ФЭНДОМ


Вторая гражданская война в Китае
Основной конфликт: "Войны перед полуночью"
Коллаж китайцев
Сверху слева направо: агитатор центрального правительства на митинге, парад войск Шикая, солдаты лояльного правительству гарнизона, ограбление поезда с припасами "Союзников"
Дата

8 июня 1908 - 9 марта 1910

Место

Китай и окружающие страны.

Причина

Несогласие местных элит с продолжением политики централизации и модернизации; выступления приверженцев старинных религий, амбиции местных генералов.

Итог

Победа центрального правительства, начало авторитарной модернизации Китая под руководством Суня Ятсена; необычайное обострение отношений между русско-американским альянсом и Францией, поддерживавших разные стороны; опробование новых технологий ведения войны в действии.

Противники
900px-Flag of the Republic of China.svg Пекинское правительство

900px-Flag of the Republic of China.svg Народно-освободительная армия Китая

Христианское население

Flag of Mongolia (1911-1921) svg Монголия

Флаг Восточно-Туркестана Уйгуристан

Flag of the Qing dynasty (1889-1912).svg Маньчжурия

"Русский корпус"

'
При поддержке:

Flag of Russia.svg Россия

Флаг США (МиОВ) Соединенные Штаты

YuanFlag1.svg Китайская Империя

YuanFlag1.svg "Союз спасения Китая"

YuanFlag1.svg "Регентский совет" (6 - 15 мая 1909-го)

Звезда народов Императорская армия Китая


"Иностранный легион"

Религиозные фанатики

'
При поддержке:

Флаг Французской Империи Франция

Флаг Скандинавии Скандинавия

Командующие
Белое Солнце Китая Сунь Ятсен

900px-Flag of the Republic of China.svg Хуан Си †

900px-Flag of the Republic of China.svg Чжоу Цзыци #

900px-Flag of the Republic of China.svg Чэнь Цимэй

900px-Flag of the Republic of China.svg Ма Ци

900px-Flag of the Republic of China.svg У Пэйфу

900px-Flag of the Republic of China.svg Ду Юэшень †

Несмешно Эммануил Нобель

Flag of Russia.svg Павел Мищенко

Flag of Russia.svg Николай Врангель

Герб мозга Юань Шикай †

YuanFlag1.svg Чжан Сюнь †

Звезда народов Чжан Цзолинь Капитуляция

Звезда народов У Цзюньшэн †

Звезда народов Лу Юнсян #†

Звезда народов Чжан Цзунчан †

Ымперия Наполеон VI

Флаг Французской Империи Мишель Монури Капитуляция

Силы сторон
неизвестно неизвестно
Потери
неизвестно неизвестно
Гражданская война в Китае (1908 - 1910) (кит. 内战中的中国, англ. Civil war in China, француз. La guerre civile en Chine) - вооруженный конфликт между центральным правительством, направлявшим свои усилия в сторону продолжения политики реформ, и рядом местных милитаристских образований, намеривавшихся вернуть старинные порядки. 

Гражданская война явилась закономерным итогом крайне противоречивого развития Китая в XIX веке и стала прелюдией Великой войны, убедительно показав всему миру, до какой степени дошел антагонизм Великих Держав. Вооруженное противостояние закончилось тяжелой победой Суня Ятсена и его сторонников, тем самым подтвердив направление Китая в русле авторитарной модернизации.  

В то же время Китай стал полигоном, на котором те самые Великие державы смогли опробовать технические новинки воинского дела и составить новые тактики, что было особо ценно в преддверии самого крупного вооруженного конфликта в истории человечества.  

Победа республиканского правительства позволила президенту Ятсену реформировать страну, окончательно отказавшись от былых анахранизмов и направить развитие Китая в сторону Европы, бывшей для него идеалом. 

Некоторые историки считают Вторую гражданскую войну в Китае первым фронтом Великой Войны - соответственно, они 

Предыстория

В XX век Китай вступил, сотрясаясь от внутренних потрясений и иностранного вмешательства, но способный в той или иной мере противостоять негативным факторам развития. Почти что полувековое авторитарное правление тайпинов способствовало, с одной стороны, отколу от Китая многих окраин и кровавому противостоянию по религиозному признаку, а с другой - началу экономического развития страны и подъему национального самосознания у ханьцев, которое сознательно скреплялось проводимой правительством политикой. Были проведены земельные реформы, коренные изменения в области образования и местного самоуправления, приблизившие Китай к европейским и общемировым нормам. Крестьянские бунты в 1890-х послужили поводом для смягчения режима и углубления демократических реформ: в частности, центральное руководство отказалось от продолжения политики гонений на сторонников традиционных китайских верований и согласилось сократить льготы по отношению к принявшим христианство; впрочем, на тот момент, тайпинская ветка христианства уже прочно пустила корни и не нуждалась в дальнейшей подпитке. При правлении тайпинов были значительно расширены права женщин: например, они были допущены к традиционным экзаменам на государственные должности, что открывало для них невиданную ранее социальную мобильность. Победившая цинскую династию армия продолжала совершенствоваться, хоть до мировых лидеров ей все равно было далеко. Китайское руководство вело нещадную борьбу с коррупцией, смертные казни чиновников по решению присланных из Пекина были нормальным и привычным событием для населения страны. Все это позволяло правительству видеть будущее своей страны если не радужным, то полным впечатляющих перспектив, хоть путь к ним и будет трудным.

Однако не все было так прекрасно в "Небесном царстве". Авторитет армии, сказочно выросший после "Освободительной войны", играл на руку амбициозным офицерам и генералам, желавшим сделать собственную карьеру хотя бы в границах одной провинции. Если бы кому-то третьему потребовалось свергнуть центральную власть, ему было бы достаточно сыграть на личных качествах пары-тройки командующих. Преследования приверженцев конфуцианства распаляли их ненависть к Пекину и подготовили их поддерживать любую силу, выступавшую против него. Немногочисленные оставшиеся здесь национальные меньшинства были недовольны своим положением в стране и хотели его изменить. Иностранное вмешательство во внутренние дела Китая также было значительным: французы, оказав помощь тайпинам в их восстании, получили от тех целые порты, устремив от них свое влияние по всему государству. Россия не осталась в стороне, заполучив себе отколовшиеся окраины и Маньчжурию. Наконец, США, желая выйти на столь огромный рынок, коим был Китай, также требовали долю. Это порождало возвышение китайского национализма, который в XX веке начал все более активно проявляться.

Sun Yat Sen

Сунь Ятсен, глава правительства Китая с 1907 года.

Ставший недавно главой Китая Сунь Ятсен отчаянно искал выход из создавшегося тупика. Бунты крестьян в Южном Китае, на фоне которых он, как лидер прогрессивного крыла тайпинов и выдвинулся, хоть и были подавлены, но оставили после себя неприятную память и могли привести к еще более плохим последствиям. Продолжение реформ означало и продолжение наращивания общественного противостояния, а их откат сулил кратковременное благополучие, но в последствии привел бы только к стратегическому поражению Пекина. Помимо внутренних разногласий на страну усилилось внешнее давление: французы и скандинавы с одной стороны, и русские и американцы - с другой требовали от Ятсена окончательно определиться с выбором союзников на мировой арене, которые получат большие привилегии в государстве. Несмотря на призывы со стороны радикальных националистов снова закрыть страну или навязать свои условия великим державам, Ятсен решил, что в данной ситуации его страна просто не способна противостоять всем силам остального мира. 26 марта 1908 он принимает у себя посла Америки, в разговоре с которым заявляет о своем желании продолжать политику реформ и выбрать сторону Вашингтона во внешней политике. Взамен он просил у представителя США поддержки на случай "непредвиденных обстоятельств", подразумевая под ними военный переворот. Точно неизвестно, каким образом столь секретная информация ушла в Париж, но уже с начала апреля французский посол завязывает прочные отношения с рядом генералов, в первую очередь - с Юанем Шикаем, известным авантюристом, мнившим себя Наполеоном I на китайский манер. Эти маневры также не остались без внимания: 17 апреля подписан новый американо-китайский торговый договор,  к которому позднее присоединится Россия, а уже 29-го числа глава правительства объявил о грядущих изменениях в стране и, на свою беду, уединился в Запретном городе, стараясь единолично подготовить программные документы. Это только играло на руку его противникам. Благодаря щедрому спонсированию из Франции, оппонентам Ятсена удалось представить эти изменения как план по окончательному добиванию традиционных ценностей китайского народа и сдаче власти иностранцам. Напряжение росло с каждым днем: пока лидер страны готовился к публикации новой конституции, ряд военных, заручившись помощью и одобрением Наполеона VI, готовились к вооруженному выступлению, назначенному на день созыва парламента. Они создали план переворота, согласно которому они намеревались захватить здание созванного органа власти и, предварительно избавившись от главы страны, объявить о введении собственного первого закона. До назначенного дня оставалось всего две недели, у заговорщиков было практически все готово. 
Шесть в шесть. (Легендарная фраза, которая должна была быть сигналом для выступления)
I (18)

Юань Шикай, глава "Союза спасения Китая", лидер про-французского мятежа.

Здесь в историю вмешался случай: полицейский случайно перехватил адъютанта одного из заговорщиков; у него при обыске обнаружились секретные документы, выдавшие всех высших лиц грядущего предательства. Осознавший в полной мере, к чему привела добровольная самоизоляция, Ятсен решил действовать как можно быстрее. Уже в ночь на 25 мая, буквально через пять часов после ареста вражеского поверенного, он отдает приказ об аресте всех упомянутых в перехваченной бумаге персон. Однако не удалось арестовать самого главного противника Ятсена - самого Шикая, вовремя бежавшего из города при поддержке французского посла. Он сумел вместе с верными офицерами добраться до своих частей на юге страны, где и объявил 8 июня  о неподчинении приказам центральной власти и создании "Союза спасения Китая", в который немедленно пригласил большинство из высшего генералитета. Именно с этой даты большинство историков отсчитывают начало второй по счету гражданской войны в Китае за полвека.  

Силы сторон

Правительство

Сунь Ятсен, будучи дальновидным политиком, догадывался о возможности бунта в армейской среде, которой особенно никогда не доверял. Это заставляло его заранее принимать определенные меры, позволившие снизить урон от предательства Шикая. За время, прошедшее от своего становления главой государства и до начала войны, он смог заменить своими людьми многих нелояльных грядущим изменениям людей, на новых же он вполне мог опереться. Практически весь север Китая контролировали преданные ему офицеры, не решавшиеся перейти на вражескую сторону из-за элементарного страха за собственные жизни, так как они заняли посты близких Шикаю личностей. Вооруженные части, подготовленные некогда французскими военными специалистами, были, казалось, готовы перенести сражения с врагами будущей Республики. В то же время, не до конца доверяя генералитету и высшему офицерству, Сунь Ятсен идет на достаточно неординарный шаг - 13 июня в сохранивших верность присяге частях создается институт комиссаров, близкий тому, что в РИ создали большевики. Им было поручено вести наблюдение за командным составом новосозданной Народно-освободительной армии Китая и вести подготовку в среде солдат напару с христианскими священниками. По мнению многих исследователей, подобная мера позволила предотвратить сколько либо крупные предательства в ходе Гражданской войны на стороне Ятсена. 

Главной социальной опорой Ятсена стали ханьцы-христиане. Эта группа, возвысившаяся при тайпинской власти, боялась не просто потерять свои привилегии, но подвергнуться страшным гонениям и физическому уничтожению. Страхи эти были оправданы, если посмотреть на количество погромов, устроенных императорской армией в захваченных христианских городах и селах, так что они служили делу республики верой и правдой. Помимо них, за реформатора стояли горой китайские интеллигенты, видившие в нем именно того человека, которого они давно ждали. Кроме них, Суня поддерживала часть молодого офицерства, настроенная против "зарвавшегося" руководства и обладавшая достаточными познаниями, чтоб раскусить популизм Шикая на посту лидера восстания. Безоговорочно поддерживали законное правительство представители начавшей зарождаться промышленности и многие члены буржуазии, связанной с Россией. 

Внешней опорой для будущего президента Китая стали Соединенные Штаты и, в меньшей степени, Россия. Эти страны оказывали самую большую поддержку Сунь Ятсену, снабжая его оружием и специалистами. Президент Нобель стал инициатором отправки в помощь Пекину "Русского отряда", бывшего на первых порах одним из самых боеспособных подразделений правительственных войск. Николай Врангель, как военный теоретик, обучал новый командный состав НОАК в ускоренном темпе и неустанно отмечал интерес его китайских учеников к новым знаниям и их искреннее стремление овладеть воинским искусством нового века. Руководители США в то же время снабжали армию Ятсена оружием, разведданными и гуманитарной помощью для мирного населения, игравшей важную роль в стратегии "Покорения сердец", провозглашенной несколько позднее президентом Китая. В целом общественное мнение по миру склонялось к поддержке законного правительства, особенно после нескольких кровавых бойнь, устроенных имперской армией и сочувствующим ей силам. 

Император 

Юань Шикай давно готовился к тому или иному выступлению против сложившейся власти. Его честолюбивые амбиции, старательно подогреваемые резидентами Франции, искали выхода - и наконец нашли. Авторитет, достигнутый им за время занимания верховных военных постов был очень велик, он мог рассчитывать на поддержку большинства генералов китайской армии, особенно тех, с кем раньше подавлял антиправительственные выступления. Юг страны, контролируемый его войсками, немедленно перешел на сторону восстания, обеспечив его надежной материальной базой для продолжения начатого дела. Имея в своем распоряжении лучшие воинские части страны, Шикай рассчитывал достаточно быстро завершить поход на Север, надеясь на слабость вражеского войска и переход на его сторону оставшихся командиров. Даже отсутствие значительных мятежей на севере страны не убедило Шикая в неправильности его рассчетов, он все ещё продолжал верить в скорый успех восстания. К тому же, на его сторону действительно перешли самые талантливые генералы Китая, что придавало его вере некое обоснование. 

Социальной опорой мятежа были реакционеры, желавшие реставрировать до-христианские порядки, в первую очередь те, кто остался верен традиционным религиям. Угнетение, которому они подверглись со стороны пекинской власти, превратило их в яростных её противников, готовых поддержать выступление Шикая. Правда, многие из них представляли собой полубезумных фанатиков, отталкивающих многих людей от поддержки мятежного генерала. Его же поддерживали оставшиеся в стране национальные меньшинства и те силы, что были заинтересованы в остановке процесса централизации государства - в основном это были разнообразные банды и прочие полулегальные группировки. Также за генерала стояло большинство военных, особенно в среде высшего командования, а за ними следовали их солдаты и непосредственные подчиненные, что позволило повстанцам максимально быстро создать собственные вооруженные силы, включив в них помимо регулярных войск подразделения бандитов и конфуцианских фанатиков. Единым фронтом с Шикаем также выступила наиболее радикальная часть китайских националистов, поверившая в декларации генерала о необходимости возвращения в состав единого государства отколовшихся окраин и "вывода отношений с иностранцами на иной уровень". 

Внешней опорой для режима генерала стали Франция и Скандинавия, оказывающие помощь оружием и специалистами. Именно французы до восстания тренировали китайскую армию, что несколько облегчало положение Шикая в плане подготовки новых кадров для армии. Насколько известно историкам, Наполеон VI лично выступил инициатором отправки на территорию Китая "французского легиона", по заниженным ценам продавал мятежникам оружие и боеприпасы, иногда французский флот напрямую вмешивался в конфликт, хоть и опасался делать это слишком часто. Скандинавы, не отправляя солдат и офицеров на войну, предпочли вмешиваться в конфликт, обеспечивая прикрытие операций Шикая с моря и по нему же снабжая вооруженные силы восстания всем необходимым для продвижения вперед. 

Ход боевых действий

"Великий поход на север" 

Первый ход

Карта на начало военных действий. Ярко-желтое - провинции, перешедшие на сторону Юань Шикая к середине июня.

Начало серьезных боевых действий принято отсчитывать с 20 июня, когда под натиском мятежников пал Шанхай. Туда прибыл сам глава восстания, который после общения с французским посланником объявил о создании Китайской Империи и нарек себя её Императором. Подобный шаг окончательно оттолкнул от генерала интеллигенцию, зато привлек к нему реваншистов-националистов и наиболее консервативные элементы крестьянства, тем самым позволив привлечь в ряды его войск ещё больше добровольцев. С этого момента начался первый этап гражданской войны, который характеризуется успехами повстанцев и поражениями сил правительства. 

21 июня пал Маннай, через день императорская армия берет Чэнду, бывшую столицей провинции. До конца июня мятежники выходят в пяти местах к Янцзы: по инициативе молодого и амбициозного офицера Чжана Цзунчана они переходят великую реку под Уханем, с боя заняв сам город. Несмотря на отсутствие согласования столь решительного действия с высшим командованием, ему его самоуправство было прощено: как-никак, благодаря нему императорская армия получила прекрасные переправы. 

Ма Ци

Ма Ци (1869 - 1931), генерал Китайской Республики.

Следующая важная битва состоялась 5 июля в окрестностях Манная на западе страны. В результате хитрых маневров сохранившему лояльность центральному правительству генералу Ма Ци удается разбить отряды, присягнувшие на верность самопровозглашенному императору. Битва шла весь день и унесла, по воспоминаниям ряда свидетелей, жизни двух десятков тысяч китайцев с обеих сторон, но ее значимость для всего, что произойдет дальше, глупо отрицать: пламя восстания на западе начинает стихать, не получая достойной поддержки извне и лишившись большинства руководителей. План Шикая зажать молодую Республику в кольцо фронтов провалился, что позволит Ятсену ближе к осени перебросить все силы на южный фронт. Но из-за слабой развитости западной части Китая, дорожная сеть оставляла там желать много лучшего, что затрудняло переброску сил с запада на юг, где они пригодились бы куда больше: ведь именно там должна была решиться судьба всей страны. 


  • Чжан Цзолинь (1875 - 1911), генерал Китайской Империи.
  • У Цзюньшэн (1863 - 1911), генерал Китайской Империи.
Успех под Маннаем казался слишком мелким и тактическим на фоне поражений, которые "Союз спасения Китая" наносил правительственной армии на южном, главном фронте Гражданской войны. Войска под командованием Чжан Цзолиня разбили силы Ятсена у Ваньсяня 6-го июля, а У Цзюньшэн сходу занял важный транспортный узел Хэфэй через два дня. В это время в Пекине рождается авантюрный план: организовать оборону от противника вдоль реки Хуанхэ и ее притока Вэйхэ, чтобы там измотать императорские войска. Глава государства отказался санкционировать предложенный ему план немедленного отхода армии Республики, который мог привести к ее элементарному развалу, но согласился начать быстрое строительство укреплений вдоль указанных географических точек. Примерно в это же время к Ятсену на стол ложится доклад Н. Врангеля, в котором тот упрекает генерала республиканских войск Цзыци в недозволительном бездействии и указывает на очевидные просчеты в его тактике, приведшие к поражению под Хэфэем. Одобренное Сунем расследование 2 августа, в день, когда Ма Ци добил остатки имперских войск под Гарчу-Янем, подтвердило опасения главы государства: один из самых доверенных его командиров оказался предателем. Его удалось арестовать, минимизируя тем самым возможный урон, но теперь Ятсен идет на увеличение полномочий комиссаров в армии и дает негласное распоряжение всячески продвигать молодых людей на офицерские посты, больше доверяя им, нежели "старой обойме". Хотя эта мера негативно скажется на тактике, в стратегическом плане Ятсен был абсолютно прав, что докажет время.
И так сойдет

Разрушения в Сюйчжоу.

Сражение, которое многие считают переломной точкой всей кампании 1910-го, произошло 5 августа. Цзолинь, объединивший усилия с Цзюньшэнем, возглавил штурм Сюйчжоу. Процветавший торговый город оказывал ожесточенное сопротивление частям армии Шикая, прославившимся своей склонностью к мародерству и чисткам среди христианского населения. Осада, хоть ее и вели лучшие командиры Юаня I, затянулась на две недели: гарнизон дрался за каждую улицу, а проблемы со снабжением у имперцев не позволяли им применить привычную тактику забрасывания вражеских позиций снарядами. Наконец, ценой колоссальных потерь среди личного состава, 19 августа Чжан Цзолинь заканчивает чистку дымящихся развалин - ему открывается дорога на Цзинань и мосты через великую реку Хуанхэ. Однако большие потери, дефицит амуниции и отрыв от общего наступления заставили командиров Шикая отойти от руин по направлению к Хэфэю, а не развивать атаку вглубь вражеской территории. Этот шаг был крупной ошибкой: он дал республиканцам время провести перегруппировку и подтянуть резервы. Под командованием личного друга и близкого соратника Ятсена Чэня Цимея была одержана тактическая победа под Аньканом, не позволившая Лу Юнсяну начать собственного наступления. Ситуация на фронтах, хоть и оставалась для Республики крайне тяжелой, постепенно начинала улучшаться.  

Последним действительно важным сражением лета 1910 года принято считать битву под городом Кайфын (30 августа - 2 сентября), где республиканская армия успешно сдерживала натиск противника, давая время своим уйти за реку и окопаться. Измотав противника, положившего за четыре дня в напрасных атаках больше тридцати тысяч человек, и потеряв только пять, бойцы НОАК поспешили перейти Хуанхэ, взорвав за собой мосты. На этом моменте заканчивается первый этап Второй гражданской войны в Китае, характеризующийся успехами армии Шикая и захватом ей всех южных провинций страны.  

Итоги

Многомозг

Юань Шикай в традиционной китайской одежде.

Главным итогом летней кампании 1910 года стал раскол Китая на две части: императорскую и республиканскую. Гражданская война только набирала обороты: обе стороны чувствовали, что летние бои не предрешили победу и все остается в их руках. Шикай понес большие потери, но смог овладеть важными, богатыми и густонаселенными южными провинциями, откуда могла произойти победа; Ятсен сохранил костяк армии и лояльные северные области, граничащие с союзными Россией и Кореей, сохраняя как силы для контрнаступления, так и возможность получения помощи от "старших партнеров". Великие же державы, пользуясь обстановкой гражданской войны, решили максимизировать выгоды: помимо продажи оружия той или иной стороне, они требовали расширения концессий, предоставления особого статуса своим гражданам и прочих льгот. Республиканское правительство старательно "сохраняло хорошую мину при плохой игре", стараясь не подписывать самых позорных договоров и пользоваться русско-американскими противоречиями в регионе себе на пользу, а императорский двор был куда щедрее на подарки французам и скандинавам. 

Здесь нельзя не упомянуть об одной особенности войны в Китае, которая на первом этапе проявилась ярко у обоих сторон - необычайный уровень коррумпированности высшего военного и гражданского руководств. Как Ятсен, так и Шикай старались искоренять эту заразу, подписывая указы один страшнее другого и регулярно проводя показательные казни. Однако если у республиканцев комиссарам худо-бедно удавалось сдерживать аппетиты генералов, то сторонники самопровозглашенного Императора брали отовсюду и как можно больше. Показательной стала история довольно-таки рядового полковника Лу Суня (имя было изменено американским репортером по требованию самого полковника), который рассказывал о своем персональном гареме из 50 женщин со всего света, ради удовлетворения прихотей которых он разворовал местную казну. Этот случай совсем не единичный: учеными установлено, что из 10 франков, отправленных правительством Пуанкаре в Китай для помощи Шикаю, более 7,5 попадало совсем "не туда" и расходывались "не целевым путем". Известно меткое выражение Наполеона VI, сказанное после доклада Р. Пуанкаре по теме дел в Китае, которое часто используется историками в сочинениях, посвящённых этому вооруженному конфликту:

Все эти Лу, Юани, У да Чжаны с Цянами - сборище воров да мошенников, тянущих из наивного Жана франки целыми пароходами.

Военных же целей кампании ни одной стороне добиться не удалось. Юань не смог в планируемый срок перейти Хуаньхэ, а Ятсен - подавить восстание малой кровью. Противники добивались лишь тактических успехов, малозначимых в общем контексте. Исключением стоит назвать победу Ма Ци на западе страны, которая не позволила разгореться мятежу восстания там. Фронт был установлен по великой реке Хуаньхэ, за которой, по расчетам правительства, Народно-освободительная армия сможет истощить врага и позднее сама перейти в контрнаступление.  

Ятсен

Президент Китая Сунь Ятсен.

Республиканское правительство, в свою очередь, сохранило за собой северные провинции, где все еще было смешанное по религиозному признаку население. Это побуждает Суня Ятсена выпустить 
1 сентября беспримерный указ, гарантировавший каждому гражданину Китайской республики свободу вероисповедания и отменивший окончательно все привилегии тайпинов. Мера была негативно встречена сторонниками новой веры, но тяжесть положения, очевидная даже последнему оптимисту, убедила их послушно принять волю главы государства. Институт комиссаров позволил бороться с коррупцией и "соглашательством" в армии, а сражения постепенно закаляли НОАК, превращая ее из вооруженной толпы в боеспособную вооруженную силу, могущую выиграть Гражданскую войну. Через вассальную Маньчжурию Э. Нобель наладил снабжение "своих" китайцев, которое шло на более постоянной основе, чем заморские поставки французов для имперцев.  

Под рукой Шикая осталась добрая половина Китая, причем Китая южного, развитого и довольно промышленного. Однако местное население во многом придерживалось тайпинских верований, а назначаемые наместниками чиновники массово возрождали старые-добрые традиции коррупции, чем несказанно злили простой народ. Желая чем-то покрыть растущий дефицит бюджета, Юань Шикай постоянно брал у Франции и Скандинавии кредиты, расплачиваясь за них концессиями на территории Китая и различными торговыми льготами. Но дальше самого Императора в этом зашли некоторые его военачальники, в буквальном смысле продававшие целые районы городов различным предпринимателям и авантюристам. Весьма показательным может быть пример молодого и перспективного офицера Чжана Цзунчана, после нескольких военных побед ставшего самым молодым полковником Императорской армии - все окружение за глаза звало его "Полковником Три-понятия-не-имею": он не знал, сколько у него денег, наложниц и готовых к бою солдат.  

"Река крови"

Хуаньхэ

Река Хуаньхэ на физической карте.

В российской историографии "Рекой крови" окрестили сражения, шедшие осенью 1908-го года в бассейне великой реки Хуаньхэ. В свою очередь китайцы называют это событие "Рождением армии", а французы сошлись на "Красном солнце Китая", отразив в своей вариации и тяжесть боев, и официальный герб Китайской республики. Именно в ходе этой кампании решалась судьба Китая, ставки были как никогда высоки и обе стороны были готовы идти на любые жертвы ради победы.

Практически весь сентябрь ушел у шикаистов на подготовку к грядущим боям - они подтягивали снабжение и пополнения, ходили на разведку и старались установить, где у республиканцев оборона слабее. 14 сентября  в Кантон прибыли части французского Иностранного легиона, посланного туда Наполеоном VI для укрепления рядов императорской армии. Двадцать тысяч солдат и офицеров со всей Европы стали действительно мощным козырем в руках Шикая на поле боя, но из-за их появления его авторитет у местного населения упал, а пропаганда Пекина получила в свои руки мощное оружие. В свою очередь Нобель послал 14-ти тысячный сводный "Русский корпус" в распоряжение Сунь Ятсена, возглавленный Павлом Мищенко. Народно-освободительная армия укрепляла самые доступные неприятелю переправы: успешно прошел призыв в ряды НОАК, позволивший создать численный перевес над растянутой и слабо организованной армией Шикая. Комиссары смогли приобрести опыт в летней кампании не совершали совсем уж очевидных ошибок: также бойцы-республиканцы закалились в сражениях и уже куда больше напоминали солдат регулярной армии, чем на начало войны. 

Добровольцы

Бойцы НОАК перед боем, сентябрь 1908-го.

Кампания, которую позднее сам первый президент Китайской республики назовет "судьбоносной", началась 22-го сентября с атаки Чжана Цзолиня в Цзинане, часть которого республиканцы все еще удерживали за собой вместе с мостами через реку. Там солдаты маршала впервые столкнулись с действительно мощным сопротивлением: Чэнь Цимей грамотно организовал оборону и смог воодушевить солдат на борьбу с врагом. В то же время подкрепление, которое требовалось Цзолиню для продолжения наступления, не пришло: Чжан Сюнь, стоявший в тридцати пяти километрах, отказался поддержать своего соратника, дабы лавры победителя ему не достались. В результате Цзолинь таки овладел руинами Цзинаня, но развить достигнутый успех он не мог, а мосты, захват которых и был главной целью, оказались сожжены последними отступавшими республиканцами. Сражение, в котором Шикай потерял тридцать тысяч опытных бойцов, не принесло действительно стоящего успеха. Говорят, осматривая ряды своего корпуса, Цзолинь произнес следующую фразу: "Если за каждые горелые подпорки мы заплатим ту же цену, в Пекин придет конь Императора". 

Пришедший в бешенство Юань устроил своим командующим разнос и приказал Лу Юнсяну, стоявшему у порога Чжэнчжоу, перейти в собственное наступление. Усилить его должны были переброшенные сюда французы: и хотя офицеры Легиона справедливо указывали Императору на усталость их бойцов после долгого марша по недружелюбной территории, Шикай не стал откладывать атаку, полагая найти успех в скорости. Стоит сказать, что через этот город проходила железная дорога, идущая прямо на столицу Республики: наступать вдоль нее после форсирования реки было бы гораздо проще. Бой начался 1 октября: руководивший здесь войсками центрального правительства У Пэйфу с колоссальным трудом сдерживал продвижение вражеских сил, но ввод в бой французов решил исход боя, и 3-го числа солдаты Нанкина перешли Хуаньхэ, о чем Юнсян не замедлил сообщить своему Императору. Однако его радость была несколько преждевременной: в следующую же ночь агенты Пэйфу при деятельном участии местного населения, разозленного поведением французов, подорвали ж/д мост: оставшиеся без припасов легионеры прорвались на южный берег 4-го, понеся при этом довольно незначительные потери. Остальные же переправы в этом регионе были разрушены еще до начала боя: императорская армия снова де-факто проиграла бой. 

Скажите мне, Раймонд: есть ли еще одна вещь, которую Шикай еще не сделал неправильно? (Наполеон VI)
Крейсер-2

Линейный крейсер "Наполеон" в водах Южно-китайского моря.

Тогда император Франции Наполеон VI решил поднять ставки и отправить в район военных действий свой собственный военный флот, подкрепленный силами Австралийского доминиона. Своим адмиралам он поставил весьма конкретную задачу: перекрыть Тихий Океан для поставок из Соединенных Штатов в Китай и, при возможности, способствовать высадке десанта на контролируемую республиканцами территорию. С середины октября контроль за побережьем Китая полностью оказался в руках франко-австрало-скандинавского объединенного флота. Сохранивший верность Республике китайский флот был по сути заперт в Порт-Артуре, куда его по просьбе китайского правительства приняла сама РДР. Оттуда они изредка совершали вылазки, топя оторвавшиеся единичные корабли и повышая свои навыки. Французские офицеры собирались нанести удар по Порт-Артуру, но Император сдержал их пыл: атака российской гавани привела бы к неслыханному международному дипломатическому кризису, чьи последствия предсказать было решительно невозможно. 

Новая атака Шикая была предпринята 19-21 октября в район Дунъина: стоявший здесь со своими полками Чжан Сюнь попытался прорваться вперед, но его полки наткнулись на заранее подготовленные укрепления, возведенные при непосредственном руководстве русского атташе Николая Врангеля. Потеряв большую часть своих солдат, Сюнь таки смог хоть как-то закрепиться на вражеском берегу и призвал на помощь стоявшего поблизости Цзолиня, призвав его забыть о прошлых разногласиях. Но шикаевский маршал отказался прислать помощь, аргументировав это слабостью собственных позиций: злопамятность сыграла злую шутку со сторонниками самопровозглашенного Императора и с помощью подошедших резервов республиканцы отразили атаку и даже смогли сами перейти в наступление, отбив у врага Дунъин. 

Массовые потери, понесенные его войсками за сравнительно небольшой период времени при нулевых результатах, взбесили Шикая. Во-первых, он, с подачки французского посла, объявил о новой волне мобилизации: требовалось пополнить поредевшую армию. Во-вторых, он отстранил от командования Чжанна Цзолиня, сделав его виновным в провале всех предпринятых за это время наступлений. Побоявшись арестовать его, Юань отправил одного из лучших своих командиров в Нанкин, командовать столичным гарнизоном. В-третьих, Император договорился с французским посланником об отправке в его распоряжение новых кредитов взамен на возрождение режима капитуляций, учрежденных в свое время первыми тайпинскими правителями в знак благодарности французам за поддержку в первой Гражданской войне. Наконец, в-четвертых, лидер мятежа выпустил "Манифест Неба", в котором говорил о необходимости восстановления Китая в его Цинских границах. Все эти меры, которые казались самому Шикаю единственными возможными, на самом деле лишь заложили под его дело мины замедленного действия. Население с явной неохотой шло сражаться за него, отрываясь от привычных занятий ради весьма сомнительных целей; разгневанный Цзолинь затаил смертельную обиду на Императора; потенциальное возрождение режима капитуляций всколыхнуло патриотически настроенную общественность; наконец, "Манифест неба" не на шутку рассердил соседние с Китаем страны, элиты которых совсем не собирались терять независимость. 

  • Французский корреспондент в армии Шикая.
  • Бойцы республиканского ополчения с оружием.
  • Женский батальон НОАК.
Решающая битва всей кампании осени 1908-го состоялась 9-15 ноября ноября у старого-доброго Цзинаня, где в неравном бою сошлось свыше 150 000 человек с обоих сторон. Главными козырями самого Шикая, лично прибывшего руководить сражением, и противостоящих ему У Пэйфу и Чэня Цимея были подразделения французов и русских соответственно: "Иностранный легион" служил самым сильным тараном, а "Русский корпус" был наиболее надежным щитом. В том сражении впервые дал о себе знать тогда еще капитан армии РДР Алексей Воронков, лихой контратакой своего батальона сбросивший обратно в Хуаньхэ полк китайцев. Юань отдавал истеричные, противоречащие один другому приказы и подавлял любую здравую инициативу со стороны своих подчиненных: его присутствие на поле боя стало скорее причиной поражения, чем успехов. Долгое, ожесточенное и кровавое сражение закончилось поражением мятежников: республиканцы постоянно сбрасывали их обратно в реку, закрепиться нигде не удалось, а припасы, как и резервы, кончились быстрее, чем предполагалось. Согласно распространенной версии, артиллерия Шикая в разгар боя не смогла продолжать огонь из-за элементарных хищений интендантов. 

Последняя попытка переправиться через вторую великую китайскую реку в рамках этой кампании была предпринята полковником Чжан Цзунчаном 28 ноября в районе небольшого городка Баоде. Ему сопутствовал успех, однако, дальнейшее продвижение было невозможным из-за проблем с инфраструктурой и отсутствия любой поддержки данной атаки другими полководцами Нанкина. Так называемый "Рейд Собаки" бесславно закончился 5-го декабря: можно сказать, что это поражение монархистам нанесли китайские дороги и они сами. 

Итоги

Руина

Руины в Китае, 1908-й.

Юань Шикай и его сторонники не смогли прорваться на север и навязать врагу свои правила игры. В бесплодных попытках форсировать великую китайскую реку они потратили всю осень, но никаких действенных результатов добиться не смогли. Больше того: в боях императорская армия несла огромные потери, причем чаще всего то были ветераны "Похода на север", некогда приносившие Шикаю победы и бывшие гарантом его успехов. На их место приходили мобилизованные рекруты, не обладавшие ни крепким моральным духом, ни достойными боевыми качествами. Неумелая политика на занятых территориях тем временем настраивала местное население против Императора;  жестокие поборы, уходившие формально на содержание войск (на деле, по современным исследованиям, только 0,6 из 10 собранных монет действительно расходывались на армейские нужды), были разорительны для богатых южных провинций; поддержавшие восстание крестьяне уже начинали сожалеть о своем решении. 

Отдельно стоит сказать о том, что "Река крови" вскрыла еще одну врожденную болезнь восстания - Шикай, хоть и был Императором, был вынужден считаться со своими командующими, а они, в свою очередь, нередко проявляли своеволие, приводившее к поражениям и потерям. Юань воспринимался ими не как безусловный лидер, а скорее как "первый среди равных", чьи решения можно оспорить и которого не обязательно во всем слушаться. Отставка Чжана Цзолиня была отчаянной попыткой продемонстрировать силу и добиться авторитета: на некоторое время полководцы и на самом деле утихли, зато Шикай обрел смертельного врага в лице одного из самых способных своих командиров, который затаил на него страшную обиду. 

Мемориал

Мемориал Сунь Ятсена, Пекин, Китайская Республика, наши дни.

Республиканские власти смогли отбить все атаки противника на свои позиции и сохранили контроль за каждой важной переправой. Народно-освободительная армия Китая научилась побеждать и окрепла; в своем выступлении перед идущими на фронт новобранцами, зачитанном 18-го декабря Сунь Ятсен произнес следующее: "Китайцы имели привязанность к семье и своему клану издревле; но только теперь я могу с гордостью произнести, что родилась Китайская нация - в громе орудий и пороховом дыму". НОАК перестала быть толпой вооруженных людей и стала армией, способной наносить врагу серьезные поражения и идти в контратаки с крупными шансами на успех. Правительство, в свою очередь, заключило ряд договоров с Российской Демократической Республикой, президент которой Нобель обязался расширить предоставляемую помощь. Достигаемые республиканцами успехи позволили убедить в их победе даже скептично настроенных депутатов и новый кредит был предоставлен. 

В отличии от монархистов, сторонники Ятсена выступали хотя бы относительно единым фронтом. Учрежденный по совету российского атташе Н. Врангеля институт комиссаров позволил правительству "держать руку на пульсе" командного состава, чья лояльность теперь была высокой как никогда. Этому немало способстовал сам Шикай, выпуская грозившие республиканским генералам смертью документы. Сунь Ятсен также негласно поддерживал конкуренцию среди командующих, опасаясь чьего-либо чрезмерного усиления, которое в перспективе могло бы обернуться против него самого. 

Месяцы перелома 

Война вошла в своеобразную патовую ситуацию - монархисты не имели больше сил продолжать свои попытки перейти Хуаньхэ, а республиканские власти не желали рисковать, предпочтя потратить зиму на подготовку решительного наступления. Амбиции генералов Пекина также здорово ограничивались небольшим мобилизационным ресурсом - после баталий осени в их распоряжении остались небольшие силы, которые практически нечем было пополнять. В свою очередь тыл Шикая был как никогда нестабилен, и его пополнения приходили с задержкой в месяц-два. Самопровозглашенный император, однако, собирался начать повторное наступление на позиции врагов уже в феврале, когда сможет восстановить свои силы после осенних поражений.

Избиение

Избиения в Шанхае.

Однако судьба решила по-своему. 3 января 1909-го года в Шанхае, оккупированном войсками Шикая, начались рабочие демонстрации, поддержанные остальными жителями города. Поводом для выступления стали перебои со снабжением городских магазинов продовольствием, из-за чего над поселением нависла пугающая перспектива голода. Городской комендант попытался договориться с лидером "Зеленой банды" Ду Юэшеном, но последний, получив на руки крупную сумму (точное число установить так и не удалось, но, скорее всего, гангстеру дали 80 000 долларов) от представителей американской концессии, не только отказал ему в помощи, но и приказал своим людям принять участие в беспорядках. По Шанхаю прокатилась волна насилия, в ходе которой погибло больше 4-х тысяч солдат гарнизона и шести тысяч мирных жителей. 5 января демонстрации уже переросли в полноценное восстание - ударные отряды "зеленой банды" захватили административные здания в центре города и объявили о своей лояльности к Пекинскому правительству. 

Мятеж в тылу оказался подобен грому среди ясного неба - никто из монархистов его не ожидал. Юань Шикай первоначально игнорировал проблему, будучи полностью уверенным, что на местах разберутся сами. Но падение столь важного города вывело его из состояния умиротворенности - к Шанхаю направился карательный отряд Чжана Цзунчана. Форсированным маршем "полковник Три-понятия-не-имею" вышел к цели назначения, но был разбит ночной атакой триад и местного ополчения 21-го января, после чего территория "Шанхайской администрации" увеличилась вдвое. Сам же полковник погиб при отступлении. Ду Юэшень организовал свои силы в более-менее боеспособный корпус и смог повести наступление вглубь вражеской территории, привлекая к себе все новые и новые силы мятежников. 

Каратели таки

Бойцы Императорской армии уходят в карательную экспедицию.

Выступление Шанхая послужило сигналом для всего Южного Китая, который уже из последних сил терпел поведение шикаистов и их французских союзников. По всем южным провинциям  в январе-марте прокатились крестьянские бунты и городские восстания: люди убивали чиновников Шикая и нападали на высокопоставленных лиц его администраций. Кое-где недовольные, объединившись, уходили из населенных пунктов и начинали партизанскую войну против установившегося режима. Саботажи на дорогах, мостах и редких железнодорожных станциях стали нормой жизни: инфраструктура рассыпалась буквально на глазах. Попытки привлечь к подавлению бунтов армию не приводили к большим успехам: сформированные в большинстве случаев из местных полки отказывались стрелять в своих, многие бойцы с оружием дезертировали. Контроль за многими районами Южного Китая стал условным: тыл Императорской армии пришел в упадок. В боях со слабо организованными мятежниками она потеряла тридцать тысяч человек: значительными были потери бюрократического аппарата, а также очень болезненно встал денежный вопрос. 

Пришедший в ярость Император снял с фронта самые надежные части - соединения ветеранов и "Иностранный легион" - и направил их в тыл, надеясь с их помощью задавить беспорядки. Сунь Ятсен быстро понял, какой подарок ему преподнесла судьба: 29 января он выпускает обращенный к населению временно оккупированных территорий манифест, призывавший всех подняться на борьбу с Шикаем и обещавший скорое возвращение НОАК на Юг. И действительно: воспользовавшись отходом самых боеспособных полков Шикая, У Пэйфу нанес удар под Цзинанем. Внезапность атаки помогла обратить в бегство морально слабые дивизии Лу Юнсяна и закрепиться на южном берегу Хуаньхэ. Здесь стоит отметить еще один важный фактор: как только весть о приближении республиканцев достигала крупных населенных пунктов. в них сразу же начинались восстания против монархистов, в большинстве своем успешные. 3 февраля в руки Пэйфу сам упал Дунъин, а Чэнь Цимей тем же днем овладел Чжэнчжоу. 

Маршируй

Парад в лагере армии Лу Юнсяна.

Важная битва случилась под Сианем 5 февраля, когда республиканец Ма Ци смог победить численно превосходившего его Чжана Сюня, понеся при этом незначительные потери. Монархисты покатились на юг, в обратном направлении, подгоняемые не столько регулярными силами Народно-освободительной армии, сколько восстаниями местного населения. На этом фоне хорошей новостью для Шикая стало нанесенное Мишелем Монури поражение силам "Шанхайской администрации" под Нанкином, 9-го февраля. Французы смогли ворваться в Шанхай на плечах "Зеленого корпуса" 23 февраля и учинили в городе страшную резню, жертвами которой стало свыше сотни тысяч человек. Акция устрашения была "инициативой снизу": в планах офицеров ФИ не было такого действия, гарантированно настроившего выживших против них и Шикая соответственно.  В числе жертв резни оказался и некогда всемогущий Ду Юэшень, чьи сказочные сокровища испарились вместе с ним: они не найдены до сих пор. 

Поражение и разграбление Шанхая, однако, не остановило стремительного бега Народно-освободительной армии Китая, которая росла с каждым днем за счет добровольцев из вновь освобожденных территорий. Сунь Ятсен настоял на увеличение поставок оружия из России: Г. Злобин выступил посредником в переговорах между ним и предпринимателями-оружейниками; во многом благодаря нему Китайская Республика вообще получила в свое распоряжение очередную партию винтовок-"мосинок" и качественных патронов к ним. У Пэйфу одержал очередную победу над Юнсяном под Синьтаем 1 марта, лишь пленив более десяти тысяч солдат и офицеров. После такого триумфа в портовом Циндао начались массовые выступления, закончившиеся переходом города на сторону Республики и изгнанием оттуда французского консульства. 

Китаезы

Заговор Цзолиня

Катастрофа на фронтах привела к падению любого авторитета самопровозглашенного Императора. Его государство, державшееся на харизматическом типе власти, при отсутствии популярности у лидера было обречено на поражение. И хотя французы и не думали сокращать масштабы помощи, а Лу Юнсян смог 6-го марта нанести поражение У Пэйфу, закрыв тому дорогу на Сюйчжоу, самые дальновидные люди уже поверили в победу Народно-освободительной армии. 

Смеемся пока можем

Чжан Цзолинь (третий слева) со своими офицерами.

В числе таковых был и Чжан Цзолинь, некогда фаворит Шикая, а теперь отправленный в "почетную отставку" на должность командира гарнизона Нанкина. Он вполне осозновал, что с ним сделает республиканское правительство, как только сможет поймать; а в поражении дела Императора он перестал сомневаться. И хотя армии Сунь Ятсена были вынуждены остановиться, чтобы пополнить запасы и подтянуть снабжение, в тылу у Шикая продолжали бушевать крестьянские восстания и городские бунты, давить которые было решительно нечем. Все это давало пищу для некоторых размышлений, которым Чжан придавался в своем уединенном кабинете в столице Китайской империи. Пока Юань в своих приказах, со дня на день все более истеричных, пытался остановить паническое бегство солдат карательных экспедиций и водворить порядок на местах, рассылая туда все более и более драконовские указы, Цзолинь пытался решиться на выступление против власти Императора. Он сомневался в своих силах по двум главным причинам: во-первых, в Нанкине стояли войска "Иностранного легиона", которые до последнего бы защищали Шикая от любых неприятностей, а во-вторых, его не поддержал бы ни один другой полководец Императорской армии. 

Однако сама судьба благоприятствовала его начинаниям: сначала "Иностранный легион" покинул Нанкин, отправившись 20 марта в качестве подкрепления к тающей армии Лу Юнсяна. Таким образом Юань утратил свою самую надежную опору. Затем с запада страны пришла новость, значительно ухудшившая состояние самопровозглашенного Императора: под далеким Чэнду  29  апреля Чэнь Цимей в результате сложных маневров и применения воинской хитрости разоружил армию действовавшего против него У Цзюньшэна: запад Китайской Империи остался открыт для вражеской армии. Шикай, чье здоровье и без того было подорвано Гражданской войной и, если верить некоторым популярным в современном Китае теориям, слугами на кухне, медленно травившими его, не вынес такого известия и слег. От населения этот факт временно удалось скрыть, но, бывший начальником столичного гарнизона Цзолинь узнал об этом быстро. Тогда же он вступил в отношения с разведчиками Китайской Республики, заявляя о своей готовности перейти на сторону правительства, если оно будет готово гарантировать ему жизнь. Сунь Ятсен пошел на "сделку с гадюкой, чтобы раздавить кобру" - Цзолинь получил положительный ответ 4 мая. В этот же день армия Лу Юнсяна была окончательно разбита Ма Ци под Суцяном: Ч. Цзолинь принял окончательное решение.

Атака еее

Русский корпус П. Мищенко в атаке.

Юань Шикай, впрочем, не стал жертвой переворота. Он скончался от инфаркта 6 мая, успев перед смертью передать государственную власть в руки "Регентскому совету", в состав которого он включил всех влиятельных генералов, а главным над ними назначил Чжана Сюня, с которым отношения у Цзолиня испортились еще осенью прошлого года. Согласно мнению некоторых историков, если бы главой Совета был сделан не Сюнь, то выступления могло и вообще не состояться. Но теперь переворот стал делом чести. 13 мая, сдав дела заместителям, Ч. Сюнь прибыл в Нанкин на совещание Совета, но тут же был арестован верными Цзолиню частями и помещен в городскую тюрьму. Собрав войска в центре города, Чжан Цзолинь объявил о пропаже Сюня и о том, что теперь он сам является регентом Китайской Империи. Сопротивления это сообщение не вызвало: а республиканские генералы, получив такие новости с юга, удвоили свой натиск, желая сокрушить деморализованного врага. 

Наконец, Регентский совет, который в полном составе так ни разу и не собрался, в лице одного лишь Чжана Цзолиня, принял решение о самороспуске 15-го мая. В последнем своем манифесте Цзолинь призывал Императорскую армию прекратить сопротивление и разойтись по домам, а самого себя признавал виновным перед Китайской Республикой и сообщал о своей готовности понести "заслуженное наказание". Такой самооговор был произведен по настоянию самого Ятсена, не желающего выглядеть в глазах населения равноправным с бывшим мятежником. Такой удар в спину разложил остававшуюся на фронтах армию; люди массово отправлялись по домам, убивая своих командиров и офицеров. Буквально за две недели Китайская императорская армия прекратила свое существование, добитая предательством одного из ключевых генералов.  Попытки отдельных офицеров организовать сопротивление успеха не возымели и Действовавший на востоке "Иностранный легион", однако, смог пробиться к порту Ляньюньган, откуда ждали эвакуации. 

Триумф

Триумфальная демонстрация в Пекине.

Китайское руководство приветствовало такой поступок Цзолиня, позволивший Народно-освободительной армии перейти в последнее решительное наступление. Одна за другой сметались различные банды и остатки императорских войск; в этом деле НОАК получала абсолютную поддержку со стороны местного населения, радовавшегося возможности наконец-то скинуть с себя гнет полевых командиров и разбойников, заполонивших за весну земли Южного Китая. Сунь Ятсен и его министры организовали 22 мая триумфальную демонстрацию в Пекине, на которой первый президент Китая провозгласил окончательную победу в Гражданской войне. Уже 1 июня У Пэйфу без боя вошел в Нанкин, где Чжан Цзолинь публично сдал ему личное оружие и отдался сам в руки республиканского правосудия. Казалось, что вооруженный конфликт подходит к своему естественному концу. - но у французов на этот счет было свое собственное мнение, и Китайской Республике предстояло пройти финальное испытание. 

Экспедиция Монури или Битва в тумане

Китай - это колосс на глиняных ногах, стоящий на льду. Один удар француза - и он посыпется. (Наполеон VI)
Победа над французами стала тем камнем, на котором зиждется китайская нация. Впервые азиатское государство победило европейское - событие, навсегда изменившее мир. (Сунь Ятсен)

Очевидное поражение привела французский двор в настоящую ярость - больше всех злился сам Наполеон VI, недовольный подобной неудачей. Китай, бывший на протяжении долгого времени владением Франции, практически неизбежно уходил из сферы влияния и начинал ориентироваться на откровенно враждебные Парижу Новгород и Вашингтон. Император французов должен был что-то предпринять, чтобы предотвратить подобный исход событий. 

  • Наполеон VI, 1909-й.
  • Мишель Монури, командующий десантом, 1909-й.
Как ему показалось, выход был найден. Еще с марта на Чеджудо готовилась экспедиция генерала Монури - тридцать тысяч французов при поддержке специально выделенной эскадры должны были высадиться в Северном Китае и оказать поддержку наступающим частям Шикая. Однако проблемы с поставками и банальные хищения замедлили подготовку, и о готовности было доложено только 19 мая, когда Китайская Империя уже прекратила свое существование как государство, а сопротивление продвигающейся на юг Народно-освободительной армии Китая оказывали только отдельные банды и группы, не способные кардинально изменить ход событий. Падение Нанкина только усугубило ситуацию: в парламенте Франции уже требовали отставки кабинета министров, на которых, по мнению ряда депутатов, лежала прямая ответственность за финансовые и человеческие убытки, понесенные Империей за это время. Даже некоторые генералы обращались к своему монарху с просьбой прекратить военные действия и смириться с поражением. 

Но такое поведение было бы совершенно не похоже на Наполеона VI, привыкшего рисковать и побеждать. Генерал Монури убедил его, что с собранными силами, к которым также присоединились спасенные из Континента легионеры, он и в одиночку сможет осуществить операцию, получившую название "Падение дракона". Суть заключалась в следующем: корпус высаживается под Тяньцзинем, откуда двигается на самый Пекин и занимает его, тем самым лишая правительственные войска руководство и повергая Китай в состояние хаоса. По задумке, исполнению плана лишь способстовало поражение Шикая: все основные силы Республики двигались все дальше и дальше на юг, подчиняя оставшиеся провинции и сокрушая противостоящие им банды. Защищать столицу элементарно некому: а немногочисленные отряды ополчения и крестьян будут разбиты очень быстро и практически без потерь - в этом Монури не позволял себе засомневаться ни на минуту. Прочитав окончательную версию плана, глава государства одобрил его, произнеся: "Да поможет нам Бог". 

Франки идут

Французский экспедиционный корпус на марше

Непосредственное исполнение началось 2 июня - на следующий день после того, как У Пэйфу торжественно принял капитуляцию нанкинского гарнизона и пленил Чжана Цзолиня. Расчет французов на внезапность провалился: шпионы РДР сработали без ошибки, и в Пекине уже знали о выдвижении вражеского флота. Ятсен забил тревогу: был издан специальный президентский указ, возвестивший всех о приближающейся опасности. Чэнь Цимей начал собирать ополчение и разрозненные отряды НОАК в единую силу: пожалуй, главным козырем Ятсена был недавно вернувшийся с юга "Русский корпус", ожидавший было отправки домой. Руководству Китая было понятно, что наступило время их последней битвы: Ятсен, несмотря на уговоры окружения, остался в Пекине, намериваясь оттуда следить за ходом боя.

3-го июня французские войска высадились в районе Тяньцзиня; флот отправился назад, а корпус под руководством Мишеля Монури двинулся, как и было условлено, на Пекин. И сразу же столкнулся с первыми проблемами: местное население оказывало серьеное сопротивление, а села, в которые входили захватчики, были пустыми. Однако Монури сохранял оптимизм, благо у него были на это вполне весомые причины: никакого серьезных отрядов врага впереди он не видел, а те, которые ему повстречались, были без проблем биты.

Аврора-5

Русские корабли в бою за Западно-корейский залив.

Но вот на море удача не была так благосклонна к Франции: дело в том, что республиканский флот, долго готовившийся к своему генеральному сражению, наконец-то покинул Порт-Артур, намериваясь встретиться с врагом в Западно-корейском заливе. Согласно новейшим данным, в сражении также участвовала Тихоокеанская эскадра флота Российской Демократической Республики, внесшая весьма весомый вклад в победу над французами. Столкновение состоялось вечером, но над волнами царил туман, давший название случившемуся сражению. "Битва в тумане". В ее ходе на дно отправилось 4 французских эсминца и 2 крейсера: потоплены были также 10 транспортников и серьезные повреждения получил линкор-флагман. Потери со стороны Китая были поменьше: 4 эсминца и 1 крейсер: но была одержана важнейшая моральная победа, первая в истории современных Военно-морских сил Китайской Республики. Формально никакого участия в событиях русские корабли не предпринимали: и хотя дипломатический скандал за этим последует немалый, Сергею Витте, бывшему тогда министром иностранных дел, удастся избавить своего протеже Нобеля от тяжелых последствий. 

Затем 4-го июня на Хэйхэ случилось первое значимое сухопутное сражение экспедиции М. Монури. Ему противостоял двадцати пяти тысячный отряд под руководством молодого полковника армии Республики Чана Кайши. Он должен был сдержать мосты до подхода остальных сил под руководством Чэнь Цимея и Павла Мищенко. Битва была упорной, но из-за своей трусости командир республиканцев отказался повести бойцов в атаку в критический момент: шанс нанести поражение французам был упущен, а солдаты отряда Кайши с позором убежали с поля боя. Получивший доказательство своим мыслям Монури решился действовать быстрее и ускорить марш на китайскую столицу.

Перед боем

Митинг перед решающим боем.

На следующий день Цимей и Мищенко встретились с остатками дивизии Кайши. Личный друг президента Ятсена Цимей приказал арестовать офицера за проявленную трусость и передать его военно-полевому суду: теперь командование перешло в руки Мищенко, которого Цимей признавал большим специалистом в военном деле, чем был он сам. Русский генерал реорганизовал сводный корпус; в его состав влились местные добровольцы, напуганные рассказами о зверствах французов на занимаемых ими территориях. Отдельно стоит упомянуть поданную майором армии РДР Алексеем Воронковым идею переоборудовать оказавшиеся рядом 40 "Марий-1": на автомобили предлагалось установить пулеметы для использования их в бою. Ранее с использованием таких машин уже был одержан ряд побед в небольших стычках: особенно смертоносными автомобили оказались для кавалерии Императора, которую они просто выкашивали. Несмотря на свой скепсис к этому начинанию, Мищенко решился довериться самому амбициозному своему офицеру: немалую роль в этом сыграл русский атташе в Китае Николай Врангель, успевший по достоинству оценить потенциал полевого офицера. 

Русско-китайские войска столкнулись с французскими 6-го июня примерно в полдень: беспечность Монури сыграла с ним злую шутку. Недооценив своего соперника, он атаковал его в походном порядке; однако китайские полки не побежали, оказывая неприятелю достойное сопротивление, а русские встретили врагов дружным огнем. Умелое использование "Автомобильной бригады" возымело потрясающий эффект - маневрируя, Воронков и остальные наносили врагу огромный урон, сами оставаясь вне зоны его досягаемости и уходя от любой контратаки. С прибытием же артиллерийской батареи "Корпуса" союзники ушли в жесткую оборону, отбрасывая волну за волной. Сражение закончилось лишь на утро нового дня, когда Монури, впечатленный вражескими успехами, командовал отход. 

Обходим

Китайские солдаты совершают обходной маневр.

С этого момента Мищенко и Цимей перешли в решительное наступление. Поверивший в возможности своего протеже, Павел приказал Алексею Петровичу взять республиканскую конницу и сформированную "автомобильную бригаду" и обогнать противника. Результатом стало окружение французского корпуса под самым Тяньцзинем 9-го. Ожесточенные сражения за этот город продлились до самого 14-го числа: в их ходе Монури старался прорваться к морю, а союзники пытались это предотвратить. В конце концов у остатков французского десанта закончились боеприпасы и фураж, но офицеры упорно отказывались сдаваться. Тогда Павел Мищенко предложил своему французскому коллеге почетную сдачу: офицеры сохраняли личное оружие, солдаты и их командиры ставились на обеспечение, оружие передавалось Китаю, но знамена оставались у полков. Видя безысходность ситуации, Монури согласился на такие относительно щадящие условия сдачи и к полуночи 15 июня французский экспедиционный корпус прекратил свое существование. 

Сдавшихся сопроводили в Пекин: сдержав свое слово, китайское правительство сохранило офицерам их личное оружие и не изъяло ни одного знамени. Бойцов разместили в Посольском квартале, вплоть до "прояснения отношений с Францией", после которого, как подрамузевалось, солдаты и их командиры смогут покинуть недружелюбно встретивший их Китай. Генерал Монури же стал почетным гостем у своего коллеги Мищенко, с которым они коротали вечера, обсуждая прошедшие бои и указывая друг другу на оплошности, ошибки и провалы. В то же время регулярные войска Народно-освободительной армии заканчивали освобождение южных провинций, добивая действовавшие в них банды и остатки Императорской армии. В целом, концом активной фазы гражданской войны современные историки полагают август 1909 - тогда армия Ятсена освободила от действовавших там триад Гонконг, при этом вытурив оттуда французское консульство.

  • Жан Жорес, депутат от СДПФ, раскрашено.
  • Поль Дерулед, глава ультраправой "Лиги патриотов".
Поражение экспедиции Монури произвело эффект разорвавшейся бомбы в Париже. Наполеон VI долго отказывался поверить в приходящие из Китая вести; когда же отрицать очевидное стало глупостью, он закрылся в своем дворце и страшным образом отрывался на жене, давая волю переполнявшему его гневу. Социалистическая оппозиция в Законодательном корпусе, в лице своего лидера Жана Жореса, раскритиковала "авантюристские" действия кабинета министров и самого монарха, повлекшие очередные смерти и разорения. Жорес попытался инициировать отставку правительства Пуанкаре, однако, в этом начинании он не был поддержан крайне правым крылом нижней палаты, которое видело в нем не менее чем "национального предателя". Больше того: между социалистическим "Вперед" и националистической "Аксьон Франсез" разыгралась очередная журнальная война, в ходе которой упомянутые издания пытались как можно больше облить противника нечистотами. 

Пока в парламенте и газетах спорили, а Император отрывался, на плевчи Раймона Пуанкаре лег сложный переговорный процесс. Поражение было очевидным; но от него требовали спасти честь "Орлиного дома". Началась настоящая дипломатическая эпопея в Сеуле: с августа до самого января 1910 шли мирные переговоры между Китайской Республикой и Французской Империей при формальном посредничестве России и Кореи. Попытки надавить на Пекин угрозой применить силу были бесполезны: второй "экспедиции Монури" Франция точно не пережила бы, а китайский народ доказал свою готовность драться с любыми захватчиками до победного конца. Однако российское руководство тоже старалось сдерживать пыл китайцев, опасаясь непредсказуемости Наполеона VI и его крайней злопамятности. В результате была достигнута следующая договоренность: 

  1. Французская Империя отказывалась от вмешательства во внутренние дела Китая
  2. Французская Империя платила контрибуцию Китайской Республике - 10 000 000 франков.
  3. Французская Империя признавала легитимность Китайской Республики. 
  4. Китайская Республика передавала Французской Империи всех пленных, захваченных во время конфликта. В случае гибели пленного платилась компенсация.
  5. Французская Империя отказывалась от всех прав преимущественной торговли кроме как в южных провинциях. 
  6. Китайская Республика получала в свое распоряжение ряд бывших французских концессий; также за ней оставалось право выкупать у Франции оставшиеся по рыночной цене. 

Французские дипломаты были вынуждены подписать унизительный для страны документ. 

Итог и последствия

Победитель

Сунь Ятсен, президент Китая с 1908 по 1929.

Главным непосредственным итогом Второй гражданской войны стало сохранение в Китае республиканского строя. Победивший своих врагов президент Сунь Ятсен, однако, осознал, что народ еще не готов к полноценному демократическому правлению: с 1910 по 1929-й он будет править Китаем как авторитарный руководитель, направляющий догоняющую модернизацию своего государства. В это время в стране будет править одна партия - Народно-республиканская, которая и будет главной опорой президента-автократа. Огромная популярность в народе позволила Ятсену начать проводить радикальные реформы: так, тайпинская система территориально-административного деления на княжества была окончательно снесена, создавались новые субъекты тер-ад. деления. Все религиозные конфессии были уравнены в правах; христианские священники в армии теперь могли лишь поддерживать моральный дух бойцов-христиан, но не вмешиваться в дела представителей других вероисповеданий. Касательно политики в жизнь будут приводиться  "Двух с половиной народных принципов" - национализм, народное благосостояние и "половинчатая", как ее назовут иностранцы, демократия. Впрочем, сам Ятсен искренне полагал, что его диктатура суть временное явление, и НРП сама откажется от власти, как только добьется определенного уровня развития государства и его народа. 

В знак благодарности России и США Китайская Республика в 1913-м году вступила в Великую Войну - китайские полки принимали деятельное участие в освобождении Кореи и захвате Индокитая. На той же войне при очень подозрительных обстоятельствах погиб У Пэйфу - самый амбициозный из всех республиканских военный вождей, представлявший собой угрозу для дальнейшего развития Китая по задуманному Ятсеном плану. 

Модернизация страны пошла еще быстрее после Великой Войны, когда экономики великих держав находились в упадке, а Французская Империя прекратила свое существование. Китай по мирным договорам окончательно освободился от европейского влияния и смог ускорить свое развитие. Добился бы ли он таких же успехов, победи Шикай? Большинству историков кажется, что нет: реакционеры-имперцы ввели бы Китай в Великую войну на стороне Франции, из-за чего страна потеряла бы еще больше земли и впала бы в зависимость от победившей России. 

Еще одним, очень важным последствием, стал колоссальный рост во французском обществе реваншистских и шовинистских устремлений. Поражение от Китая воспринималось как национальный позор, который надлежит смыть кровью в победоносной войне - причем, желательно, не с самими китайцами, а с теми, кого Ш. Моррас в своей газете называл их "кукловодами" - Россией и Соединенными Штатами. Пошедший на перевыборы нижней палаты депутатов Наполеон VI был польщен их итогами: увеличилось представительство "Лиги патриотов", которая рассматривалась как союзная политическая сила, и уменьшилось число кресел социалистов, которых успешно выставили предателями и трусами. Глава государства четко дал понять своему кабинету министров и лично премьеру, что не позволит никому больше унижать достоинство "Орлиного дома" и ответит на любые вызовы - а как мы знаем, следующий "вызов" будет уже в марте этого же, 1910-го, года

Победы китайцев над французами также способствовала росту национального самосознания в колониях Империй в этой части Земли. Европейцы больше не выглядели непобедимыми Богами: оказалось, что их вполне можно убивать и побеждать на полях сражений. 

Вмешательства великих держав

В культуре