце года в квартиру Бычковых был поставлен телефон, по которому ему несколько раз звонили из Москвы и предлагали написать на имя Генсека КПСС, но Бычков продолжал отказываться. Отсутствия четких данных от Бычкова и его ссылки в Горьком, приводили к тому что многие на западе видели в том что Бычков находится в заключении из-за опасения со стороны Горбачева. О судьбе Бычкова на переговорах в Москве с Горбачевым говорила Маргарет Тэтчер в конце апреля 1987-ого года. В Москву Бычков вернулся в середину апреля, через несколько недель после своего юбилея, когда ему исполнилось 50 лет, после письма Горбачева, которое фактически можно трактовать как приглашение. Сам Василий Дмитриевич о получении данного письма вспоминает так: "У нас собралось человек пятнадцать, может чуть больше, все самые близкие друзья, которые у меня были в Горьком. Неожиданно прозвучал звонок в дверь, там стояло несколько человек в штатском, принесли дорогой армянский коньяк (несмотря на то что по всей стране велась борьба с пьянством!), протянули запечатанное письмо, поздравили с юбилеем и ушли. Письмо было длинное, написанное страшно официальным языком, в нем было много поздравлений, пожеланий здоровья, счастья и всего прочего, а в самом конце письма было приглашение как можно скорее вернуться для меня и моей семьи в Москву. В конце стояли подписи самого разного рода начальников, а в конце и самого Горбачева. После этого мы сразу все поняли".

Бычков вместе с женой и младшей дочерью перебрались обратно в Москву уже 16 апреля 1987-ого года. Старшая же дочь Бычковых Елизавета - Вера осталась в Горьком, так как в этот момент она училась на третьем курсе Горьковского государственного университета.

В течение следующих нескольких недель Бычков вернулся в Москву и уже в конце апреля восстановлен в Союзе Писателей, ему вместе с семьей была возвращена московская квартира и прочие писательские привилегии. В этот момент жизни Бычков полностью поддерживал "Перестройку" и Михаила Горбачева, он высоко оценивал разрешение на публикацию ранее запрещенных произведений, начавшиеся экономические реформы. Бычков активно печатался в различных газетах и журналах с самыми разными статьями от литературных очерков до серьёзного участия Бычкова в общественно-политической жизни страны. В это же время кооператорством в Горьком начала заниматься младшая дочь Бычкова - Вера, начавшая активно заниматься фотосъемкой.

Горбачев в целом хотел привлечь Бычкова к продвижению идеи Перестройки и первоначально ему это удавалось, летом 1987-ого года Бычкова называли "новым одним рупором Перестройки" и "голосом Кремля", за что его даже критиковали некоторые более оппозиционно и прогрессивно настроенные коллеги. "Это была короткая, но настоящая влюбленность, весь народ тогда полюбил Михаила Сергеевича, он нас всех очаровал, никто тогда и предположить не мог, что будет дальше..." По словам самого Бычкова на его разочарование в Горбачеве повлияли две вещи, новые подробности обстоятельств хлопкового дела и тяжелейшие результаты антиалкогольной кампании, которые очень серьезно ударили по советской экономики и главным образом по советским гражданам, в большинстве советских городов были введены талоны на сахар, впервые с окончания Великой Отечественной войны. Бычков сначала просто перестал поддерживать Перестройку, а вскоре перешел в открытую оппозицию к Горбачеву и проводимого ему курсу. 6 октября в журнале "Огонёк" вышла уже привычная статья за авторством Василия Дмитриевича, под заголовком "Кто НЕ хочет перемен?", в которой автором в открытую критиковалась политика Перестройки, её совершенно медленные темпы, а также указывалось, что с нынешним руководством реформировать государство чрезвычайно трудно и практически невозможно. Данная статья имела очень крупный успех и стала чрезвычайно популярной, по словам Бориса Ельцина, именно после её прочтения он принял решение раскритиковать темпы Перестройки в СССР и в целом выступить с критикой правления Горбачева. Вскоре в Горбачеве разочаровался и академик Сахаров, ранее также выступавший с его поддержкой.

В декабре 1987-ого года Бычков заканчивает свое последнее пред-президентское произведение, повесть "Нехорошая деревня", которая правда была опубликована лишь летом 1988-ого года. В некоторых персонажах Бычкова многие читатели и профессиональные критики находили аллюзии на современный Советский Союз, в том числе на новое Перестроечное руководство, которое высмеивалось тезисами о НКП - Новой Кровяной Политики, в которой многие усматривали новый подход к социализму, проводимый руководством СССР.

После перехода в оппозицию к Горбачеву и КПСС Бычков начал часто появляться в различных телепрограммах, так в конце ноября 1987-ого года он стал гостем передачи "Взгляд", в которой в очередной раз выступил с критикой Перестройки и сожалением, что им ранее был поддержан Горбачев. В самой разной прессе началась полномасштабная "политическая дискуссия" между Бычковым и Яковлевым, главным "прорабом Перестройки", Бычков критиковал медленные темпы экономических и политических реформ, отказ руководства страны "слушать голос народа", ссылаясь на чрезвычайно взрывоопасную ситуацию по всей СССР. Коснулась Бычкова и Нина Андреева в своей знаменитой статье "Не могу поступиться принципами", она кроме упоминаний сторонников "леволиберального социализма" (под которыми имелось в виду советское руководство) также упомянула и "радикальные, деструктивные силы, отрицающие социализм в любом его виде". Бычков неожиданно ответил на статью Андреевой ответил в "Огоньке", на следующий день после выхода статьи Александра Яковлева в "Правде". Это привело к ещё более острой дискуссии между знаменитым писателем и "прорабом Перестройки", вскоре Яковлев написал ещё одну статью, получившую заголовок "Достойно о недостойном" в которой обвинил Бычкова в "пустом политиканстве" и "попытке создать альтернативный центр власти". Отчасти, это было правдой, так об этом позднее вспоминала старшая дочь Бычкова - Елизавета: "Где-то раз в неделю на выходных, отец сажал нас с мамой на кухне, приносил две свои пишущие машинки, начинал курить свои отвратительные сигаретки, с важным видом покуривая их ходил из угла в угол и надиктовывал нам текст. Это могло продолжаться по 3-4 часа, за это время мы писали по две, а один раз даже по три статьи на совершенное разные темы. И вот когда мы заканчивали, уставшие в накуренном помещении, отец все равно сиял, я редко видела его настолько счастливым. Позднее я даже узнала, что эту нашу коллективную деятельность друзья и знакомые называли не иначе как "СовБычокБюро"".

Ещё большую активность по "саботированию Перестройки" - как деятельность Бычкова позднее называл сам Михаил Сергеевич Горбачев Бычков начал после того как ситуация в Нагорном Карабахе становилась все напряженнее и напряженнее. Бычков в очередной раз со страниц печати обвинил советское руководство в неспособности разрешить межэтнический конфликт, а после того как на XIX конференции КПСС был принят проект конституционной реформы, Бычков объявил, что планирует выдвинуться в народные депутаты СССР. В это же время у Бычкова завязались тесные отношения с Борисом Ельциным, с которым они регулярно начали выступать вместе и жестко заявили о себе как об оппозиции Советской власти. В конце того же "горячего лета" 1988-ого года Василий Дмитриевич принял решение создать свою демократическую партию, несмотря на то что в СССР продолжала действовать 6-ая статья Конституции. В начале сентября, Бычкову удалось привлечь к себе своих многочисленных сторонников и 17 сентября при активнейшем участии других либерально настроенных граждан, оппозиционно была сформирована Народно-демократическая партия Советского Союза, в которую с самого начала вступило множество людей, включая очень большое количество различных деятелей культуры. При этом несмотря на надежды Бычкова от вступления в партию отказался Борис Ельцин, сохранивший членство в КПСС, а среди требований для вступления в НДПСС был выход из Компартии. Руководителем партии был избран Андрей Дмитриевич Сахаров, как настоящий моральный авторитет, первое заседание партии на которой и произошло избрание Сахарова прошло в столовой при Физическом институте имени Лебедева, сам Василий Дмитриевич вспоминал об этом событии так: "Мы долго искали помещение, где провести съезд, но нам везде отказывали. У меня даже была идея поехать в Горький и собраться в помещении кооператива дочери, но тут Андрей Дмитриевич предложил столовую своего Института. Мы быстро сдвинули столы в угол и соорудили в углу, своего рода президиум. Туда сел Андрей Дмитриевич, я и ещё несколько человек. Вскоре начали подтягиваться люди, их было гораздо больше, чем мы предполагали, места практически не было. В этой страшной толкучке и проходило первое наше заседание". Именно тогда Бычков произнес одну из своих знаменитых фраз: "Какая наша идеология? Добиться того, чтобы народу перестали врать!"

Предвыборная кампания Бычкова в народные депутаты, также оказалась тесно связана с именем Бориса Ельцина. Бычков как и Ельцин, изначально планировал избираться в народные депутаты от Москвы, но позднее не желая мешать другому оппозиционеру, Василий Дмитриевич уступил и принял решение баллотироваться в Горьком, в котором он прожил более в ссылке более пяти лет, где также училась и работала его младшая дочь. Бычков сумел организовать в Горьком хорошую кампанию и проявил себя не столько как политик всесоюзного, а как скорее политик местного масштаба. Борис Ефимович Немцов, который активно помогал Бычкову в ходе его предвыборной кампании в Горьком так вспомнил об этом времени: "Василий Дмитриевич знал и живо интересовался проблем простых граждан. Он говорил не столько про демократию в Советском Союзе или о чем-то таком же далеком и возвышенном, а о настоящих проблемах Горького, о том что действительно волновало жителей города". Благодаря активной предвыборной кампании Бычкову удалось одержать победу над представителем КПСС, хоть и не такую яркую и не с таким результатом как Борис Ельцин в Москве.

Бычков провел в Горьком провел почти все время с осени 1988 по весну 1989-ого года, когда одержал победу на выборах. Прерывал Василий Дмитриевич кампанию лишь на несколько недель зимой 1988-ого года, когда впервые оказался вне соц. лагеря и побывал вместе с Сахаровым во Франции, где встретился с Франсуа Миттераном и своими родственниками по отцовской линии. В Великобритании Бычков участвовал во встречи с Маргарет Тэтчер, которая по его личным воспоминаниям оставила очень глубокое впечатление. Бычков вместе с Сахаровым также прибыл в США и должен был принять участие во встречи с Рейганом и Бушем, однако, неожиданно прилетев в Вашингтон, отправился сначала в Нью-Йорк для встречи со своим старым знакомым Арноном Милчемом, человеке который в свое время прибыл в закрытый Горький, чтобы получить разрешение Бычкова на то чтобы снять по его книге фильм в США, кроме того в Нью-Йорке для Бычкова специально для него был показан фильм по его книге. Когда Бычкову уже следовало возвращаться в Вашингтон и готовиться к отлету он неожиданно принял решение отправиться в Корниш, где длительное время проживал затворником Джером Сэлинджер, один из любимых писателей Василия Дмитриевича. "Это было довольно спонтанное решение... Я честно говоря, не очень верил, что когда-нибудь ещё окажусь в Америке и не мог отказаться от идеи поговорить, сказать хотя бы пару слов со своему кумиру". Однако, проехавшего более 250 миль Бычкова ждало жестокое разочарование: Сэлинджер отказался принимать своего коллегу из Советского Союза. Бычков был вынужден вернуться в СССР так и не встретившись ни с писателем, ни с американским президентом. В Советской прессе данное поведение Бычкова было названо "пьяной выходкой" и "попыткой к побегу", а сам Василий Дмитриевич вспоминал этот случай исключительно с юмором: "Когда я уже вернулся в аэропорт и меня строго отчитали люди из нашего посольства, один из охранников, ясное дело из КГБ, то ли из "Девятки", то ли из "Семерки", по секрету сказал мне, что моему небольшому побегу в Москве очень обрадовались. Подумав, что я решил стать "невозвращенцем" Владимир Александрович Крючков, якобы, по телефону сказал: "Сбежал, ну и Слава Богу! Хоть одной проблемой меньше"".

Избравшись в Совет Народных Депутатов, а затем благодаря обширной поддержке пройдя в Верховный Совет Бычков вместе с другими оппозиционно настроенными к Горбачеву депутатами сформировали МДГ - Межрегиональную депутатскую группу, в неё среди прочего входили: Б. Н. Ельцин, Ю. Н. Афанасьев, Г. Х. Попов, А. Д. Сахаров, Г. В. Старовойтова и многие другие. Позднее, большинство членов МДГ вступили в НДПСС, существенно обновив состав партии, а республиканские представители МДГ позднее сыграли не последнюю роль в создании других отделений НДП в своих странах (НДПУ, НДПБ, НДПК, НДПЭ, НДПЛ). При этом, как вспоминают многие Бычков среди других депутатов МДГ отличался радикализмом, в частности он открыто говорил, что не верит в возможность принятия новой Конституции СССР и возможности серьёзно реформировать Советский Союз в русле демократичности и рыночной экономики.

Переломным моментом для оппозиционной борьбы Бычкова стала смерть Андрея Дмитриевича Сахарова, случившаяся в декабре 1989-ого года. На последующем экстренном съезде Бычков был избран новым председателем партии На фоне захлестнувшего весь Советский Союз практики создания "Народных Фронтов" Бычков предложил сформировать широкую внутрероссийскую оппозицию, на базе как НДПСС так и только что созданного ЛДПСС и Демократического Союза, однако, данная идея поддержана представителями Демократического Союза и ЛДПСС не была, попытка сформировать единую оппозицию внутри России фактически провалилась. Повестка постепенно отходила от Союзного центра в Республики, потому после объявления выборов Бычков принимает решение баллотироваться в СНД РСФСР, на этот раз уже Борис Ельцин пошёл на компромисс и объявил, что собирается баллотироваться в СНД от родного Свердловска, в то время как Бычков решил баллотироваться от Москвы.

Сразу после 7 февраля 1990-ого года, когда была отменена 6-ая статья Советской Конституции сразу принялся активно бороться за регистрацию НДПСС, которая правда произошла (в основном из-за противодействия властей) лишь осенью того же года, когда Бычков уже готовился к участию в президентской кампании. В Москве Бычков без особых проблем одержал победу над кандидатом от КПСС, а большинство мест в СНД РСФСР получили сторонники проведения демократических реформ, среди них оказалось множество членов НДПСС. 16 мая того же года без особого сопротивления Бычков был избран Председателем Верховного Совета РСФСР, его избрание сопровождалось бурными аплодисментами со стороны депутатов-сторонников, которых в зале было подавляющее большинство.

Во главе Верховного Совета

Оказавшись во главе Верховного Совета, Бычков начал свое управление по мнению многих экспертов, с решения "вопроса глубоко личного". Прошлым председателем Верховного Совета был также писатель Николай Матвеевич Грибачёв, занимавший пост Председателя ВС РСФСР с 1980-ого года. Грибачёв среди прочего приложил не малые усилия в травле Бычкова, активно называя его "западным шпионом", "агентом влияния" "бессовестным пропагандистом". Грибачёв передавший Бычкову контроль над ВС (Василий Дмитриевич демонстративно не стал пожимать Грибачёву руку). Заняв места председателя ВС Бычков, неожиданно обратился к Грибачёву, севшему на один из первых рядов с просьбой покинуть помещение. На вопрос Грибачёву почему он должен покинуть помещение, ведь по регламенту он может оставаться на заседаниях столько сколько захочет, Бычков неожиданно сказал: "Да, по регламенту можете. Но, Николай Матвеевич, либо вы уйдете, либо я. Либо бывший председатель уйдет, либо действующий. Вы, Николай Матвеевич, мучили меня и как только не называли 20 лет, я вас просто прошу вас покинуть зал заседаний.... Мне с вами в одном помещении душно находиться. Мне с вами в одной стране душно находиться". После этого Грибачёв встал и покинул помещение, вслед за ним вышло несколько про-советски настроенных депутатов Виталий Иванович Воротников, многолетний председатель Совета Министров РСФСР так описал эту сцену: "И вот, оказавшись у власти, Бычков из скромного, хоть и язвительного писателя в одну секунду показал свою истинную сущность. Первым делом он начал личную расправу, не думая о том что действительно заботило народ РСФСР он накинулся на чрезвычайно достойного и глубоко порядочного человека, ветерана войны, уважаемого писателя и человека. Фактически это была первая кровь на руках нашего будущего Президента, Николай Матвеевич так и не оправился от этих событий и через несколько месяцев скончался".

Оказавшись на посту Председателя ВС Бычков начал проводить политику фактического противостояния с союзным центром. 1 июня по инициативе Бычоква была принята декларация о суверенитете РСФСР, а через два дня после того как Борис Ельцин официально вышел из КПСС и вступил в НДПСС Бычков доверил ему формирование нового Правительства РСФСР. Ельцину Бычков доверил начало подготовки к экономическим реформам и реформам политическим в частности в первые месяцы руководства Бычковым Верховного Совета был принят "Закон о собственности в РСФСР", а также принятие закона "О свободе вероисповеданий". По России проходила первая волна декоммунизации, проходили митинги в поддержку российского Верховного Совета, активно возвращались старые названия городам по всей стране. Кроме того, Бычков с самого начала руководства ВС начал сталкиваться с сепаратизмом уже в РСФСР, наиболее активно против Москвы выступали Автономии Северного Кавказа и Татарстан, действительно претендовавшие на независимость. Бычков пытался бороться с сепаратистскими тенденциями, однако, продолжал оставаться в довольно стесненном положении, поэтому в июле 1990-ого года выступил с инициативой проведения референдума о введении поста Президента и Вице-президента РСФСР. Понимая, что результат референдума скорее всего будет положительным, Бычков не торопился с объявлением о том что собирается баллотироваться в Президенты, предложив в случае победы референдума провести полноценные праймериз, на которых мог выдвинуться любой оппозиционно по отношению к КПСС и Горбачеву политический деятель.

Президент

Первый срок

Второй срок

На пенсии

Оценки Бычкова

Семья

Взгляды

Литературный вклад

В культуре

Художественное кино

  • В фильме 1998-ого года, режиссера Кёртиса Хэнсона "Создавая Булгакова" роль молодого Бычкова исполнил австралийский актер Рассел Кроу.

Документальное кино

Художественная литература

  • В повести Сергея Довлатова «Заповедник» фигурирует как "Ангел-хранитель", который всячески помогает главному герою.
  • В романе Виктора Пелевина «Generation „П“» фигурирует как Виктор Демьянович Бочкарев, или как "Писатель" и является главным мужем Богини - Иштар, а также главным рекламщиком в России, в конце произведения передаёт власть в стране Вавилену Татарскому.
  • В романе бывшего помощника Бычкова Дмитрия Круглова «Кремлевский чемодан» фигурирует как Виктор Михайлович Быков.
  • В повести Валентина Распутина «Убийство» фигурирует как Владимир Безобразов.
  • В романе «День опричника» Владимира Сорокина, упоминается, что тело Бычкова было за большие деньги продано на запад.
  • Является одним из персонажей автобиографического романа Арона Милчема «Создавая Булгакова».
  • Фигурирует в книге Елены Трегубовой «Байки Кремлевского Диггера».
  • Фигурирует в книге Татьяны Дьяченко «Первый на фоне второго».

Документальная литература

Интересные факты

  • Рост Бычкова составляет 185 сантиметров, что делает его самым высоким правителем России в XX-ом веке.
  • Вес Бычкова в момент инаугурации 1993-ем году составлял 77 килограмм.
  • Бычков переученный левша.
  • Начал курить во время службы армии, до развала СССР курил болгарские сигареты "Интер", а после начал курить "Camel".
  • По состоянию здоровья бросил курить в 2009-ом году.
  • Бычков знает три языка: английский, французский и немецкий, также понимает, но не говорит по фински. Английский и французский он изучил в университете, немецкий в процессе работы на посту Президента, а финский изучает в отставке.
  • После отставки с поста Президента, проживает в Петрозаводской области.
  • Любимыми российскими писателями Бычков называл Пушкина, Достоевского, Чехова, Булгакова и Твардовского.
  • Любыми иностранными авторами являются Диккенс, Фицджеральд, Киплинг, Ремарк и Сэлинджер.
  • С 1994-ого по 2010-ый год у Бычкова жила собака Абигель, породы акита-ину, подаренная ему японским Премьером Морихиром Хосокава в честь подписания мирных договоров. По личным воспоминания Бычков очень привязался к собаке и с трудом воспринял её смерть на 16-ом году жизни.
  • В бытность руководства страной, за глаза подчинённые называли Бычкова: "Хозяином" и "Быком", за его жесткий стиль в руководстве министрами и на международных переговорах, за глаза его также называли "Бычком".
  • Лучшим правителем России неоднократно называл Петра I.
  • Обладает личным автомобилем - Волгой Газ-21 чёрного цвета.
  • С 1983-ого по 1992-ой год у Бычкова жила кошка Тося, которую он подобрал во время своей "ссылки" в Горьком.
  • Бычков является болельщиком футбольного клуба "ЦСКА".
  • Любимым напитком Бычкова является черный чай, а любимой едой - макароны по-флотски, которые он впервые попробовал в армии.
  • Любимым советским фильмом назвал фильм Элема Климова - "Иди и смотри", а любимый иностранный фильм Джона Хьюстона - "Мальтийский сокол".
  • Является большим фанатом российской рок-музыки, в частности групп "Машина времени", "Би-2" и "Наутилус Помпилиус".
  • Также считается фанатом иностранной рок-музыки, кантри и джаза, любыми группами Бычкова является: "The Beatles", "The Rolling Stones", "Pink Floyd", Фржнк Синатра, а также знаменитый исполнитель кантри музыки - Джонни Кэш, с которым он успел познакомиться уже после окончания своих полномочий, за несколько месяцев до смерти музыканта.
  • В честь Бычкова назван Коста-риканский футболист - Тахеда Бычков.
  • В 1997-ом году был признан журналом "Time" человеком годом, став первым представителем постсоветской России.
  • Все доходы от продажи своих книг с 1991 по 2001 год Бычков передавал в бюджет России.
  • По слухам в 1983-ем году за роман Быть Михаилом Булгаковым был номинирован на Нобелевскую премию по литературе.

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики