ФЭНДОМ


Когда все остальные права попраны, право на восстание становится бесспорным. (Томас Пейн)
От войны и крови мы перешли к подчинению, а затем вновь погрузились в кровавую бойню, чтобы разрушать и подвергнуться разрушению — без конца, без меры и без надежды. Я роялист, и я стыжусь при виде этого унижения короны. Я виг, и я стыжусь при виде бесчестья парламента. Я истинный англичанин, и позор Англии ранит меня в самое сердце. Я человек, и я печалюсь о превратности дел человеческих, наблюдая падение первой державы в мире. (Эдмунд Бёрк)
Великая английская революция
БУНД
Время 14 июня 1784 — 25 июля 1786
Место Британия
Итоги Упразднение монархии, образование Британской республики
Причина Недовольство политикой Георга III, экономический кризис второй половины XVIII века
Участники
Великобритания Флаг Британии ДЗК Парламент и его сторонники (до 1785)
Флаг Британии ДЗК Республиканцы (с 1785)
Великобритания Роялисты
Командующие
Великобритания Уильям Питт (до 1785)
Великобритания Эдмунд Бёрк (до 1785)
Флаг Британии ДЗК Чарльз Джеймс Фокс
Флаг Британии ДЗК Томас Пейн
Флаг Британии ДЗК Джон Картрайт
Великобритания Георг III †
Великобритания Георг, принц Уэльский †
Великобритания Герцог Ричмонд †
Великобритания Генри Дандас
Великобритания Эдмунд Бёрк (с 1785)

Великая английская революция (англ. Great English Revolution), также называемая Британской революцией и Третьей английской революцией (первой, соответственно, считается Английская революция 1642—1645 годов, а второй — Славная революция 1688 года) — крупнейшая трансформация социальной и политической системы Британии, которая привела к уничтожению в стране монархии и провозглашению Британской республики де-юре свободных и равных граждан под девизом «Братство, свобода, человечность».

Неудачная внутренняя и внешняя политика Георга III, склонного к авторитаризму и враждебного по отношению к вигской оппозиции, вкупе с тяжёлым экономическим кризисом привела к падению популярности института монархии в английском обществе. Непосредственным поводом к революции стала неудачная попытка короля распустить палату общин, в которой преобладали виги, в июне 1784 года; это привело к народному восстанию в Лондоне и взятию Тауэра, которое считается моментом начала революции. Окончанием революции историки считают принятие «Народной хартии» — конституции Британской республики в июле 1786 года.

Великая английская революция привела к появлению новой формы государства — конституционной республики с избираемым консулом и равноправием всех граждан.

Причины революции

В XVIII век Британия вступала как могучая, бурно развивающаяся держава. Благодаря двум буржуазным революциям — Английской революции 1642—1645 годов и Славной революции 1688 года — власть монарха была ограничена рядом законоположений, установленных фундаментальным «Биллем о правах»; в итоге британская монархия стала одной из наиболее передовых стран по уровню политических свобод и развития парламентаризма. Кроме того, Британия находилась в авангарде промышленного переворота; в английскую промышленность вкладывались прибыли, которые обеспечивались господством в мировой торговле, использованием несметных богатств Северной Америки, Индии и других колониальных владений.

Король курильщика

Георг III

Однако с восшествием на престол короля Георга III британскую монархию одна за другой начали постигать хозяйственные и политические неурядицы. Одной из таковых стало поражение в Семилетней войне, которое повлекло за собой потерю колониальных владений в Новом Свете и утрату политического влияния в Индии. В народе господствовало общее недовольство Парижским миром, а государственный долг страны превысил сотню миллионов фунтов стерлингов.

Немалую роль сыграли и личные взгляды самого Георга: воспитанный под руководством лорда Бьюта в ненависти к партии вигов, молодой король немедленно по вступлении на престол решился сломить силу вигской партии. Первым его политическим шагом стало удаление от власти талантливого дипломата Уильяма Питта-старшего. Последовавший за тем унизительный Парижский мир многие виги поставили в вину королю и его окружению, а некомпетентность лорда Бьюта отсрочила торжество партии тори. На время Георгу III даже пришлось согласиться на возвращение вигов к власти, однако уже в 1770 году он по своей инициативе назначил первым министром лорда Норта, который был послушным орудием в руках короля.

Карикатура на Георга III

«Новый способ оплатить национальный долг»: карикатура на расточительную финансовую политику Георга III

Между тем неспособность послушных королю правительств решить финансовые проблемы страны возбуждало недовольство, как в верхах, так и в низах британского общества. Не спасали положение ни чрезвычайные меры, ни запугивание оппозиции, ни вмешательство в войну за баварское наследство — большие денежные траты на неё лишь ещё больше ударили по поражённой кризисом британской экономике. Попытка компенсировать потерянные доходы путём обложения налогами и пошлинами американских колоний натолкнулись на акты насилия и саботажа; смягчающие меры по отношению к католикам, направленные на то, чтобы успокоить Ирландию, вызвали в 1780 году возмущение черни в Лондоне; беспокойные элементы зашевелились и в Шотландии.

Всё это приводило к падению авторитета как самого Георга III, так и британской монархии в целом. Способствовало этому и распространению идей Просвещения. Просветители, как в самой Англии, так и в Шотландии, Ирландии и североамериканских колониях, активно критиковали королевскую власть; по всей стране возникали всевозможные общества и клубы, такие как «Друзья народа» и «Сыны свободы». Они требовали снижения налоговых поборов, ответственного перед парламентом правительства, свободы печати и вероисповедания, эмансипации католиков, упразднения «гнилых местечек» — обезлюдевших в деревень и городков, сохранивших представительство в парламенте; самыми смелыми требованиями были всеобщее избирательное право для взрослого мужского населения, тайное голосование и ежегодные выборы в парламент. Георг III стремительно терял доверие образованной части общества, в умах которой утверждалась мысль, что власть короля является узурпацией по отношению к правам народа; всё это привело к тому, что значительная часть её проникалась всё большей симпатией к республиканским идеям.

Первый этап революции

Правительственный кризис

В марте 1782 года рассорившийся с королём лорд Норт вышел в отставку. Георг III снова попал под ненавистную ему власть вигов в лице маркиза Рокингема — который, впрочем, пробыл на должности премьер-министра немногим более трёх месяцев и скончался от осложнения сильной простуды. Его сменил граф Шелберн, также виг, однако он, в отличие большинства своих однопартийцев, всячески демонстрировал личную преданность монарху, который, в свою очередь, пытался при посредничестве премьера вступить в соглашение с оппозицией. Однако правительство Шелберна не смогло решить финансовых проблем, а Норт вступил в союз с лидером радикального крыла вигов — Чарльзом Джеймсом Фоксом, и эта коалиция сформировала большинство в парламенте с явным намерением сломить королевскую власть. Георг решился апеллировать к стране: посредством неконституционных личных угроз всем членам палаты лордов он добился того, что внесенный Фоксом билль о национализации Ост-Индской компании был отвергнут.

Питт

Уильям Питт-младший

Подобное поведение Георга III лишь ещё больше настроило против него оппозицию, и в апреле 1783 года министерство Шелберна пало, а во главе правительства встал сторонник Фокса Кавендиш-Бентинк. Это назначение было совершено лишь в угоду общественному мнению; сам же король относился к Бентинку с крайней неприязнью, и добился, чтобы уже в декабре тот отправился в отставку. Новым премьер-министром, а заодно и канцлером казначейства стал Уильям Питт-младший. Оказавшись у власти, Питт принялся разбираться с обрушившимися на Британию проблемами. Его министерство отказалось от системы подкупов, с целью оживления торговли снизило внутренние пошлины, как, например, на ввозимый чай, начало усиленно бороться с контрабандой, развившейся в эпоху управления Норта.

Планы премьера этим не ограничивались: он собирался принять свой билль об управлении Ост-Индской компании, пусть и более умеренный, чем билль Фокса, ввести свободу печати, провести избирательную реформу. Однако Питту приходилось противостоять как парламентской оппозиции, требовавшей немедленных и решительных реформ, так и королю, который не доверял своему премьеру и держал его в правительстве исключительно ради того, чтобы успокоить общественное мнение. Вдобавок ко всему постоянные смены правительств всерьёз расшатали систему государственного управления и порядочно утомили общественность.

Батя революции

Томас Пейн

24 марта 1784 года Георг III объявил о роспуске парламента и проведении новых выборов. Рассчитывая на то, что в новом составе палаты общин будет больше его сторонников (до того оно было весьма невелико), Питт приложил все свои усилия, чтобы повлиять на исход выборов. Патронаж, подкуп депутатов, активизация представителей от «гнилых местечек» — королевская власть шла на все меры ради того, чтобы сформировать проправительственную коалицию. Однако эти выборы вызвали невиданный подъём политической активности и сопровождались изданием многочисленных брошюр и памфлетов, авторы которых излагали свои взгляды на проблемы дня и формулировали самые различные социально-экономические и политические требования. Большой успех имела брошюра Томаса Пейна «Здравый смысл», в которой автор доказывал, что каждый народ имеет полное право устроить у себя правительство, какое ему нравится. Он развенчивал надежды народа на заступничество короля и объявлял монархию противоестественным способом правления. Успеху труда Пейна способствовало то, что он распространялся практически бесплатно, ибо Пейн отказался от авторских прав на своё произведение.

17 мая были подведены итоги выборов: число сторонников Питта, несмотря на все подкупы и фальсификации, лишь незначительно возросло. В палате общин сформировалась устойчивая вигская оппозиция, во главе которой, помимо Фокса и Бентинка, встал также ирландский парламентарий Эдмунд Бёрк.

Палата общин

Заседание палаты общин

С первым же своим заседанием палата общин стала требовать отставки министерства Питта и формирования «правительства парламентского большинства»; оппозиция вигов, руководимая такими блестящими талантами, как Бёрк и Фокс, задумала провести со своим приходом к власти целый ряд либеральных политических реформ. Это абсолютно не устраивало Георга III, который на торжественном открытии палаты предостерёг депутатов от «опасных нововведений». Однако Питт втайне от него начал переговоры с лидерами вигов о создании коалиционного кабинета, рассчитывая сохранить свой пост. Но Георг имел свои планы: на сей раз его целью было окончательно разделаться с ненавистной вигской партией путём полицейских мер.

12 июня депутаты палаты общин нашли зал заседаний запертым. Тогда они — точнее, сторонники Фокса и Бёрка — собрались в центральном холле и дали слово не расходиться, пока зал заседаний вновь не будет открыт. Между тем Георг III объявил Питту о своём решении вновь распустить парламент; премьер пытался возражать, а убедившись в том, что король останется при своём мнении, заявил об уходе в отставку. Недолго думая, Георг поставил во главе правительства лично преданного ему герцога Ричмонда.

В Вестминстерский дворец нагрянули военные, потребовавшие от депутатов покинуть здание. Однако парламентарии отказались исполнять это требование, а Бёрк заявил: «Ступайте и скажите Его Величеству, что мы находимся здесь по воле народа и оставим наши места, только уступая силе штыков!». В ответ король приказал «разогнать смутьянов»: депутаты были арестованы, а Фокс, Бентинк и Бёрк были отправлены в лондонский Тауэр.

Взятие Тауэра

Весть о разгоне палаты общин и заключении вигских вождей в Тауэр, равно как и об отставке Питта-младшего, быстро разнеслась по всему Лондону и произвела немедленную реакцию. Через короткое время весь город пришёл в сильнейшее волнение; повсюду собирались толпы народа, более десяти тысяч человек вышли на улицы. Горожане собирались вокруг множества ораторов, выступающих с возмущёнными речами. В Гайд-парке майор Джон Картрайт, убеждённый демократ, в мундире и с пистолетом в руке бросил клич «К оружию!». Толпа встретила его призыв с шумным одобрением; ещё более бурными овациями была встречена речь Томаса Пейна:

Поднимаем народ

Выступление Томаса Пейна перед народом

Граждане! Наш долг перед нацией и перед самими собой обязывает нас выступить в защиту свободы! Вы, осмеливающиеся противостоять не только тирании, но и тирану, сделайте шаг вперёд! Настало время испытать силу человеческой души!

Воодушевлённая словами ораторов, толпа, наконец, пришла в движение. По всему городу несли портреты Фокса и Бёрка; шествие движется по улицам Пикадилли, Оксфорд-Роуд, Пэлл-Мэлл и Бонд-стрит, и с каждым шагом толпа всё увеличивается. Протестующие подбираются на опасно близкое расстояние к самому центру города; явившиеся на Оксфорд-роуд солдаты попытались было разогнать шествие, но были быстро обращены в бегство градом камней. Однако на Пиккадили уже гвардейцы короля, явившиеся туда по личному приказу герцога Ричмонда, встретили бунтарей выстрелами и вынудили толпу рассеяться. Стычки с королевскими войсками начались повсюду, и многие солдаты и офицеры начали сами переходить на сторону восставших; толпа же скандировала последнюю фразу речи Пейна.

На следующий день, 13 июня, восстание ещё больше разрослось. Ещё днём раньше Георг III в панике покинул Сент-Джеймсский дворец, к которому уже подобралась беснующаяся толпа, и бежал в Хэмптон-Корт, передав командование Ричмонду. Тем временем протестующие под руководством Пейна и Картрайта образовали полноценное ополчение, которое стало ядром будущей Национальной гвардии. В него записывались как простые горожане, так и солдаты с офицерами. Символом ополчения стала красно-бело-зелёная кокарда: первые два цвета были традиционными цветами Англии, а зелёный — «цветом надежды»; впоследствии эти цвета лягут в основу британского национального флага.

БУНД (2)

Столкновение между восставшими и правительственными войсками

Начали формироваться патрули, которым поручена была охрана улиц. Ожидая атаки со стороны правительственных войск, горожане начали возводить баррикады; стремясь вооружить их, начали грабить оружейные лавки, захватили городской арсенал. Вскоре последовала атака, верные королю гвардейцы начали стрелять по толпе на Пэлл-Мэлл и Пикадилли, однако в этот раз их ждал жёсткий отпор. Под командованием перешедшего на их сторону генерала Генри Клинтона восставшие оттеснили гвардейцев от королевского дворца и вошли в Вестминстер.

Толпа врывается в Вестминстерский дворец; лидеры её объявляют о том, что парламент наконец-то освобождён. В это же время к Пейну, Картрайту и Клинтону неожиданно пребывает делегация министров и депутатов-тори во главе с Питтом-младшим. Бывший премьер, который, по свидетельствам очевидцев, был явно нетрезв, обратился к толпе с речью, объявив, что роспуск палаты общин незаконен, а выйти в отставку его заставил сам Георг III, пообещал освободить узников из Тауэра и принудить короля подчиниться воле парламента и нового правительства. Свою тираду Питт закончил словами «Да сгинут короли!», чем изрядно шокировал сопровождавших его людей, но вызвал аплодисменты и возгласы поддержки у восставших.

Штурм Тауэра

Штурм Тауэра

14 июня лондонцы направились к Тауэру. Эта крепость-тюрьма символизировала в общественном сознании репрессивную мощь государства. Горожане начали требовать у коменданта Тауэра и солдат гарнизона отпустить находившихся там парламентариев. Комендант отказался, и тогда наиболее нетерпеливые стали говорить о штурме крепости. В конце концов двое из возбуждённой толпы вскарабкались на поднятый разводной мост и сумели его опустить, после чего восставшие ворвались во внутренний двор. У солдат гарнизона не выдержали нервы, и они начали беспорядочную стрельбу по толпе, та, вооружённая чем попало, ответила ружейным огнём, стала швырять палки и камни. В завязавшейся перестрелке погибло около пятидесяти нападавших и семеро солдат гарнизона. Наконец над одной из башен появился белый флаг, а затем по приказу коменданта остальные солдаты сложили оружие.

Фокс, Бёрк и Бентинк были освобождены; толпа несла своих нынешних героев на руках. Комендант и несколько солдат, несмотря на уговоры освобождённых не чинить им зла, были растерзаны восставшими. Тем временем из Хэмптон-Корта прибыл посланец Георга III; он передал Фоксу и Питту известие о том, что король соглашается на то, чтобы парламентское большинство сформировало новое правительство; в ответ те гарантировали ему безопасность и неприкосновенность. Что до герцога Ричмонда, то в этот же день он был схвачен на одной из лондонских квартир; сначала его бросили из окна на штыки, а затем отрубили голову, вздёрнули её на пику и пронесли по городу.

Ограниченная монархия

Парламент, признанный королём, вновь возобновил свою работу. 16 июня Георг III торжественно прибыл в Лондон в сопровождении делегатов от Палаты общин, нацепив на свою одежду красно-бело-зелёную кокарду, символизировавшую победу революции и присоединение к ней короля. Король поручил снова призванному к власти Уильяму Питту собрать «правительство парламентского большинства», чем тот и не преминул заняться. В новый кабинет вогли виги и либеральные тори: сам Питт вновь стал премьер-министром и канцлером казначейства, Уильям Кавендиш-Бентинк — лордом-канцлером, Чарльз Пратт — лордом-председателем Совета, Джордж Спенсер — лордом-хранителем печати, министерство иностранных дел возглавил Бёрк, министерство внутренних дел — Фокс, а во главе военного министерства встал Уильям Виндхэм.

Палата общин, получившая, наконец, ответственное не перед королём, но перед парламентом правительство, готова была осуществить ряд давно назревших политических реформ. Были снижены налоги как в самой Британии, так и в Ирландии и североамериканских колониях, принят билль об управлении Ост-Индской компанией; проведён акт, по которому преступления печати всецело передавались на рассмотрение суда присяжных и которым фактически была создана полная свобода печати в Англии. В августе, несмотря на сопротивление палаты лордов, был принят новый избирательный закон, согласно которому было предоставлено представительство в парламенте большим городам, возникшим в ходе промышленной революции, изъято представительство в палате так называемых «гнилых местечек», а также введено тайное голосование. Также по инициативе Питта был проведён билль об эмансипации католиков, согласно которому католики получили право занимать государственные должности, в том числе право быть депутатами в парламенте, но некоторые высшие должности для них были по-прежнему закрыты.

Для радикальных деятелей вроде Пейна и Картрайта, которых революция вынесла на политическую арену, данные меры были чрезмерно мягкими и нерешительными. Они инициировали создание революционного Лондонского совета, который формально стал высшим органом местного самоуправления в столице, однако фактически стал параллельным органом власти, собравшим все наиболее решительные силы революции. Эти люди выступали за куда более коренные реформы британского государственного устройства, в частности, отмену имущественного ценза и всеобщее избирательное право для мужчин, полную свободу вероисповедания и отмену церковных привилегий, равенство всех перед законом в уплате государственных налогов и в праве занимать гражданские, военные и церковные должности, независимые и избираемые народом суды, ликвидацию рабства. Звучали и такие предложения, как разгон палаты лордов и вообще полное упразднение аристократических титулов — громче всего они звучали от Эдварда Фицджеральда, который публично провозгласил тост за как можно более скорое упразднение всех наследственных титулов и феодальных различий, а также заявил, что сам отказывается от титула лорда. Эти инициативы встречали понимание у радикальной части вигской партии в лице Фокса, однако тори и умеренное крыло вигов не могли их принять.

Муниципальная революция

Карикатура на «муниципальную революцию»

Вслед за Лондоном революция пришла и в провинцию. Происходила так называемая «муниципальная революция» — по примеру Лондона в крупных и мелких городах начали образовываться советы и подразделения Национальной гвардии. Лорды-наместники и военные коменданты либо бежали, либо утратили реальную власть. В течение нескольких недель королевское правительство потеряло всякую власть над страной, графства теперь подчинялись только парламенту. В ходе XVII—XVIII веков произошло массовое обезземеливание крестьянства; те из них, что ещё не были вытеснены в города, начинали в условиях слабости местной власти объединяться в мародёрствующие банды, которые сжигали поместья лендлордов, захватывали их земли, а порой и убивали их самих.

Под давлением Лондонского совета и Национальной гвардии правительство было вынуждено инициировать новые парламентские выборы, которые состоялись в сентябре — ноябре 1784 года. Эти выборы вызвали ещё большее оживление общества, а уж всевозможные политические клубы и организации разрослись по всей стране. По итогам выборов парламентское большинство осталось за вигами, но значительное число мест в палате общин получила также новая партия радикалов, в которую вошли видные участники Лондонского совета — Пейн, Картрайт и Фицджеральд, а также такие деятели, как философ и правовед Иеремия Бентам, писатель Уильям Годвин, публицисты Ричард Прайс, Джон Уилкс и Джон Марат, учёный и священник Джозеф Пристли. Партия тори же окончательно оказалась на периферии политики, набрав менее четверти голосов. В нижней палате парламента началась жёсткая борьба между «левой» и «правой» фракциями; умеренные виги, при поддержке немногочисленных тори, всячески пытались препятствовать инициативам радикалов и левого крыла своей партии. Тем не менее, на первых порах они пытались достичь компромисса друг с другом. Так, ради принятия основного закона, который бы определил будущее государственное устройство Британии, 21 января 1785 года был созван Конституционный конвент, однако и среди его участников начались разногласия.

Наследник престола

Георг, принц Уэльский

В это же время началась первая волна эмиграции, непримиримо настроенная высшая аристократия начала покидать Британию. Среди них были и члены королевской семьи — братья Георга III, герцог Глостерский Уильям и герцог Камберлендский Генри; аналогично поступили второй и третий сыновья короля, принц Фредерик и принц Уильям ― первый остался в своей вотчине в Оснабрюке, второй же, едва получив известия о революции, отплыл из Нью-Йорка, где он в то время служил, и направился в Ганновер. В то же время старший сын и наследник Георга III, принц Георг Уэльский, практически с самого начала революции начал демонстрировать её поддержку, всячески поощряя инициативы Чарльза Фокса и не расставаясь с трёхцветной кокардой. По своей натуре принц Георг был весьма легкомысленным человеком, вёл разгульный и весёлый образ жизни и открыто крутил роман с простолюдинкой-католичкой Мэри-Анной Фицгерберт, которая была на шесть лет его старше. Этим наследник престола вызывал неприязнь как у верных роялистов, считавших, что тот ведёт себя неподобающе будущему монарху, так и у радикалов, не питавших особой любви к монархии в целом и Ганноверской династии в частности, и видевших в Георге лишь развращённого аристократа.

Революция в североамериканских колониях

Бостонская бойня

Столкновение между колонистами и солдатами в Бостоне

Незадолго до начала революции протестное движение зашевелилось и североамериканских колониях. Следует отметить, что колонии были достаточно развиты и автономны от метрополии, имели, каждая по отдельности, развитое самоуправление и систему выборов, которые были основаны на общем английском праве. Повышение налогов и пошлин после окончания войны за баварское наследство колонисты восприняли крайне тяжело: они заявляли, что права колонистов, как британцев, ущемлены, так как они не имеют представительства в британском парламенте, однако облагаются им дополнительными налогами. На фоне этого по колониям прошлись политические забастовки, такие как забастовка нью-йоркских доковых рабочих, и забастовка бостонских строителей против сооружения укреплений для англичан. Английские солдаты отвечали на это насилием ― так, одним из них был расстрел солдатами безоружной толпы в Бостоне в ноябре 1782 года.

Это вызвало ответные действия ― колонисты начинали сами убивать британских колониальных чиновников. Ещё с конца 1760-х годов начали появляться нелегальные политические клубы; сначала их действия были направлены против местных властей, но вскоре стало очевидно, что источником бедствий является сама королевская власть. С середины 1783 года начали создаваться провинциальные комитеты, конвенты и конгрессы, возникают отряды народной милиции — в её руководство выдвигались лидеры сопротивления.

Конгресс

Заседание Континентального конгресса

12 февраля 1784 года в Нью-Йорке начал работу так называемый Континентальный конгресс — в него вошли делегаты от всех тринадцати североамериканских колоний. Среди видных участников конгресса были генерал Джордж Вашингтон, вышедший в отставку после бостонских событий, депутат палаты представителей колонии Виргиния Томас Джефферсон, видный учёный Бенджамин Франклин, юрист Джон Адамс и много других. В ходе заседаний конгресса звучали различные требования — от смягчения налоговой политики и расширения автономии колоний до права посылать своих представителей в британский парламент и даже полной независимости от Лондона. В конце концов, в мае 1784 года была издана «Декларация прав и жалоб», которая содержала заявление о правах американских колоний на «жизнь, свободу и собственность», а также выражала протест против таможенной и налоговой политики метрополии; по настоянию Адамса туда было включено требование «нет налогам без представительства», после чего прошение колонистов было направлено к королю.

К тому моменту в самой Англии началась революция, вести о которой достигли американских берегов лишь в августе. Вместе с новостями вождей колонистов ждало кое-что важное: письмо Томаса Пейна к его старому другу Бенджамину Франклину, в котором тот расписывал революцию и её перспективы в самых радужных тонах, обещая светлое будущее, как для самой Британии, так и для её колоний. Усилиями Франклина Континентальный конгресс в сентябре 1784 года был вновь созван: на этот раз делегаты решили воспользоваться революционной ситуацией, чтобы добиться своих требований. Из Бостона в Лондон направились делегаты конгресса — Адамс и Джефферсон; впоследствии последний примет деятельное участие в становлении уже британского республиканского строя. В целом революция была встречена в тринадцати колониях одобрительно, в том числе и потому, что лидеры американских колонистов разделяли те же идеалы, что и вожди революционеров.

Второй этап революции

Бегство в Чатем

Оглашение хартии

Оглашение Конституционной хартии в палате общин

К июню 1785 года раскол между депутатами палаты общин приобрёл характер чуть ли не открытой вражды. Умеренные в лице Питта-младшего, Бёрка, Бентинка и Виндхэма считали, что события выходят из-под контроля и стремились приостановить развитие революции, повысив избирательный ценз, ограничив свободу печати и активность клубов. Для этого им необходимо было оставаться у власти и пользоваться полной поддержкой короля. Тем временем Конституционный конвент, наконец, 28 июня подготовил Конституционную хартию — первую писаную конституцию Британии. Согласно ней, власть короля была резко урезана, так, он лишался права объявлять войну, распускать парламент, а назначать министров мог лишь из числа кандидатур, представленных парламентом. Законы, принятые парламентом, могли вводиться в действие без королевской санкции, а сам он лишался законодательной инициативы. Ни король, ни министры не участвовали в замещении административных должностей и не могли смещать чиновников: вся администрация была построена на основе народного избрания, причём в ведении местных выборных властей находились и общегосударственные дела. Также хартией провозглашались свобода печати, вероисповедания и равенство всех перед законом.

Конституционная хартия, во многом компромиссная, не устраивала ни Георга III вместе с его нынешними сторонниками, ни радикалов. Более того, Георг решительно заявил, что не желает «владеть короной, находясь в кандалах» и отказался подписывать хартию. В окружении короля постоянно обсуждались планы отъезда королевской семьи из Лондона в Дувр, а оттуда — в Ганновер, к братьям и сыновьям Георга. Организацию бегства взял на себя бывший лорд-адвокат Шотландии Генри Дандас, на фоне революционных событий ставший убеждённым монархистом и ультраконсерватором. Ночью 11 августа Георг III вместе с женой, дочерьми и младшими сыновьями покинули Лондон и направились в Дувр, однако уже на следующий день их узнали и арестовали в городе Чатем. Королевскую семью возвратили обратно в столицу; за процессией наблюдали молчаливые, но явно враждебно настроенные горожане.

Долой короля!

Снос памятника Георгу III

Британия восприняла известие о побеге Георга как шок, как объявление войны, в которой её король перешёл на сторону врагов. С этого момента началась радикализация революции — в печати появлялись статьи, в которых уже открыто обсуждались перспективы ликвидации монархии и установление республики, а «Здравый смысл» Пейна разошёлся новым, ещё большим тиражом. По всей стране начали сжигать портреты и сносить памятники Георгу III, которого теперь называли не иначе как изменником и тираном. Вдобавок ко всему 14 августа, неподалёку от Мейдстона, задержали Георга Уэльского вместе с Мэри-Анной Фицгерберт. Истинные причины его бегства так и остались неизвестны: часть историков полагает, что он пытался бежать во Францию ради того, чтобы заручиться помощью Карла X, в то время как иные считают, что принц просто пытался воспользоваться общей суматохой, чтобы бежать из страны, заключить законный брак со своей возлюбленной и жить частной жизнью. Так или иначе, 15 августа 1785 года все члены королевской семьи, оставшиеся в Британии, фактически оказались пленниками Сент-Джеймсского дворца.

Заговор Бёрка

Бёрк (2)

Эдмунд Бёрк, лидер заговора

Попытка бегства королевской семьи выбила почву из-под ног умеренных, которые ещё верили в возможность мирного установления конституционной монархии. Республиканские настроения охватили уже большую часть депутатов палаты общин, и даже часть правительства — особенно в лице Фокса, лидера левого крыла вигов. Раздавались призывы даже судить Георга III, как изменника, тирана и врага Отечества. На фоне этого умеренные сближались с роялистской реакцией: Уильям Питт-младший называл революцию уже не иначе как «наиболее проклятую, злую, варварскую, жестокую, неестественную, несправедливую и дьявольскую», а Эдмунд Бёрк в своих многочисленных статьях яростно полемизировал с радикалами и обличал их попытки привести короля «к слепому подчинению».

Среди умеренных созрел заговор, целью которого было спасение короля и его семьи: лидеры умеренных опасались, что, если радикалам удастся дорваться до вершин власти, Георг III может разделить судьбу Карла I. Душой заговора стал Бёрк, который, пользуясь своим статусом министра иностранных дел, немедля же направился во Францию, чтобы договориться с Карлом X об эвакуации королевской семьи, а, по неподтверждённым источникам — склонить короля Франции к прямой военной интервенции. К заговору также присоединились Питт вместе с министрами Бентинком, Виндхэмом и Дженкинсоном, задачей которых было объявить чрезвычайное положение, распустить «мятежный» парламент и Лондонский совет, и генерал Уильям Хау, задачей которого было обеспечить поддержку путча со стороны военных.

БУНД (3)

Уличные бои в Лондоне, 29 сентября 1785 года

29 сентября 1785 года Хау вместе с верными ему войсками окружил Вестминстерский дворец и объявил об аресте находящихся там депутатов, а Питт-младший тем временем издал указ о роспуске парламента и проведении новых выборов, объявив также о том, что король подписал Конституционную хартию и Британию ждёт «великая эра процветания и свободы». Однако депутаты палаты общин отказались подчиняться требованиям армии, а новости о происходящих событиях быстро разнеслись по всему Лондону. Отряды Национальной гвардии под командованием Клинтона при поддержке вышедших на улицу революционно настроенных жителей столицы подошли к зданию парламента, потребовав от Хау и его солдат разойтись по домам. После продолжительной и весьма агрессивной перепалки солдаты генерала Хау начали стрельбу по толпе; завязалась перестрелка, в ходе которой к Хау присоединились отряды роялистов, возглавляемых Генри Дандасом. Множество как солдат, так и гражданских пало с той и другой стороны, немало зданий было разграблено или подожжено, однако в конечном итоге перевес оказался на стороне восставших, и роялисты были вынуждены сложить оружие. Разъярённая толпа растерзала генерала Хау, а затем привязала его тело к лошади, чтобы протащить по столичным улицам; другому лидеру роялистов, Дандасу, удалось бежать; впоследствии он проявит себя уже во время событий 1786—1787 гг. в Шотландии.

Участники заговора, за исключением находившегося в Париже Бёрка, были арестованы национальными гвардейцами. Во главе кабинета встал Фокс, а Пейн стал его неофициальным заместителем, заодно возглавив палату общин. В октябре над заговорщиками начался суд, закончившийся вынесением смертного приговора за государственную измену. Согласно старому закону, виновных в этом преступлении ждала мучительная казнь путём повешения, потрошения и четвертования, однако по настоянию Пейна и Фокса она была заменена отсечением головы. 27 октября Питт, Бентинк, Виндхэм и Дженкинсон были казнены в Тайберне при большом стечении народа.

Падение монархии

Поражение умеренных сил привело к тому, что британское общество окончательно отвернулось от Георга III. С сентября по октябрь по всей Британии прошло несколько демонстраций, в ходе которых разгорячённые толпы открыто требовали свержения монархии и суда над королём за государственную измену. Остававшиеся в стране роялисты и умеренные были вынуждены либо поспешно примкнуть к республиканским силам, либо покинуть страну. 5 ноября 1785 года палата общин открыто объявила о низложении Георга III.

Суд над Георгом III

Суд над Георгом III

В этот же день король вместе со своей семьёй был переведён из Сент-Джеймсского дворца и помещён под стражу в Тауэр. Палата общин провозгласила Британию республикой; был воссоздан Конституционный конвент — на этот раз для того, чтобы принять новую, республиканскую конституцию. Парламенту были представлены компрометирующие документы, свидетельствующие о тайных переговорах Георга с императором Иосифом II, курфюрстом Бранденбурга Фридрихом Вильгельмом II, Карлом Вильгельмом Фердинандом Брауншвейгским и Вильгельмом V Оранским. Вслед за тем радикалы подняли вопрос о суде над королём, и большинство депутатов поддержали эту мысль, а парламентарий-радикал Эдвард Фицджеральд прямо заявил, что дело тут не в суде, а в политической мере и что «Георг должен умереть, чтобы жила республика». В январе 1786 года Георг III, которого на тот момент уже звали гражданином Джорджем Вельфом, был вызван на суд, однако на первом же заседании показал явные признаки умственного расстройства, вызванного наследственной болезнью порфирией, которая проявилась из-за суровых условий тауэрской темницы и нервного перенапряжения. Процесс пришлось прервать ради лечения бывшего короля, и уже в марте он вновь предстал перед судом, держа себя с большим достоинством и активно защищаясь против возводимых на него обвинений. Параллельно шёл судебный процесс над его старшим сыном, бывшим принцем Уэльским.

2 апреля 1786 года подавляющим большинством голосов Джордж Вельф был признан виновным в предательстве британского народа, в составлении заговора против свободы нации и в ряде покушений против безопасности государства, включая сношения с иностранными государствами и эмигрантами. Суд приговорил бывшего короля к смертной казни путём отрубания головы; примечательно, что лидер радикалов, Пейн, поначалу выступал против казни и советовал отправить короля вместе с семьёй в ссылку в Америку, однако после уговоров своих однопартийцев согласился с целесообразностью смертного приговора. 4 апреля к смерти также был приговорён принц Георг.

Казнь короля

Казнь Георга III и его сына, принца Уэльского

26 апреля перед Банкетинг-хаусом, где когда-то был казнён Карл I, состоялась казнь Георга III и его старшего сына. Бывший король вёл себя на эшафоте со спокойствием; его последними словами были: «Я умираю невинным, и я готов предстать перед Господом. И прощаю всех, кто повинен в моей смерти». Не менее достойно встретил смерть принц Уэльский, взойдя на эшафот с совершенным бесстрашием, а уже перед плахой послав толпе воздушный поцелуй. В качестве посмертного знака уважения к бывшему монарху и наследнику оба они были похоронены в часовне Генриха VIII в Виндзоре.

Супруга Георга III, Шарлотта Мекленбург-Стрелицкая, и их младшие дети оставались в Тауэре. Формально никаких обвинений им не предъявлялось, однако фактически республиканское правительство опасалось выпускать их из страны, поскольку видело в них угрозу как в потенциальных наследниках британского престола, а заодно и инструмент внешнеполитического давления на враждебные европейские монархии. После смерти королевы Шарлотты, принца Эдуарда и принцессы Амелии оставшиеся дочери были перемещены из Тауэра под домашний арест за пределы Лондона. Принцессы Шарлотта, Августа, Елизавета и Мария дожили до окончания Второй революционной войны, когда им позволили покинуть Британию и уехать в Ганновер, предварительно потребовав отречься от прав на британский престол.

Принятие Народной хартии

Второй конституционный конвент начал свою работу уже в ноябре—декабре 1785 года. Ему предстояло подготовить новую, уже республиканскую конституцию Британии взамен так и не принятой Конституционной хартии. Отстранение роялистов и умеренных от вершин власти и свержение, а затем и казнь Георга III, избавили конвент от необходимости идти на какие-либо компромиссы с ними, однако на сей раз начались споры между различными партиями, представленными в конвенте — радикалами, вигами-фокситами, беспартийными делегатами, представлявшими интересы джентри и крупной буржуазии, а также делегатами от Ирландии и американских колоний, включёнными в состав конвента по настоянию Пейна.

Второй конституционный конвент

Заседание Второго конституционного конвента

Сразу же после созыва конвента его делегаты немедленно подтвердили свою приверженность республиканскому строю, признали необходимость отмены церковных и сословных привилегий, и упразднения аристократических титулов. Основным вопросом стало теперь будущее государственное устройство республики. Часть делегатов, в основном виги-фокситы и беспартийные, выступали за централизованное государство с сильной исполнительной властью, опирающееся на уже сложившуюся при монархии систему управления, вплоть до введения должности верховного правителя, избираемого пожизненно, и двухпалатного парламента, верхняя палата которого, по аналогии с палатой лордов, также состоит из пожизненных депутатов. Другие же, в особенности делегаты от окраин, голосовали за максимально широкую автономию, предполагающую фактически конфедеративное устройство государства, а также урезание полномочий центральной власти. Также в ходе обсуждения проекта будущего основного закона были подняты вопросы о статусе англиканской церкви и других конфессий, а также, по инициативе независимого делегата Уильяма Уилберфорса, вопрос полной отмены рабства на территории республики.

В конце концов, делегаты конвента пришли к компромиссу, итогом которого стало принятие 25 июля 1786 года Народной хартии — основного закона Британии. Согласно ней, провозглашалось создание Содружества Британии, Ирландии и Американских Провинций, или же просто Британской республики — федеративного демократического государства с республиканской формой правления. Высшим законодательным органом провозглашался однопалатный парламент, избираемый каждые 5 лет путём прямых выборов всем мужским населением Британии, Ирландии и североамериканских колоний старше двадцати одного года. Главой государства стал консул, который избирался парламентариями сроком на 5 лет, имел право по представлению парламента назначать и отправлять в отставку правительство во главе с премьер-министром, а также являлся главнокомандующим вооружёнными силами. Народной хартией провозглашались и гарантировались основные права и свободы личности, были упразднены сословные привилегии и дворянские титулы. Британия становилась светским государством со свободой вероисповедания, сама же церковь Англии отделялась от государства, прекращалась всякая дискриминация по отношению к католикам и протестантам-неангликанам.

Вслед за этим 30 августа 1786 года парламент подавляющим большинством голосов избрал консулом Британской республики лидера радикалов Томаса Пейна. Премьер-министром остался Чарльз Джеймс Фокс, уже неплохо зарекомендовавший себя во главе временного правительства республики и обеспечивавший равновесие между радикалами с одной стороны, и вигами-фокситами и независимыми депутатами, которые вскоре объединились в партию либералов, ставшую второй крупнейшей партией республики, с другой. Революционное правительство, к которому присоединился вновь избранный парламент уже на основе хартии парламент Британии, начало активную деятельность по дальнейшему преобразованию страны.

Международная реакция

Пильницкая декларация

Принятие Пильницкой декларации

Попытка бегства Георга III, а затем его арест, вызвали в Европе сильную эмоциональную реакцию. Находившийся в Ганновере принц Фредерик обратился за призывом о помощи к императору Священной Римской империи Иосифу II, рассчитывая в том числе и на то, что кайзер придёт на помощь своему союзнику и формальному — как курфюрсту Ганновера — вассалу. 24 ноября 1785 года Иосиф II прибыл в замок Пильниц, летнюю резиденцию саксонских курфюрстов; туда же явились принц Фредерик, принц Уильям и братья Георга III, а также герцог Брауншвейгский Карл Вильгельм Фердинанд, который был женат на сестре короля Георга. К ним присоединились и эмигранты, в числе которых были Бёрк, граф Ливерпуль, маркиз Стаффорд и маркиз Бэкингем. Решено было созвать конференцию, на которой состоялось подписание Пильницкой декларации. В ней было заявлено, что положение британского монарха является делом общего интереса для всех европейских государей, и «что державы не откажутся употребить вместе с императором самые действенные средства, соразмерно своим силам, чтобы дать возможность королю Британии совершенно свободно укрепить основы монархического правления, одинаково соответствующие правам государей и благосостоянию Британии».

Казнь Георга III вызвала ещё более резкое возмущение во всей монархической Европе. Лондон сразу же покинули послы Франции, империи Габсбургов и прочих европейских государств; король Франции Карл X, равно как и король Испании Луис I, высказались решительно против республиканского правительства. С ещё большей неприязнью революцию воспринял король Швеции Густав III; убеждённый абсолютист, он начал вести борьбу против радикалов и склонять к этому остальных европейских правителей. К нему вскоре присоединилась и российская императрица Екатерина II; поняв грозу революции, она, прежде сочувствовавшая идеям просветителей, прониклась глубокой ненавистью к любым течениям революционной Британии — и радикальным, и умеренным — а внутри самой России воцарилась реакция. Однако монархи долго не решались на открытые враждебные действия, и пошли на них лишь в 1787 году, после Батавской и Брабантской революций, которые станут поводом к началу Первой революционной войны.

Сийес

Эммануэль-Жозеф Сийес, один из защитников идей английской революции

Великая английская революция вызвала сочувствие у многих интеллектуалов и деятелей Просвещения Европы. Так, во Франции к ней с наиболее последовательной симпатией отнеслись участники так называемого «Бретонского клуба», в числе которых были Эммануэль-Жозеф Сийес, Оноре Мирабо, герцог д’Эгийон, Максимилиан Робеспьер и Анри Грегуар. В частности, Сийес выпустил знаменитую брошюру «Признание и защита прав человека и гражданина», которая одобряла идеи наиболее радикального крыла революционеров, и которая, вплоть до самого запрета королевским правительством, имела немалую популярность среди французских интеллектуальных кругов. На самых начальных этапах революцию поддержали даже приближённые самого Карла X, Ломени де Бриенн и Неккер — впрочем, они перешли в число её противников уже после ареста Георга III, а казнь монарха заставила отречься от революционных идей Мирабо и герцога д’Эгийона. В Германии также были люди, поддерживавшие это движение, такие, как Шиллер, Клопшток и даже Иммануил Кант; в России же с симпатией к революции отнеслись А. Н. Радищев и Н. И. Новиков, которые, между прочим, были в окружении наследника престола Павла Петровича — это вызвало репрессии по отношению к ним со стороны Екатерины II, а самого Павла уже после его восшествия на престол побудило начать прогрессивные реформы.

Итоги революции

Пейн

Томас Пейн, 1-й консул Британской республики

Главным итогом Великой английской революции стало крушение монархии и установление в Британии республиканского строя, а вместе с ней и утверждению нового, более демократичного и прогрессивного общества. В определённом смысле эта революция стала продолжением буржуазных революций XVII века, поскольку привела к окончательному упразднению феодальных законов и отмене аристократических привилегий. Английская революция также дала толчок развитию промышленности, начался процесс правительственного субсидирования капиталистического предпринимательства, движимого целями частной наживы. Кроме того, в ходе революционных событий и после них были конфискованы, а затем распроданы поместья репрессированных либо эмигрировавших аристократов-роялистов, что на время смогло решить проблему обезземеливания крестьян.

Также, как указывают многие историки, английская революция способствовала утверждению в мире «первой настоящей демократии». В Народной хартии был воплощён ряд принципов, гарантирующих значительную степень народного суверенитета, введено всеобщее избирательное право для мужчин, свобода печати и вероисповедания, утверждён принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, централизация власти была ограничена путём предоставления местным правительствам существенной доли независимости. В то же время годы правления первых консулов-радикалов, Томаса Пейна и его преемника Эдварда Фицджеральда, часто оценивают как период «радикальной диктатуры», отмечая их репрессивную политику по отношению к роялистской оппозиции и весьма жёсткие меры по подавлению якобитского восстания на севере Шотландии и мятежа плантаторов-рабовладельцев в американских провинциях.

Самым важным итогом Великой английской революции, помимо провозглашения республики, стало рождение британской гражданской нации. Уравнение в правах жителей Британии, Ирландии и колоний Нового Света способствовало тому, что население двух последних стало более лояльным по отношению к метрополии; так, наиболее радикальные ирландские националистические кружки после эмансипации католиков потеряли всякую поддержку и самораспустились. Прогрессивные преобразования в социальной, экономической и политической областях оказали воистину колоссальное воздействие на жизнь нации, вдохновляя другие народы на борьбу за лучшее общественное устройство.

Оценки

Масштаб Великой английской революции, как и её историческое значение, практически не оспаривается, однако историки и политические деятели давали совершенно разную оценку последствиям революции. Большинство историков и политиков либерального и левого направления считают английскую революцию, несомненно, прогрессивным событием, которое привело к бурному развитию британского государства, превратившему его в одну из ведущих мировых держав. Отмечается также и большая роль, которую революция оказала на развитие демократических институтов как в самой Британии, так и в монархиях Европы: опасаясь распространения революционных идей, европейские государи были вынуждены, в конце концов, сами пойти на прогрессивные реформы и отказаться от абсолютизма в пользу конституционной монархии.

Местр

Жозеф де Местр

Негативные оценки Великой английской революции преобладают среди историков, политических деятелей и публицистов консервативного направления. Одним из наиболее последовательных критиков революции был Эдмунд Бёрк — видный участник первого её этапа, а затем организатор роялистского заговора против неё, взгляды которого стали основой и идейным источником всех противников революции. Уже будучи в эмиграции в Ганновере, Бёрк опубликовал своё программное произведение — «Размышления об Английской революции». В нём прежний либерал переходит на крайне консервативные позиции, выражая своё негативное отношение к попыткам создать общество по какому-либо «рациональному» проекту, противопоставляя им авторитет традиции — коллективных верований, нравов и обычаев, в которых воплотился многовековой народный опыт, представленный такими исторически сложившимися институтами, как Церковь и государство. Не находя режим Георга III особо привлекательным, Бёрк в то же время полагает, что преобразование общества должно было осуществляться путём реформ, а не радикальных революционных преобразований. Ещё более жёстко критикует Великую английскую революцию французский католик-традиционалист Жозеф де Местр в книге «Размышления о Британии»: революцию, которую Местр называет «сатанинской», он рассматривает как испытание, посланное Британии высшими силами в наказание за предательство католической церкви, совершённое ещё при Генрихе VIII. Британия, полагал Местр, должна понести возмездие, из которого человечество сможет выйти очищенным и улучшенным.

Помимо позитивных и негативных оценок Великой английской революции, существует также трактовка её как неоднозначного события, имевшего как позитивные, так и негативные последствия. Так, подобное мнение высказывает французский историк, дипломат и государственный деятель либерально-консервативного толка Алексис де Токвиль в своём труде «Британия и революция»: признавая положительное значение английской революции, которое она оказала на развитие Британии, он в то же время отмечает, что она могла бы добиться прогрессивных преобразований и без всякой революции, но только постепенно и мирным путём.

Память

Рул Британия

Колонна Победы

Первые официальные торжества в честь революции прошли в Британии в 1789 году, в пятилетнюю годовщину взятия Тауэра: дабы отметить эту памятную дату, консул Пейн приказал организовать военный парад с артиллерийским салютом, церемониальным ужином, музыкой и фейерверками. Поскольку как раз в это время Британская республика вела войну с Первой антианглийской коалицией, то Пейн прямо во время парада лично раздал награды наиболее отличившимся солдатам и офицерам; все эти мероприятия вызвали ещё больший патриотический подъём среди жителей Лондона, побудив многих юношей и мужчин записаться добровольцами в действующую армию. Тогда же 14 июня стало национальным праздником Британии под названием Дня Революции или Дня взятия Тауэра — с этого года праздничные мероприятия в этот день стали традицией. Подобно другим летним торжествам, День Революции чаще всего празднуется на открытом воздухе; многие политики поднимают свой рейтинг в этот день, выступая на публичных мероприятиях, восхваляя наследие, законы, историю, общество и людей своей страны.

В честь победы революции по всей Британии также было установлено множество памятников. Самым известным из них является Колонна Победы, или Трафальгарская колонна — она была возведена в 1814 году, в тридцатилетнюю годовщину революции, в центре недавно застроенной по проекту архитектора Джона Нэша Трафальгарской площади. Она представляет собой гранитный монумент высотой 55 метров, окружённый статуями львов и увенчанный статуей Британии, представленной в образе девы-воительницы в тоге, древнегреческом шлеме, с трезубцем и оливковой ветвью. Четыре стороны колонны украшены фресками, изготовленными из захваченных и переплавленных французских пушек. Помимо победы революции, Колонна Победы была также призвана символизировать победы британского оружия в революционных войнах; этот памятник впоследствии стал свидетелем множества исторических событий, местом проведения парадов и митингов.

Великая английская революция также была отражена в творчестве множества британских писателей и поэтов-романтиков. Одним из первых «певцов революции» стал Роберт Бёрнс, шотландский поэт, фольклорист, убеждённый республиканец и лидер антиякобитского ополчения, посвятивший немало своих стихотворений и поэм прославлению революционных идеалов и её деятелей. Схожим духом революционной романтики были проникнуты произведения Уильяма Годвина, Уильяма Блейка, Перси Шелли и особенно Джорджа Байрона, видного политика-радикала и консула Британской республики. Знаменитое стихотворение Бёрнса «Дерево свободы» в 1794 году стало официальным гимном Британской республики.

Бёрнс

Роберт Бёрнс

В Лондоне дерево растёт, брат.
Под сень его густую
Друг нашей родины идёт,
Победу торжествуя.

Где нынче у его ствола
Свободный люд толпится,
Там крепость Тауэра была,
Британии темница.

Из года в год чудесный плод
На дереве растёт, брат.
Кто съел его, тот сознаёт,
Что человек — не скот, брат.

Его вкусить холопу дай —
Он станет благородным
И свой разделит каравай
С товарищем голодным.

Дороже клада для меня
Английский этот плод, брат.
Он красит щёки в цвет огня,
Здоровье нам даёт, брат.

Он проясняет мутный взгляд,
Вливает в мышцы силу.
Зато предателям он — яд:
Он сводит их в могилу!

Благословение тому,
Кто, пожалев народы,
Впервые в бриттскую тюрьму
Принёс росток свободы.

Поила доблесть в жаркий день
Заветный тот росток, брат,
И он свою раскинул сень
На запад и восток, брат.

Но юной жизни торжеству
Грозил порок тлетворный:
Губил весеннюю листву
Червяк в парче придворной.

У деревца хотел Георг
Подрезать корешки, брат.
За это сам лишился он
Короны и башки, брат!

Тогда поклялся злобный сброд,
Собранье всех пороков,
Что деревцо не доживёт
До поздних, зрелых соков.

Немало гончих собралось
Со всех концов земли, брат.
Но злое дело сорвалось, —
Жалели, что пошли, брат!

Скликает всех своих сынов
Свобода молодая.
Они идут на бранный зов,
Отвагою пылая.

Новорождённый весь народ
Встаёт под звон мечей, брат.
Бегут наёмники вразброд,
Вся свора палачей, брат.

Забудут рабство и нужду
Народы и края, брат.
И будут люди жить в ладу,
Как дружная семья, брат!


ЗвездаДанная статья является избранной
Её стиль и содержание являются примером заполнения статей на Альтернативной истории вики