ФЭНДОМ


Европейская война
Аллегория
Дата

6 декабря 1869 - 1 октября 1870

Место

Германия, Польша, Балканы, Малая Азия, Италия.

Причина

Накапливание противоречий в Европе; первая Итальянская революция.

Итог

Лионский мирный договор.

Изменения

См. раздел о мире.

Противники
Флаг Французской Империи Французская Империя

Флаг Скандинавии Скандинавия

Flag of the Netherlands.svg Королевство Голландия

Латиния 2 Латинская Империя

Флаг Валевских тру Польское королевство

Флаг Итальянского королевства Королевство Италия

Мюрат флаг Неаполитанское королевство

Flag of Russia.svg Российская Демократическая Республика

Флаг Германского Союза Германское Королевство

Flag of Italy Итальянская республика

Болгарияяя Третье Болгарское Царство

1280px-Flag of Finland (state).svg Финская республика

Сербия на минималке Сербское королевство

Флаг Армении (МиОВ) Армения

Командующие
Герб ФИ Жан Валентин Бонапарт

Флаг Французской Империи Франсуа Базен

Флаг Французской Империи Альфред Шанзи

Флаг Французской Империи Луи Трошю †

Флаг Французской Империи Патрис Мак-Магон Капитуляция

Герб Скандинавии Кристиан IX

Флаг Скандинавии Карл ван Докум

Герб Нидеров Шарль I Бонапарт Капитуляция

Flag of the Netherlands.svg Йохан Торбеке

Flag of the Netherlands.svg Йохан Кёлер

Латиния Балдуин III Габсбург

Латиния 2 Людвиг Бенедек

Латиния 2 Теодорос Папандреу

Латиния 2 Алексис Катраксис

Герб Валевских Владислав V

Флаг Валевских тру Людвик Мерославский

Флаг Валевских тру Аполинарий Куровский

Флаг Валевских тру Леон Франковский †

Флаг Валевских тру Эдмунд Тачановский

Флаг Итальянского королевства Август Богарне

Мюрат флаг Люсьен I Мюрат †

Мюрат флаг Иоахим II Мюрат

Несмешно Виссарион Белинский

Flag of Russia.svg Михаил Скобелев

Flag of Russia.svg Фёдор Радецкий

Flag of Russia.svg Михаил Муравьев

Flag of Russia.svg Николай Столетов

Flag of Russia.svg Алексей Травкин

Флаг Германского Союза Жозеф I Бонапарт Капитуляция

Флаг Германского Союза Людвиг Виндтхорст

Флаг Германского Союза Хельмут фон Мольтке †

Флаг Германского Союза Альбрехт Роон

Флаг Пруссии Отто фон Бисмарк

Flag of Italy Беттино Рикасоли #†

Flag of Italy Джузеппе Гарибальди †

Болгарин Михаил IV

Болгарияяя Вел.князь Георгий Михайлович

Болгарияяя Любен Каравелов

Герб карагов Александр I Карагеоргиевич

Сербия на минималке Франтишек Зах

Сербия на минималке Никифор Дучич

Флаг Армении (МиОВ) Михаил Лорис-Меликян

Силы сторон
неизвестно неизвестно
Потери
неизвестно неизвестно
Европейская война - первый в истории Европы крупный вооруженный конфликт между большинством её стран после войн Наполеона I. Закончился Лионским миром, который сохранил статус-кво на момент подписания.

Эта война стала первой, в которой европейские державы пытались оспорить сложившуюся на континенте гегемонию Франции - та, в свою очередь, старалась ее сохранить. 

Причины войны

Наполеон I Великий заложил основы мирового порядка, сокрушив в период с 1805 по 1815-й все силы, могущие ему противостоять. Россия была повержена в войне 1812-го, Великобритания из-за кризиса впала в Гражданскую войну, которая и закончила историю ее величия. Остальные европейские страны были побеждены задолго до того момента, как Лондон перестал представлять собой угрозу. Мощь французских штыков еще долго довлела над сознанием европейцев, мешая их правительствам проводить независимую политику.

Даже смерть основателя величайшей династии мало повредила авторитету Французской Империи. Да, Рейнская Федерация вместе с Польшей смогла победить Пруссию с Австрией, объединив Германию и став центром силы. Но там сидели люди, не готовые пока идти на конфронтацию с Парижем. Революция в России была далека: да и новое правительство России было занято решением внутренних проблем, не претендуя ни на какую экспансию в Европе. При "орленке" Империя продолжила расширение, присоединяя к себе все новые и новые колонии по всей Земле. Индия окончательно признала руку Парижа; многие земли в Африке, Индокитай и значительная часть Японии стали призами Франции. 

Однако к концу 1860-х в Европе накопилось достаточно противоречий. чтобы вызвать международный дипломатический кризис. Во-первых, само собой, головную боль Франции причиняла Италия, разделенная между собственно Францией. Королевством Италия, чьим королем и был Император французов, и Неаполитанским королевством Мюратов. Разделение на три страны било по национальному самосознанию и задевало гордость итальянцев; на это накладывалась коррумпированность чиновников Юга и общая слабость правящего там Ашиля I, не собиравшегося решать государственных проблем. В Италии с 1830-х существовало национально-освободительное движение, чьи силы к 1869-м стали настолько значительны. что началась Итальянская революция - отряды под командованием Джузеппе Гарибальди свергли династию Мюратов и двинулись на Рим. Именно их выступление стало поводом начала Европейской войны.

Вторым важным противоречием можно считать проблему Латинской Империи. Это весьма аморфное образование было создано Наполеоном I по итогу франко-турецкой войны: предполагалось, что она будет играть роль Восточной Римской Империи, контролируя Балканы и Малую Азию. Первоначально это действительно работало так, как должно было: развитие региона пошло быстрее, народы снова обретали самосознание и гражданственность. Однако последствиями стало то, что ее формальные протектораты - Сербия и Болгария - с середины 1860-х постоянно отдалялись от центра, страстно желая обрести полную независимость. Та же тенденция прослеживалась на некоторых национальных окраинах самой Латинии - вроде армянской области, тяготевшей к союзу с Россией. Республиканские власти последней же все смелее заигрывали с Белградом, Велико-Тырновым и армянами, обещая им свою поддержку и признание их суверенитета. В то время как Франция, само собой, обязалась защищать целостсность Латинской Империи и сохранность ее сферы влияния. 

Потом - западные земли Германии. Северо-восток был передан в распоряжение освобожденных Нидерландов, где правил Шарль Луи Бонапарт. Земли за Рейном же оставались в составе самой Франции, так как эта река была наречена "естественной границей" для Империи. Само собой, на упомянутых территориях рос и цвел немецкий национализм, с 1850-х находивший одобрение и поддержку в Регенсбурге. Жозеф I Бонапарт, правивший Германским Королевством, подпал под влияние военных и пангерманистов вроде Карла Абеля, своего канцлера; он уверился в том. что должен править единой Германией, единым народом. Ну а Франция, естественно, не желала уступать ни пяди земли своему соседу, оказавшемуся настроенным слишком экспансивно. 

Наконец, среди самых заметных причин начала нового конфликта, стоит упомянуть вечный спор России и Польши о границах между ними. В Русско-польскую войну 1830-1832 молодая республика сокрушила армию Понятовского; от превращения в марионетку Новгорода поляков спасло только запоздалое, но вмешательство Наполеона II, пригрозившего П. Пестелю войной со всей Европой. На смену нестабильной и непопулярной Польской республике пришло Польское королевство во главе с Александром Валевским. Новое государство провело модернизацию на французские деньги и готовилось к взятию реванша: в 1868-м произошел целый ряд столкновений на границах, каждый из которых мог бы стать поводом для войны. В свою очередь Россия желала отодвинуть Польшу еще западнее, желательно, заняв Литву и получив новые порты на Балтийском море. 

С началом Итальянской революции в воздухе отчетливо запахло войной. Франция, Германия, Россия, Польша, Скандинавия, Латинская Империя, Сербия и Болгария провели дополнительный призыв в армии и привели их самих в боевую готовность. Наконец, 6-го декабря 1869-го, когда Д. Гарибальди стремительным натиском занял Вечный город, Регенсбург объявил войну Франции и ввел армейский корпус на территорию Королевства Италия. Европейская война, которая вплоть до Великой Войны. останется самым кровопролитным конфликтом между ведущими державами, началась... 

МиОВ Европа 1870

Ход боевых действий

Германия

Сабж

Жан Валентин в середине 1860-х годов.

В Париже было понимание, что для победы в Европейской войне первым делом надо одолеть ближайшего соседа - Германию. Тогда итальянские мятежники лишатся снабжения и поддержки; к тому же, это позволит перебросить помощь полякам, которые пока что остались один на один с двумя опасными противниками и без особых надежд на победу. Важность этого фронта легче всего описать одним-единственным фактом: здесь главной армией, которая будет вести наступление в самое сердце единой Германии, руководил сам принц-регент Жан Валентин. Тут же были сосредоточены главные силы Французской Империи; к войне было решено также привлечь Голландское королевство, правитель которого также выразил желание самолично руководить войсками в ходе операций. Возражать дяде принц-регент не захотел: он слишком сильно уважал своего старшего родственника. 

Вторжение началось по двум главным направлениям: на юге Жан Валентин и Луи Трошю шли к Регенсбургу, а севернее, в районе Кельна, удар нанес Альфред Шанзи, которому надлежало отвлечь силы врага от столицы. Также голландцы должны были принять на себя часть вражеской армии, завязать бои в районе Люнебурга-Ганновера. Уже 9-го декабря Базен нанес поражение передовым немецким отрядам у Зигена; принц-регент через день одерживает победу у Штутгарта. А вот действия Шарля I могли бы удивить: объявив войну, он о ней едва ли не забыл, в результате чего Август фон Вердер смог 11-го декабря занять Гамбург и разбить голландскую армию под тем самым Люнебургом. Поражения вызвали правителя Голландии к жизни: собрав оставшиеся полки, он лично повел их на встречу с врагом, желая сразиться с врагом в честной битве. Она состоялась 15 декабря в окрестностях Фердена: голландцы взяли вверх, немцам пришлось отойти к занятому ранее Люнебургу. Однако тут в действие входит национальный фактор: проживающие здесь немцы массово вливаются в воймка Вердера, а оставшиеся саботируют работу правительственных учреждений и всячески мешают армии Шарля Людовика. Поэтому король Голландии предпочел сдать врагу Ферден и отойти в портовый Бремен, его усилиями уже почти что превратившийся в исконно голландский город. 

Германцы

Немецкие солдаты в битве за Гисен.

Альфред Шанзи, будучи очень осторожным человеком, продвигался медленно, но уверенно: в его руках 18 декабря оказался Гисен, а еще через два дня маршей и упорных боев пал Марбург-ан-дер-Лан. Французы тщательно соблюдали дисциплину в обращении с мирными жителями, боясь превращения этой войны в народную для немцев. На этом участке фронта ничего интересного пока не происходило; воспользовавшись своим численным превосходством и рассеянностью. врага, Вердер окружил 23-го декабря  Шарля I в Бремене вместе с его армией и. оставив необходимое охранение, двинулся на Ольденбург, встречаемый местным населением с неподдельной радостью. Но в районе Восточно-Фризских островов 24-го декабря немецкий флот потерпел сокрушительное поражение от франко-голландского: у Германии не вышло организовать блокаду Бремена, где стояла сохраняющая боеспособность армия. 

Первый день нового, 1870-го, года, был неудачным для французов: они проиграли в битве под Аленом, где фон Альвенслебен смог остановить продвижение Жана Валентина. Уже 4-го января наступление Шанзи споткнулось об Фульду, где сидел опытный гарнизон, оборонявший крепкие, надежные стены.  К тому же, приходили более чем хорошие вести о победах, одерживаемых Хельмутом фон Мольтке в Королевстве Италия - оно фактически перестало существовать; многие в Регенсбурге были убеждены, что со дня на день немцы соединятся с итальянцами и войдут в Пьемонт. Казалось, что ситуация для Германского королевства постепенно нормализуется. Однако уже 12-го января, в кровавой битве под Альбанусом, немцы терпят страшное поражение: одна из основных их армий прекратила свое существование, от нее остались лишь небольшие, деморализованные и лишенные тяжелого вооружения отряды. Улучив момент, Шарль I 17-го прорывает блокаду Бремена и наносит удар в спину Августу фон Вердеру. Их сражение состоялось 21-го января под Дельменхорстом: голландцы смогли его выиграть, а Вердер попал в плен. Король Голландии реабилитировал себя за позор "бременского пленения" и теперь ему открылась прямая дорога на Гамбург и остальную северную Германию.

Вмерли

Погибшие немцы в сражении Эрингеном.

Всего-навсего днем ранее Жан-Валентин Бонапарт и Луи Трошю одержали грандиозную, но тяжелую победу под Эрингемом. Чаша весов постоянно колебалась, а у немцев было численное превосходство: только своевременный подход свежего корпуса Трошю помог французам разбить еще одну вражескую армию. Катастрофа заставила Карла Абеля отозвать из Италии Мольтке с его корпусом: силы требовались уже на защиту немецкой столицы. И только Альфред Шанзи все еще осаждал свою Фульду, не будучи в состоянии ее занять. В Регенсбурге началась паника, но пока что ее сдерживала популярность Абеля и гром побед, одержанных Мольтке в Италии. Была уверенность, что приход лучшего генерала спасет Германию; также канцлер смог убедить монарха, что очень скоро зверства французов и их союзников доведут население, и начнется немецкий аналог испанской герильи. 

Следующей важной битвой стало сражение за Гамбург, произошедшее между регулярной голландской армией и народным ополчением 1 февраля. Шарль I смог занять город, понеся сравнительно незначительные потери. Оттуда он пишет жене восторженные строки, в которых объявляет о своем желании дойти до Берлина и первым прийти на помощь польским союзникам. От его поистине наполеоновских амбиций его пытались спасти окружавшие его советники, но, не вняв голосу разума, правитель Голландии устремился на восток, желая достичь еще больших успехов и окончательно смыть с себя позор первых недель Европейской войны. После долгой борьбы, Шанзи овладел Фульдой 5-го числа. Тогда же Жан Валентин начал свой поход на Регенсбург, который и приведет Францию к победе над Германией, по большому счету. От 5 февраля и до 9 марта между немцами и французами в Баварии не происходило действительно значимых боев. пока, наконец, 9-го, Жан Валентин не замкнул кольцо окружения вокруг Регенсбурга. 

Поясни за базар

Шарль I в плену у Отто фон Бисмарка.

Но в этом промежутку случились довольно интересные события в Северной и Центральной Германиях. Так, например, Шарль I начал свой авантюрный поход вглубь враждеской страны: страдавшие из-за нападения партизан на коммуникации войска шли по горевшей под их ногами земле. Им удалось занять Шверин (9 февраля) и Висмар (13 февраля), но уже Пархим вызвал серьезные затруднения. Занятый собственным маршем принц-регент не мог держать руку на пульсе еще одной армии; собственные же советники не могли остановить амбициозного короля, возжелавшего стать равным своему именитому племяннику. С трудом король Голландии берет Пархим, но на дворе уже 26 февраля - с востока же подошли отряды ополчения, юнкеров и местных полков, которыми руководил богатый прусский землевладелец Отто фон Бисмарк, а непосредственными командирами были молодые, но талантливые офицеры. Напав исподтишка 1 марта, немцы добились колоссального успеха - была уничтожена большая часть голландской армии, а сам Шарль I попал в плен к Бисмарку. Ополченцы зачистили от голландских гарнизонов вышеупомянутые города и готовились к походу на Гамбург. 

Альфред Шанзи после занятие "проклятого города" двинулся, в соответствии с планами, на Веймар - в самое сердце королевства. Он смог достичь цели путешествия только 26 февраля, к тому моменту его там уже ждали. Оборону города организовал Георг фон Каприви - подполковник королевской армии. Пользуясь слабыми чертами Шанзи как полководца, он умело совершал вылазки: местное население в окрестных селах устраивало диверсии. Слишком слабохарактерный Шанзи не решался трубить штурм. веря поступавшей от немцев дезинформации об их численности. В деле обороны города помогали решительно все его жители: весть о поражении Шарля I придала им сил и уверенности в скорой победе. Последней достойной упоминания операцией Шанзи в это время является битва под Йеной 23 марта,  в которой французы нанесли поражение идущему на помощь Веймару корпусу. 

  • Людвиг Виндтхорст, министр-председатель.
  • Хельмут фон Мольтке руководит защитой столицы.
Поражения не могли не сказаться на популярности как правительства, так и самой монархии. Немцы внезапно вспомнили, что ими правит Жозеф I Бонапарт, а Карл Абель одно время состоял в переписке с Адольфом Тьером по вопросу историографии Наполеоновских войн. Это сразу же объяснило как народу, так и армии причины их неудач - предательство! Слухи о приближении французов к самой столицы переполнили чашу народного терпения и стали поводом для выступления. 3 марта с выступления студентов началась революция: монарх с двором бежали на запад, в объятия принца-регента, тем самым полностью оправдав обвинения в глазах простых людей. Либералы во главе с Людвигом Виндтхорстом сформировали новое правительство, ключевую должность министра национальной обороны в котором получил Хельмут фон Мольтке. Кабинет сразу же раскололся на сторонников продолжения войны и тех, кто требовал заключить с французами мир: но из-за авторитета Мольтке возобладали первые. Столица Германии отказалась сдаваться окружившим ее врагам. 

Отто фон Бисмарк возглавил контрнаступление ополченцев из Пруссии и Саксонии на Гамбург. Полки шли к Эльбе, отражая попытки голландцев напасть на них. Пленного Шарля I Бисмарк отправил в Берлин, подальше от линии фронта и голландских агентов. Однако слабая дисциплина сковывала продвижение юнкерской армии; к тому же сказывалась слабая техническая оснащенность, ведь артиллерию им приходилось добывать в бою. В результате прусское воинство подошло к цели своего марша только 4 апреля, когда город уже был укреплен новой голландской армией, которой помогал французский флот. Было ясно, что без специалистов Гамбург взять не получиться: потоптавшись в округе месяц и приняв участие в ряде стычек, юнкера отошли к Любеку и Шверину, желая не допустить продвижения противника вглубь восточной Германии. 

  • Французская батарея у Регенсбурга.
  • Баррикады на улицах Регенсбурга.
Этим временем сильно южнее шла "Великая осада" - французы принуждали к сдаче Регенсбург, а тот держался. Город ежедневно бомбили: кольцо окружения было плотным и ни провиант, ни боеприпасы в него проникнуть не могли. На счастье защитников и горожан, в мирное время Абелем были сделаны приготовления на случай обороны главного центра единой Германии, некоторое время прожить можно было. Все попытки Х. фон Мольтке прорвать линии обороны противника терпели крах: войск Жана Валентина было явно больше. Каждый день Регенсбург подвергался обстрелу: форт за фортом переходил в руки французской армии, но население старалось не поддаваться унынию. Рацион постепенно сокращался: под давлением Мольтке, правительство идет на резкое и значительное ограничение нормы выдачи продовольствия гражданским лицам, стараясь обеспечить в первую очередь бойцов на передовой. В ход шло все: лошади, кошки, животные из городского зоопарка и растения ботанических садов, собаки, жившие здесь во множестве крысы, дунайская рыба и так далее. В ресторанах того времени посетителям за немалые деньги предлагали отведать деликатес сезона: поджаренных на медленном огне крыс в специях, сохранившихся еще с довоенных времен. Символом храбрости, мужества и доблести становится Эрнст Фогель - молодой офицер армии Германии, в свое время одним из первых перешедших на сторону революции, а теперь руководивший защитой северного участка обороны. Мужественный, ладный и грамотный командир быстро стал народным героем и наравне с Хельмутом фон Мольтке воплотил в себе стремление немцев бороться за столицу до самого конца. 

Стояние под Веймаром продолжалось без особых изменений: талант Каприви и энтузиазм его бойцов помогал городу держаться. В отличии от принца-регента, Альфред Шанзи не смог создать плотного кольца окружения, и снабжение города все-таки шло. Однако уставший ждать Жан Валентин требовал результатов: поэтому Шанзи посылает 25-ти тысячный корпус идти дальше, на Саксонию, пока он будет удерживать армию немцев запертой в Веймаре. Он был уверен, что у врагов банально не осталось войск, чтобы остановить наступление. И действительно: 5-го мая после упорных боев французы заняли Лейпциг. Сопротивление им оказывали иррегулярные отряды партизан, юнкеров да горожан: кадровая армия Германского королевства или была выбита в зимнюю кампанию, или оказалась окружена в Регенсбурге, расположенном уж очень далеко от арены действий. Захлестнувшего немцев народного гнева было недостаточно, чтобы сдержать лучшую на континенте армию: уже 29-го мая корпус захватывает Дёбельн, остановившись в жалких сорока километрах до Дрездена. Но проблемы со снабжением, растянутость коммуникаций и потрепанность в боях вынудили французов уйти к Лейпцигу, а потом, 31-го мая, отдать и его, отойдя на Йену. Экспедиция в целом была провальной, не принесшей никаких стратегических успехов. В то же время Бисмарк и его подчиненные уступили франко-скандинавским объединенным силам в бою под Шверином 28-го, и им пришлось отойти к Гюстрову, правда, катастрофы и разгрома избежать удалось. 

На улицах

Немцы против французов на улицах Регенсбурга, июнь 1870-го.

Но тут произошло событие, изменившее весь ход Европейской войны. 4 июня на улице Регенсбурга агентами Парижа выстрелом в спину подло убит Хельмут фон Мольтке - национальный герой и "душа" обороны немецкой столицы. Его смерть, виновные в которой так и не были найдены, подорвала боевой дух правительства и гарнизона. Канцлер Виндтхорст пришел в откровенное уныние: удержать столицу без гения Мольтке ему казалось невозможным. Известия о ситуации в остальной стране также не радовали, в поражение поверил весь кабинет за исключением двух-трех ничего не решавших министров. Жан Валентин, обладавший отличным чутьем, нажал в эти дни, захватив последние форты вокруг Регенсбурга и проведя особенно жестокие бомбардировки. Результатом стало провозглашенное германским правительством в одностороннем порядке 12 июня перемирие - немецкая столица сдалась на милость победителей. Французская армия во главе с принцем-регентом вошла в Регенсбург, который встретил их темными занавесками на окнах и безлюдием улиц. Даже представительницы древнейшей профессии отказывались от общения с офицерами оккупационной армии, что уж говорить о торговцах и общественных заведениях. Поняв, что дальше злить мирное население будет глупо, Жан Валентин покинул город, предварительно провозгласив во дворце Регенсбурга: "Французская Империя будет стоять в веках! Родина героев в очередной раз одержала блестящую победу и отстояла место у Солнца!". 

Капитуляция центрального правительства повлекла за собой сдачу Веймара 14-го июня: защитники ушли из города, сохраняя знамена и вооружение. Юнкерско-городское ополчение под руководством Бисмарка желало продолжать борьбу с французами, но гром побед, одержанных принцем-регентом, образумел его руководителей. Нам известно высказывание самого Отто фон Бисмарка по этому поводу:

Мы не сдались - мы лишь уступили силе. Но, я верю, наши потомки сами будут силой, перед которой отступить придется уже Франции.

Германская Республика прекратила борьбу; уже 1-го июля было подписано мирное соглашение, воспринятое современниками как национальное предательство и ставшее одной из причин Регенсбургской коммуны. Но теперь французы выбили из войны одного из самых страшных своих врагов и освободили силы для броска на восток - на помощь гибнувшей Польше. Германия однозначно осталась за французским альянсом: его победа здесь неоспорима. 

Польша

  • Владислав V, король Польши (1868 - 1870)
  • Михаил Скобелев, командующий 1-й русской армией.
Россия долго и тщательно готовилась к войне с Королевством Польша - обратное, впрочем тоже верно. Со времен Русско-польской войны 1830-1832-х годов территориальный спор между двумя сильнейшими государствами Восточной Европы только усилился. Новгород собирался закончить дело возвращение Белой и Малой Руси под свое знамя; также собирались заполучить Литву, воспользовавшись недовольством местной элиты притеснениями со стороны поляков. Последние же желали реставрировать границу 1772 - а, в идеале, продвинуть ее еще на восток, ко временам Деулинского перемирия. Александр II Валевский относительно успешно провел модернизацию страны и ее армии; выдвинул на высокие посты толковых генералов и нашел компромисс со значительной частью литовской элиты. Разогретые умелой националистической пропагандой "Партии белого орла" и сочувствующих организаций. поляки рвались в бой, намереваясь закончить год войны триумфальным вхождением в Москву. Русские также выдвигали амбициозные планы, собираясь как можно скорее покончить с поляками и выдвинуться на помощь своим немецким союзникам: согласно некоторым данным, В. Белинский желал войти в Париж и восстановить Первую республику. 

Непосредственно боевые действия в этом районе начались со вторжения 1-й русской армии Михаила Дмитриевича Скобелева в пределы Королевства Польша, которое случилось уже 8-го декабря. Здесь стоит сказать, что на таком важном направлении русские вели наступление с двух сторон: главное войско под руководством М.Д. Скобелева нанесло удар на Львов, чтобы оттуда двинуться дальше, а корпус молодого генерала А. Травкина атаковал с севера, желая поднять Литву на восстание. Делая ставку в первую очередь на таланты Скобелева, Виссарион Белинский предоставил ему лучшую российскую армию свыше 70 тысяч человек численностью. Алексей Травкин располагал всего лишь 25 - но то были подготовленные к действиям в лесах части. В свою очередь поляки, заранее организовав разведку, были готовы к такому развитию событий и приготовили против врагов собственные заслоны.

Перехват

Схватка русских и поляков, декабрь 1869-го.

Первая важная битва на этом театре боевых действий случилась в окрестностях Львова 12-го числа. Полкам Скобелева противостояла 30-ти тысячное войско Леона Франковского - богатого магната, ставшего военным. В двухдневном сражении, во время которого постоянно шел невиданный для этих мест снегопад, русские одержали убедительную победу, вынудив Франковского бежать с поля боя. Положение королевской армии осложнялось тем фактом, что украинское население сел приветствовало русскую армию: репрессивный режим "белых орлов" сильно надоел местным, всячески помогавшим продвижению солдат России. Благодаря этому авангард армии под предводительством самого Михаила Дмитриевича смог нагнать 16-го декабря отходивших поляков у Яворова и окончательно разгромить. Южная армия Королевства Польша фактически перестала существовать, а Скобелеву открылась дорога на исконно польские земли. 

Новости из-под Львова ошарашили королевский двор, который готовился к другой войне - на чужой земле и малой кровью. Владислав V уединился с премьер-министром, Людвиком Мерославским, чтобы обсудить с ним новые, далеко не самые радужные, перспективы. В Сейме начались ожесточенные споры: "Партия белого орла" сформировала вместе с конституционалистами единый блок, объявивший о прекращении любых споров с правительством на время вооруженного конфликта. 

Наш дорогой

Кастусь Калиновский, глава "Вольного собрания".

Немногим лучше ситуация обстояла на севере. Сразу же по вступлению на вражескую территорию, Алексей Иванович Травкин издал обращенный к литовскому народу манифест, в котором говорилось о желании Российской Демократической Республики освободить литовцев от польского угнетения. Вопреки ожиданиям, мятеж не был поддержан элитами, с которыми Александр II смог найти выгодный компромисс; но на сторону русских перешло немало беларусов и литовцев из простонародья: крестьянства и низшей буржуазии, которые больше всего ощущали на себе национальный гнет. Поход России также поддерживали многие интеллектуалы, видевшие в нем способ освободиться от откровенно реакционной монархии Валевских. Уже 11-го декабря в Биржае сформировалось "Вольное собрание", возглавленный нелегальным леволиберальным публицистом Кастусем Калиновским, бывшим, по официальной историографии РДР, беларусом. Пережив ряд гонений на себя и нередко скрываясь на землях России, он кардинально изменил взгляды на будущность Беларуси -  к концу 1860-х Кастусь был убежден, что русские станут избавлением от панского ярма. Здесь также сказывался идеологический фактор: Кастусю куда ближе был В. Белинский, чем Владислав V, к тому же объявивший в свое время награду за его голову. В целой серии горячих памфлетов он призывает крестьянство поддержать поход Травкина: призывы имели успех.

Уже 16-го декабря А.И. Травкин одерживает победы под Молетаем и Укмерге, откуда открывается дорога на Вильнюс - столицу Литвы в Королевстве. Здесь к его армии присоединяются беларусы и литовцы; также ряд свидетелей отмечает немалую долю иудеев в войске. Значительно прибавив в численности, армия подошла к Вильнюсу, который уже был готов к длительной осаде. В ответ на предложение о сдаче комендант горделиво произнес: "Скорее Висла потечет обратно и леса пойдут, чем падет город". Делать было нечего: пришлось перейти к продуманной осаде. На руку гарнизону играла слабость артиллерии Травкина: в его корпусе ее было совсем мало, а та, которая была, не годилась для пробития стен. Первый штурм, предпринятый в ночь на новый год, окончился неудачей. Однако 7-го января, в день православного Рождества, члены еврейской общины открыли ворота русской армии. Полки заняли Вильнюс: выступая перед собравшимися, К. Калиновский провозгласил о начале похода на Варшаву - его поддержали радостные горожане и солдаты союзной армии. После падения столь значимого населенного пункта судьба самой Польши, казалось, повисла на тончайшем волоске... 

Оратор мамкин

Владислав V выступает перед варшавским дворянством.

В подобных обстоятельствах Владислав V пошел на радикальный шаг, объявив о начале "Отечественной войны". Он обратился к польскому народу, прямо заявив о предательстве Польши со стороны национальных меньшинств. Выступая перед варшавским дворянством, польский король воззвал к патриотизму шляхты и горожан с крестьянами: он обещал провести многие прогрессивные реформы после победы. Речь, растиражированная множеством изданий, вызвала патриотический подъем: к тому же, русская армия теперь вступила на землю, населенную этническими поляками, что заметно замедлило продвижение Михаила Скобелева. В первые же числа января польское ополчение косиньеров, прозванное так из-за преобладания в нем крестьянского элемента, дало Варшаве еще две новых армии в помощь уже действующим. А вот Россия в это самое время начала войну со Скандинавией в Финляндии; рассчитывать на значительные подкрепления М.Д. Скобелев не мог. Впрочем, пока что видимого улучшения для поляков не было: Скобелев разбил армию Франковского под Пшемыслем к 13-му января, окончательно прекратив ее существование.

Из-под Пшемысля русская армия двинулась на Люблин, однако, ее продвижение было замедлено погодными условиями: из-за сильных бурь отстали обозы и приходилось регулярно делать остановки. В районе Билгорая у Михаила Дмитриевича случилось первое столкновение с вражескими партизанами 20-го января. Русские солдаты разогнали противника, но понесли немалые потери и были вынуждены остановиться для отдыха. Тогда же Скобелев решается кардинально пересмотреть план кампании: вместо прорыва по вражеской территории, он отойдет в Россию, пополнит запасы, и поведет атаку на Варшаву со стороны Бреста - по кратчайшему направлению. Его отход 1-го февраля был принят польскими властями как признак их триумфа; но Владислав V и Людвик Мерославский не прекращали сбор ополчения, опасаясь его возвращения в скором времени. Власти Новгорода же негодовали, но Виссарион Белинский, вполне доверяя Михаилу Дмитриевичу, отказался смещать его, решившись положиться на его воинский талант до конца. 

Тем временем ситуация на севере Польши разворачивалась еще более интересно: против корпуса Алексея Травкина вышла полноценная армия Аполинария Куровского. Особенную пикантность ситуации придавал тот факт, что больше половины войска и у того, и у того было из ополчения - в рядах Куровского "косиньеры", а у Травкина были литовско-беларуские части. Нехватку боевого опыта оба командира намеривались компенсировать высоким моральным духом, которым располагали иррегуляры.  Доля же регулярных войск и там, и там была крайне низкой. Сражение, прозванной в российской историографии "Битвой кос и камней", состоялось 3 февраля под небольшим литовским городком Рудишкесом в окрестностях Вильнюса. Сперва польские полки продавили, умело воспользовавшись численным превосходством и выгодным для наступающих рельефом: но здесь в дело вступили добровольцы Кастуся Калиновского, Внезапная контратака во фланг и тыл переломила ход сражения: и хотя Куровскому удалось отступить, сохранив костяк армии, он понес поражение и не смог отбить у русских Вильнюс, второй по важности город во всей Речи Посполитой. 

Пока Михаил Скобелев пополнял припасы, Алексей Иванович на свой страх и риск решил углубиться в польские территории, ведя преследование войск отступающего Аполинария Куровского. Авангард, под личным командованием Травкина настиг отходящих поляков под Алитусом 8-го февраля: молодой генерал атаковал вражеский лагерь ночью и нанес неприятелю сокрушительное поражение. Армия Аполинария полностью прекратила существовать благодаря грамотно организованной ночной атаке; подошедшие на следующий день основные силы русско-литовского корпуса только довершили начатое еще под Рудишкесом. Теперь северо-восток Польского королевства был полностью открыт: кроме гарнизонов в городах и крепостях, на 100 километров не осталось соединения регулярной армии, крупнее полка. За свой успех Травкин был награжден Золотым крестом республики - высшей государственной наградой России. 

Настоящий судный день для королевства настал 12-го марта, когда М.Д. Скобелев перешел границу около Бреста и двинулся прямой дорогой на Варшаву. Вкупе с уничтожением корпуса Куровского, 

Италия

  • Беттино Рикасоли, первый президент единой Италии
  • Джузеппе Гарибальди, главнокомандующий революционной армии.
  • Патрис Мак-Магон, командующий французской армией в Италии.
Вечером 6 декабря полки итальянской революционной армии, ведомые Джузеппе Гарибальди, заняли Рим. Папский престол трогать не решились под давлением правого крыла национально-освободительного движения: сам папа отказался принимать какое-либо активное участие в идущем конфликте, лишь призвав всех католиков молиться за его скорейшее окончание. Ряды армии пополнились: теперь под командованием Гарибальди было свыше 80 тысяч человек ополчения, готового к бою и рвущихся в сражения. Ему противостоял, в свою очередь, французский генерал Патрис Мак-Магон, руководивший 65-ти тысячной профессиональной армией. Поддержку оказывать ему должен был Люсьен Мюрат, под чьим командованием собрался немногочисленный отряд отказывавшихся принять революцию элементов общества, общей численностью под 7 тысяч. Принц-регент был уверен в победе французской регулярной армии над итальянским сбродом, сам же отправился покорять Южную Германию, правильно понимая, что ее разгром будет более важен для победы в войне, чем попытки немедленно усмирить Италию.

Первое значительное сражение произошло 8-го числа  у небольшого городка Витербо, где французы разбили зашедший далеко вперед авангард итальянцев. Победа окрылила Мак-Магона, который решился ускорить темп наступления и попытаться отбить у Гарибальди "Вечный город". Уверенности в его силах ему придавал Люсьен Мюрат, желавший как можно скорее вернуть себе законные владения своего семейства. В то же время Гарибальди устроил разнос своим офицерам, внедрив железную дисциплину в ряды революционной армии. Он опирался на подписанный президентом Италии Б. Рикасоли документ, предоставивший генералу фактически диктаторскую власть во время войны в армии. Понимая, насколько важно обладание Римом для победы в кампании, Джузеппе отказался отступать, приказав готовиться к грядущей схватке.

Одно из крупнейших сражений Европейской войны случилось 14 декабря под стенами Рима. В его ходе Патрис Мак-Магон и Люсьен Мюрат пытались прорвать оборону противника со всех сторон, но итальянцы стояли насмерть. Каждый метр стоил французам и их немногочисленным союзникам многих жизней, но Мак-Магон, предчувствовавший славную победу, отказывался отзывать войска. Здесь особую роль сыграла французская артиллерия: полное превосходство в ней позволило посланцам Парижа подпалить город и внести хаос в ряды обороняющихся. Под вечер, казалось, итальянцы дрогнули и были готовы побежать в страхе перед своими победитлями. Но в самый ответственный момент Люсьен Мюрат, руководивший главным, правым флангом боя, из-за пустякового ранения в ногу покинул поле боя. Уход начальника сказался на боевом духе солдат и Гарибальди, собрав свои резервы в единый кулак, перешел в контратаку и отбросил противника на исходную позицию. То было первое поражение французской армии в ходе всей Европейской войны и первое ее поражение в важной битве со времен Наполеона I. 

Гельмут

Хельмут фон Мольтке в Италии, январь 1870-го.

И хотя революционная армия понесла немалые потери, превзошедшие французские почти в два раза, моральный эффект от произошедшего был колоссален. Французы и их союзники бессильно отошли по направлению к Сиене, желая там пополнить ряды и боеприпасы - фактически центр полуострова был сдан революционной армии. Здесь положение французов стало еще более интересным: с севера на территорию Королевства Италия вошли полки Хельмута фон Мольтке, нанесшего ряд поражений Августу Богарне. Молодой вице-король Италии, желавший повторить славу Наполеона Великого, упорно отказывался позвать Патриса Мак-Магона или других францзских командиров себе на помощь. Результатом такого поведения стало сражение при Виченце 18 декабря - армия Королевства Италия почти полностью разбежалась, а большая ее часть влилась в ряды войск Мольтке. Битвы же, по сути, не было: итальянцы не горели желанием защищать династию, которая воспринималась ими как оккупационная администрация.  Сам незадачливый полководец Богарне едва-едва избежал пленения исключительно благодаря резвости своего коня "Буцефала". Достигнув с немногочисленной лояльной гвардией Вероны, Август де Богарне пишет истерическое послание Мак-Магону. требуя немедленно прислать себе на выручку корпус французской регулярной армии. Тот соглашается: соединение в тридцать тысяч было отправлено из Сиены на Верону.

Только этого и ждали итальянские революционы: теперь, когда перед ними стоял малочисленный французский отряд, можно было смело идти вперед. Джузеппе Гарибальди перешел в собственное наступление 21-го, получив подтвержедние новостям об отходе корпуса на север. Совсем уж небольшие гарнизоны в мелких городках сдавались итальянской армии без боя и, обезоруженные, отправлялись на юг, под наблюдение правительства единой Италии. Беттино Рикасоли поставил своему генералу более чем амбициозную задачу: как можно скорее объединиться с посланным Регенсбургом на помощь Мольтке и выбить остатки армии Мак-Магона во Францию, после чего можно будет перейти к мирным переговорам на своих условиях. Оставшись без половины своего войска, отправленного на выручку Богарне, Мак-Магон не решается принять навязываемый ему бой и 1-го января сдает Сиену, отправляясь во Флоренцию, которую уже намеревался защищать как можно дольше. Здесь под влиянием своих офицеров Гарибальди делит армию на две равные части: одна отправилась к Флоренции, а другая должна была пройтись по побережью Тирренского моря. освобождая от французов портовые города. 

Тем временем Мольтке занимал город за городом, создавая в них администрации исключительно из итальянцев. Изолировав Верону небольшим отрядом. он с остальным корпусом двинулся на Феррару: здесь, у реки По, его встретили отряды роялистского ополчения, соединившиеся с французским гарнизоном и авангардом прибывавшего корпуса. "Речная битва" состоялась 7-го января: в ее ходе немцы легко опрокинули заслон и триумфально вошли в Феррару, оставив позади себя дымящиеся руины вражеских укреплений. Оттуда дорога Хельмуту лежала на Болонью - а оттуда было не так далеко и до самой Флоренции, где надеялся защищаться от одного-единственного Гарибальди Мак-Магон. Немцы появились в пределах видимости жителей Болоньи уже 11-го. Однако гарнизон, который был усилен за счет того самого вспомогательного корпуса, оказал Мольтке серьезное сопротивление, а горожане не смогли открыть ворота немцам. Битва за этот город продолжится еще три дня, после которых руины все-таки достанутся посланцам Регенсбурга. Понеся значительные потери, Мольтке отказался немедленно рваться к Флоренции: он был дезинформирован превосходно работавшей французской разведко. Она смогла убедить лучшего генерала Германии. что в городе французов в два раза больше, чем там действительно было, и он решил не рисковать, а пополнить собственные ряды. 

Спаситель ты наш

Джузеппе Гарибальди въезжает в итальянский город.

Пока немецкие союзники триумфально покорили Королевство Италия, фактически выбив его из войны, итальянские революционеры начали спотыкаться. Первым блином стала попытка захвата Ливорно, предпринятая вторым корпусом 9-14 января. Повстанцы не имели достаточного количества осадной артиллерии, а взять измором портовый город было невозможно, да и попросту скучно. Революционная армия не могла долгое время сидеть на однои месте - ей требовалось движение, иначе она приходила в негодность и рассыпалась. Но пока командовавшие отрядом люди это понимали, из Ливорно были отправлены корабли севернее с советами готовиться к приходу врагов. Оставив попытки осаждать такую цель, революционеры одним быстрым ударом взяли 16-го числа Пизу, устроив в ней погромы французского населения. Отдаленность авторитетной фигуры Д. Гарибальди и попустительство офицеров развязали руки солдатам: погибло более 20 тысяч гражданских, в основном этнических французов. Такое насилие повлекло за собой огромные имидживые потери для Итальянской республики, от которой потихоньку отворачиваются интеллигенты и либеральные аристократы. Сам же Гарибальди окружил Флоренцию и пытался вынудить ее гарнизон к сдаче: но Мак-Магон, веривший в скорый подход подкреплений, отказывался капитулировать и предпринимал изнуряющие врага вылазки. Двигаться вперед, оставляя в тылу значительный кадровой корпус врага было невозможно; но также невозможным было бы отступление, влекущее за собой падение боевого духа и авторитета Италии в глазах союзников. 

Август де Богарне счастливо сбежал в ночь на 21-е января из Вероны, немедленно открывшей ворота перед немецким отрядом. Буквально минуты отделяли его от пленения: опять проявила себя его прирожденная удачливость.  Казалось, что победы Мольтке будут продолжаться вечно: но из-за катастрофы под Эрингемом Карл Абель в срочном порядке отозвал регулярный и боевой корпус из Италии, оставляя революционеров один на один с французской армией. Собрав в окрестностях города отряд из сомнительных элементов, вице-король смог отбить Верону уже 23-го, пока никто в ней ничего не понимал. Колоссальным усилием не допустив грабежей, правитель Королевства отправился по пятам за Мольтке. желая на плечах отступавших солдат входить в остальные ушедшие из-под его руки поселения. Действительно: 1 февраля он занимает Виченцу, смыв тем самым свой позор за прошлое поражение вражеской кровью. 

Реконструкция

Поражение революционной армии; кадр из фильма "Гарибальдийцы", 1981-й, ИНДР.

Добравшиеся наконец-то к третьему февраля до Масса революционные солдаты были встречены городом, готовым драться насмерть. Вести о погромах в Пизе успели сюда докатиться и население не желало открывать ворота. Здесь второй корпус задержался практически весь февраль, теряя в численности и постепенно превращаясь в слабо организованную банду. Сказывалось отсутствие авторитетных фигур и четко прописанных правил, которые могли бы заменить собой эти сакральные фигуры; также многие офицеры, нередко происходившие из итальянской аристократии, сами подавали бойцам скверный пример, содержа любовниц и не брезгуя грабежами занимаемых поселений. Занятый добиванием Мак-Магона Гарибальди не мог заняться чисткой корпуса: и 2 марта, когда гарнизон Масса совершил вылазку, он смог разбить повстанцев и отбросить их назад, к Пизе. Там их уже ждал летучий отряд французской кавалерии под руководством Люсьена Мюрата и его старшего сына Иоахима - случилась настоящая катастрофа, половина революционной армии попросту перестала существовать. Принц-регент, к тому моменту закончивший окружение Регенсбурга, был рад добрым вестям из Италии.

Но его радость была несколько преждевременной. Разгром второго корпуса компенсировался успехами первого: поведя войска на решающий штурм Флоренции, Гарибальди принудил 9-го марта Мак-Магона к капитуляции. Вместе с генералом сдалось свыше двадцати тысяч человек: французская регулярная армия в Италии фактически прекратила существовать. Теперь революционному войску Джузеппе Гарибальди, в котором оставалось примерно сорок тысяч солдат и офицеров, противостояли следующие силы: семь тысяч всадников под командой отца и сына Мюратов; примерно восемь - солдат французских гарнизонов по всему полуострову. Также у Луи Леона Федерба, присланного на замену проигравшему Мак-Магону, были с собой еще семь тысяч бойцов. Весьма своеобразное воинство Августа де Богарне потерпело поражение от местных крестьян под Тревизо 14-го марта. Словом, численное превосходство, несмотря на ужасающий разгром под Пизой, осталось за Гарибальди. 

Освободители по-итальянски

Джузеппе Гарибальди в Модене.

Отлично понимая свои преимущества, главнокомандующий революционной армией начал свое главное наступление в ходе всей Европейской войны. Уже 16-го числа он вошел в руины Болоньи, не встретив никакого сопротивления. Оттуда он двинулся на Модену, которая была занята с помощью местного населения 19-го марта. Затем Гарибальди сразился с Мюратами у Пармы через три дня; только конный состав их отряда помог правителям Неаполя избежать полного разгрома. В ходе битвы погиб Люсьен Мюрат; соответственно, новым королем стал молодой, едва только 20-ти летний Иоахим II. Сам же город покорился революционной стихие 21-го марта. Пополнив армию за счет добровольцев, Джузеппе двинул полки на Павию, желая разбить стоявших там Луи Федербу и Иоахима II. Если бы его план удался, то в Италии не осталось бы полноценного вражеского контингента. Победы Гарибальди стали "притчей во языцах" по Европе: в Новгороде, Регенсбурге, Белграде и Велико-Тырнове им восхищались, в Париже, Милане и Кальмаре - проклинали. Для простых итальянцев же главнокомандующий стал сакральной фигурой, символом грядущей победы и национальной независимости. 

И здесь в дело вступили старые-добрые интриги. Президент Б. Рикасоли был серьезно напуган популярностью Джузеппе Гарибальди, который, как его убеждали близкие, метил в "итальянские Наполеоны". Запредельная популярность главнокомандующего революционной армии действительно дала бы ему поддержку в таком начинании; в то же время правительство Рикасоли многие в народе считали чрезмерно либеральным и мягким, непоследовательным в деле достижения национальной независимости. Вокруг Беттино сложилась группировка влиятельных аристократов и буржуа, недовольных проводимой революционной армией изменений на местах. Гарибальди был склонен опираться в борьбе на социалистические элементы, что никак не могло устроить представителей итальянского высшего света. И хотя Однако Рикасоли превосходно понимал: если ему и удастся убрать Джузеппе из руководства итальянской армией, то французы с легкостью одолеют оставшихся и вернут полуостров под контроль. Поэтому президент Италии был вынужден мириться как с постоянным ростом популярности формального подчиненного, так и близостью к нему леворадикалов всех сортов и направлений. 

Высадка

Французские корабли высаживают десант в Италии, весна.

Однако удар пришелся оттуда, откуда его совершенно не ждали. Принц-регент с января собирал в Марселе ударную группировку общей численностью в 23 тысяч человек под командованием Огюста Дюкро. Пользуясь полным превосходством на море и слабостью вражеской разведки, французы провернули десантную операцию в самый Неаполь - в сердце мятежа. Атака была неожиданной, стремительной и сильной: слабый гарнизон не смог оказать достойного сопротивления и 26 марта столица Итальянской республики пала. Президент Рикасоли едва успел сбежать из него: для этого ему пришлось переодеться в медсестру. Однако другим министрам кабинета не повезло так же сильно: большинство было арестовано и в тот же день отправлено на Корсику, чтобы позднее их можно было отправить в саму континентальную Францию. Захватив Неаполь, Дюкро не терял времени даром, отправив отряды захватывать окружающие города и деревни.

Французский десант стал настоящей катастрофой для итальянской революции. Тирренское море принадлежало Парижу; снабжение корпуса Огюста Дюкро шло бесперебойно. Быстрый захват Неаполя также помог ему присвоить себе созданные для армии мятежников припасы; наконец, арест большинства министров внес неразбериху в дело управления уже освобожденной территорией полуострова. Уже 27-го числа бойцы Дюкро овладели Казертой, на следующий день под их натиском пало Салерно. Принц-регент теперь был абсолютно уверен, что дела в Италии очень скоро пойдут на поправку. 

Снова баррикады

Итальянцы защищают Беневенто от французов.

Джузеппе Гарибальди оказался в крайне тяжелой ситуации. Прямо перед ним, у стен Милана, находилась армия Мюрата-Федербу, но в тылах Италии действовал Дюкро, угрожая самому ее существованию. После тягостных раздумий, главнокомандующий революционной армией двинулся на юг, отказавшись от идеи захватить промышленный центр полуострова: нужно было спасать Юг, на котором национально-освободительная революция вообще началась. Позднее историки посчитают такой шаг ошибкой, но современники полагали, что Гарибальди сделал верный выбор. Так или иначе, уже 29-го марта французы заняли Беневенто, на следующий день захватили Сапри, а 3-го апреля разбили спешно сформированное Рикасоли ополчение под Потенцей. Уйдя в Бриндизи, Рикасоли решился на крайний шаг: он объявил о формировании нового правительства, в котором многие ключевые позиции были отданы социалистам. Такая мера вкупе с поражениями революционеров на полях сражений окончательно оттолкнула симпатии высших классов итальянского общества от дела революции; теперь аристократия и почти вся буржуазия желали французской победы, которая смогла бы сохранить их земли и капиталы со статусом. 

Воспользовавшись отходом Гарибальди на юг, Луи Федербу и Иоахим II повели собственное наступление на восток, находившийся в состоянии практического безвластия. Французская администрация была прогнана, но эмиссары революционного правительства не могли прибыть: это породило хаос и беспорядки, закончить которые хотели все имущие слои северо-востока Италии. Под Брешиа 1-го апреля одержана первая крупная победа: было убито 4 тысячи смутьянов, еще десять оказались в плену. На 4-е апреля Мюрат лихой атакой занял Верону, у которой снова нашелся Август Богарне с новым конным отрядом. Укрепив таким образом свой корпус, Луи отправился к Венеции - но ее французский флот занял своими силами 8-го числа. К двадцатым числам апреля порядок на территории Королевства Италия был восстановлен.

Захвати это

Французская армия в бою за Пистиччи.

Как он не старался ускорить марш, Джузеппе Гарибальди прибыл в Рим только 9-го апреля. Скорость продвижения его армии уменьшилась из-за постоянных набегов кавалеристов Франции на коммуникации и общей усталости, наблюдавшейся в революционной армии. Тем временем французский корпус не собирался сбавлять обороты и 12-го числа нанес сокрушительное поражение ополчению под городком Пистиччи. Там их противостояла, по сути, огромная, но кое-как вооруженная толпа: применение новейших митральез повзолило одержать победу, не понеся фактически никаких реальных потерь в живой силе. Разгром имел еще одно важное последствие: первый президент единой Итальянской республики, Беттино Рикасоли, был арестован в том самом городке вместе с членами своего второго кабинета. Гражданская власть революционной Италии была ликвидирована; лидером же восстания теперь безоговорочно был Гарибальди, от действий которого и зависела все ее дальнейшая судьба. 

Подобный поворот событий был уже совершенно невыгоден верхушке итальянского общества. Опасаясь потерять статус в нем и свои деньги с землями, они уже решились на открытое контрреволюционное выступление. По всей Южной Италии прокатились роялистсткие бунты (19 - 23 апреля), в ряде мест закончившиеся победой. Так, при деятельной поддержке французского флота, вся Сицилия снова присягнула на верность Иоахиму II. Ее примеру последовали такие населенные пункты, как Кротоне и Лечче; но в Бриндизи мятеж был подавлен усилиями революционных портовых рабочих. Всю местную аристократию выкинули в воды Адриатики; за ней последовали многие представители буржуазии. Чуя перелом ситуации, Луи Федербу решился направиться на юг: 17-го числа он занимает многострадальную Болонью, а еще через три дня оказывается на территории Форли и Флоренции. 

Гарибальди атакует

Джузеппе Гарибальди командует солдатами в бою под Казертой.

Видя как Республика рассыпается на глазах, Гарибальди решительно двинулся на юг - жизненно необходимо было отбить Неаполь и нанести врагу поражение в прямом боестолкновении. Наслышанный о полководческом таланте итальянца, Огюст Дюкро не торопился драться с ним, старательно изматывая революционеров в мелких стычках и отклоняясь от генерального сражения. Практически весь оставшийся апрель Д. Гарибальди пытался поймать его, а Дюкро мастерски уходил от боя. И только 5-го мая состояось сражение под Казертой, которое закончилось кровавой ничьей. Понеся значительные потери, итальянцы не смогли разбить противника, отошедшего к Неаполю и занявшего оборону в столице одноименного королевства. В это же время небольшие отряды французов продолжали захватывать поселения по Южной Италии, опираясь на поддержку местных аристократов и наиболее консервативной части крестьянства. В частности, совместная операция двух эскадронов, одного полка и эскадры смогла привести к падению Бриндизи: последний порт Республики оказался в руках ее врагов. 

Получив подкрепление из Германии, Луи Федербу занимает 9-го мая Ареццо, намереваясь идти на Рим. Под Перуджей через три дня он разбивает в спешке посланные против него отряды ополчения. Оказавшись под Витербо, он решает дать отдых своей армии перед последним рывком. Осаждавший все это время Неаполь Гарибальди понимает, что падение Вечного города окончательно подорвет и без того ослабленный боевой дух революционной армии, что в первую очередь необходимо защитить его. Поэтому, оставив против Дюкро незначительное охранение, главарь революционного движения с остальными войсками двинулся на север. 

  • Джузеппе Гарибальди на баррикаде.
  • Штурм Рима революционной армией.
  • Джузеппе Гарибальди к концу сражения.
Но французы опередили его: передовые полки под командованием Иоахима II вошли в Рим уже 13-го мая. Папа Римский, уже понявший, в чью сторону повернулась Фортуна, наконец-то обратился к правоверным католикам с требованием поддержать законную власть и истинных королей против безбожных мятежников. Это вызвало вторую волну роялистских мятежей на Юге (14 - 21 мая) которые покончат с Итальянской Республикой. Но, хоть у нее и не осталось территорий, у единой Италии все еще была революционная армия Гарибальди, подошедшая к Риму только 22-го числа, когда, по сути, власть на итальянском Юге уже перешла к французскому экспедиционному корпусу. Джузеппе Гарибальди все равно идет в атаку: сражение за Рим будет идти два дня и кончится только в ночь на 26-е. Бойцы революционной армии сражались отчаянно, но и французы не уступали им ни в храбрости, ни в обученности. В его ходе предместья Города превратятся в щебень, а революционная армия перестанет существовать окончательно. К концу битвы погибает сам Гарибальди, что обрекает революцию на поражение. Однако победа досталась огромной ценой коалиции: войска Федербу потеряли две трети личного состава, а сам он едва не был убит. 

Вплоть до конца июня территория Италии будет сотрясаться от различных восстаний и действий многочисленных безыдейных банд, буквально заполонивших весь полуостров во время революции. Стабильность будут поддерживать войска Дюкро, так как остатки корпуса Федербу будут отправлены во Францию и расформированы - свою задачу они более чем выполнили. Опереться Огюст сможет на зажиточные и знатные слои население, заинтересованные в спокойном развитии, а не революционном объединении. 

Сиквел

Иоахим II Мюрат, король Неаполя (1870 - 1904)

Революция, однако, не прошла совсем уж бесследно. Самым очевидным ее последствием была гибель Люсьена Мюрата и становление его сына новым королем. Иоахим II был известен своими либеральными увлечениями и спокойным отношением к религии; молодость он провел в седле, держа в одной руке поводья, а в другой - Энциклопедии французских Просветителей. Он крайне старательно штудировал книги Монтескье и Дидро; по молодости увлекался даже Жаном Руссо. На него возлагались большие надежды еще при жизни отца, а теперь, когда уже ничто не могло встать между ним и престолом, многие были уверены, что Неаполитанское королевство ждет новый рассвет. Уже в своей коронной речи, произнесенной 4-го июля, третий король из династии Мюратов заявил о своем желании произвести многие реформы и кардинально изменить жизнь в государстве: по многим исследованиям, на него большое влияние оказала революция, повторения которой он не хотел ни за что допустить. 

Италия была близка к освобождению, но из-за падения Германии, разногласий в самом итальянском обществе, слабости революционной армии в техническом плане, господства французов на море и ряда других причин она не смогла добиться объединения. Выгодный французам статус-кво был сохранен, а еще один фронт Европейской войны закрыт в пользу Французской Империи, несмотря на первоначальные позорные поражения. 

Балканы

  • Балдуин III, правитель Латинской Империи
  • Максимилиан I, первый царь независимого Третьего Царства.
  • Александр I Карагеоргиевич, король Сербии.
Вооруженный конфликт на Балканах начался уже 7 декабря, когда одновременнно сербская Скупщина и болгарское Народное собрание провозгласили о независимости своих стран от Латинской Империи. К тому моменту их вассалитет оставался только на бумаге - Сербия и Болгария имели собственные армии, парламенты, правительства, валюты и так далее. Осталось лишь сказать заветное слово "независимость" - все остальное уже было сделано естественным образом. Простонародье в каждой стране торжествовало; национальные элиты тоже были рады достигнутой независимости, которая позволила бы сосредоточить все усилия на развитии собственных государств. 

Однако в Константинополе были совершенно другого мнения насчет судьбы своих вассалов. Балдуин III, выросший в атмосфере жесткого консерватизма, был убежденным противником любых революций и, даже больше, любых коренных изменений в мире и жизни людей. Заняв престол, он пытался всячески укрепить связи между субъектами своей Империи, будучи полностью уверен в том, что ему надлежит реставрировать славу великой Византии. Ему в этом вторило интернациональное окружение: французы, австрийцы, греки, даже часть турок, оставшихся в Латинии. Отношения между Балдуином с одной стороны и Александром с Максимилианом с другой постоянно становились все хуже и хуже; узнав о решениях местных законодательных собраний, правитель Латинской Империи решил не допустить сепаратизма национальных окраин и объявил мобилизацию. Ответ последовал немедленно: и Александр I, и Максимилиан I заявили о своем решимости драться до победного конца за независимость своих стран. Скупщина и Собрание послушно проголосовали за военные кредиты и проведение мобилизации: на кону оказалось само существование стран.

Благословение

Болгарские священники с отрядом ополчения.

Первое серьезное сражение на Балканском полуострове произошло 14 декабря в окрестностях Елхово, на границе Латинской Империи и Третьего Болгарского Царства. Там болгарское ополчение, ценой немалых потерь, смогло отразить греческое наступление. Под влиянием окружения, Балдуин III отказался от идеи посылать основную армию Латинии в Болгарские горы на зиму глядя: было решено сфокусировать внимание на Сербии, где рельеф и климат были более распологающими для проведения операций зимой. Императора насилу удержали от личного участия в военном походе; он доверил все своему доверенному советнику Людвигу Бенедеку, пожилому генералу-австрийцу, который божился нанести противнику скорое и разгромное поражение. Под его командование был отдан 45-ти тысячный корпус, в котором большинство составляли этнические греки - немногочисленные формирования болгар и сербов, стоявшие на земле Латинской Империи, были отправлены на восток, бороться с русским вторжением. 

Подгоняемый окриками из столицы и собственными амбициями, Бенедек атакует Сербию уже 21-го числа, едва завершив большую часть приготовлений. Его армия занимает Прилеп, а на Новый год подходит к Скопье. В этом городе уже стоял крепкий и довольно многочисленный гарнизон, усиленный добровольцами и местным населением. Осада поселения шла с по 16 января, когда, понеся крупные потери, австрийский генерал смог занять его. Весьма показательно, что большая часть этих потерь - небовые; солдаты и офицеры гибли от природных условий и плохого снабжения. За победу над городским гарнизоном Балдуин III прислал своему командиру высший орден Латинской Империи - Орден Святой Веры -  и письмо, в котором, помимо многочисленных поздравлений, содержался и приказ: срочно двигаться на Приштину и занять ее. По мнению императора, это помогло бы не только сломить вражеский боевой дух, но и перевооружить собственно латинскую армию. 

Как пуля резкий

Людвиг Бенедек, генерал Латинской армии.

Не смевший подставить под сомнения приказы своего правителя, Людвиг Бенедек выдвинулся на Приштину из горящего Скопье в зимнюю стужу: результатом этого катастрофического марша стало уменьшение армии чуть ли не на половину. До Урошеваца, стоявшего на пути до указанного города, добралось 23 января только пятнадцать тысяч человек, из которых боеспособными было менее десяти. Однако поверивший в слабость своего противника Бенедек принял бой, навязанный ему Александром I. Последний явился на поле в сопровождении двадцатипятитысячного войска, оставив в резерве еще десять - на случай поражения. Впрочем, это было излишне: ударив из засады, сербы разгромили латинскую армию, генералу которой пришлось позорно убегать, чтобы избежать пленения. Богатый обоз латинян достался сербам, серьезно увеличив их оснащенность тяжелой артиллерией и снарядами к ней. Уже 1-го февраля Александр I триумфально вошел в Скопье, изгнав оттуда латинских чиновников. 

Военные неудачи по фронтам способствовали кардинальной чистке окружения вокруг Балдуина III: в прошлое ушла австрийская клика, давившая на происхождение. К рулю пришли французы, помнившие в первую очередь об интересах своей первой, исконной Родины; они лоббировали продолжение этой войны, величая Императора наследником славы Византии. С ними солидарны были представители греческой элиты, планировавшие жить за счет национальных окраин. Поддавшись давлению, 5-го февраля правитель Константинополя назначает нового премьер-министра, которым стал Харилаос Трикупис, известный своими панэллинистическим мировоззрением,  и, одевшись в национальную греческую одежду, обещал заботиться о своих подданых в первую очередь. Тогда же он простоял службу в православном храме; ему первому поднесли крест, который он послушно поцеловал. Такие простые популистские методы действительно сработали: боевой дух латинян вырос, новая волна мобилизации была встречена "на ура". 

  • Парламент Латинской Империи, на трибуне - премьер-министр.
  • Сражение русского и латинского флотов.
Пока же латиняне собирали новую армию, осмелевшие сербы перешли в наступление по всем фронтам. За февраль они успешно очистили Македонию от вражеских гарнизонов, а потом перенесли действие на землю самой Греции. Здесь Александром I была допущена страшная ошибка: он, будучи в глубине души консерватором, побоялся призвать к греческой национальной революции против инородной династии, боясь непредсказуемых последствий такого шага. Он пришел как завоеватель, что позволило Балдуину III и его правительству сплотить греков против захватчиков. Однако это будет несколько позднее; сейчас же 4-го марта сербы заняли Эдесу, после чего направились на Киликс - они собирались встретиться с болгарским корпусом, а оттуда уже пройтись по всему побережью по направлению к Константинополю. Тем временем главная болгарская армия, общей численностью под сорок тысяч бойцов, под жезлом Максимилиана I стояла в Ямболе, готовясь ринуться на Андрианополь. Вскоре пришла еще одна плохая новость для правителя Латинской Империи: в бухте Синопа 9-го марта эскадра РДР уничтожила весь черноморский флот. Многие тогда были уверены, что уже весну 1870-го Латиния не переживет, что Империя исчерпала запас прочности и не устоит перед натиском союзников. По крайней мере, в Белграде и Велико-Тырнове уже поверили в победу и готовились диктовать свою волю новому правительству Греции. 
Солдаты! Солдаты и офицеры! Сегодня мы сражаемся за наши дома, наши семьи! Стойте смело и да пребудет с нами Господь! (Теодорос Папандреу)
Наши братушки не учли, что Балда Третий, когда пахло жареным, умел включать мозг. (Алексей Воронков)
Герой с дырой

Теодорос Папандреу, генерал Латинской Империи, фото 1890-х

Но к 13-му марта закончилось формирование нового войска в окрестностях Константинополя. Армию Балдуин III Габсбург доверил Теодросу Папандреу - молодому и амбициозному генералу-греку, славному как своей верностью династии Габсбургов, так и талантами командира. Раньше он был в опале из-за плохого отношения правящей клики к грекам: теперь же, как его убеждал император, пришел его "звездный час". Это довольно показательно, что правители Латинской Империи решились обратиться к ее населению только в кризисной ситуации. Но, как бы то ни было, Папандреу доверили управлять 50 тысячами человек - то был последний резерв, который можно было собрать не из континентальной Греции. Там тоже шла своя мобилизация, но она была слишком медленной; если бы Теодрос потерпел поражения, судьба Империи была предрешана - оборонять Константинополь и города. стоявшие перед ним, было решительно некому кроме их гражданского населения. 

Первый бой Т. Папандреу дал болгарам у самого Андрианополя, куда они подошли 19-го числа. Он разбил передовой отряд болгарской армии: сама по себе победа была малозначимой, но она позволила поднять боевой дух греков, показать им, что враги не непобедимы. Согласно воспоминаниям ветеранов, огромной была личная роль генерала, увлекавшего бойцов в битву и постоянно руководившего ходом сражения. Одна из важнейших битв на Балканах случилась 24-го марта на болгаро-латинской границе. Там армия Велико-Тырново потерпела сокрушительное поражение, практически перестав существовать - Максимилиану I удалось спасти лишь тринадцать тысяч солдат и офицеров, причем потеряв практически всю тяжелую артиллерию. Триумф Латинской Империи вернул Балдуину III веру в себя и населению - в него; премьер-министр провозгласил о начале эпохи побед, а Жан Валентин из Германии прислал поздравления. Крах Константинополя был перенесен на неопределенный срок...

Потом, 2-го апреля случилась сражение у реки Нестос, в окрестностях города Драма. Там латинянам противостояли сербы, порядком подуставшие от длительного марша по враждебной им земле. Ожесточенное сражение закончилось поражением посланцев Белграда, правда, менее позорным, чем у их союзников-болгар: Александр I отошел, сохранив костяк армии и артиллерию. Кризис был преодолен; обе армии, шедшие на Константинополь, были побеждены. Пришло время возвращать под контроль захваченные сербами раньше земли: так как войска Белграда воспринимались греками как оккупационные, поход на запад был легким. Уже к середине апреля латинский генерал отбил у врагов все утраченное в феврале: теперь можно было переносить арену действия севернее, благо и погодные условия позволяли, и наконец-то была сформирована новая, еще более многочисленная армия в помощь. Контроль над ней дали Алексису Катракису - еще одному греческому генералу, в свое время прославившегося подавлением турецкого восстания на востоке и бывшего известным своей осмотрительностью и осторожностью. 

Бородатый

Любен Каравелов, предводитель Болгарского ополчения и фактический командующий.

Балдуин III 1-го мая объявил о начале похода на север - он собирался восстановить подлинный вассалитет Сербии и Болгарии. При удаче, он хотел посадить на троны вышеуказанных стран своих многочисленных родственников, дабы тем самым гарантировать их лояльность. Армия Теодроса Папандреу двинулась на Болгарию, Катракис отправился в Македонию. За это время сербы и болгары попытались подготовиться к войне, однако, их человеческие резервы вряд ли могли сравниться с потенциалом Латинской Империи, особенно после тяжелых поражений, понесенных Болгарией и, в меньшей степени, Сербией. Военные трагедии вызвали у этих народов патриотический подъем Максимилиан I отказался самолично руководить армией и доверил ее Любену Каравелову - интересному человеку, который совмещал в себе качества как писателя, так и военного. Он предложил принципиально иную, новую концепцию ведения боевых действий, предполагающую отход от генеральных сражений и переход к партизанской борьбе в горах. Царь дал добро; армия Болгарии с привлеченными ополченцами готовилась драться в родных горах. 

Алексис Катраксис занял 9-го мая Прилеп, а через неделю овладел Скопье. Медленные темпы продвижения объяснялись характером самого генерала, предпочитавшего перестраховаться несколько раз, но не подставиться под удар. Такая тактика позволяла минимизировать потери среди солдат, но совершенно не нравилась правительству и императору Латинии, желавших скорых и громких побед, которыми можно похвалиться перед французскими союзниками и ими же заткнуть глотки своих недовольных. Однако Катраксис не поддавался давлению и продолжал действовать так, как считал нужным сам. Только 23-го мая он вышел к Вране, где разбил отряд сербского ополчения. Оттуда Алексис двинулся на Лесковац, рассчитывая застать там короля Сербии с остатками его армии. По крайней мере. о его присутствии там говорили донесения разведки латинян. 

Греки

Греки в Болгарии, май 1870-го.

Успехи Т. Папандреу впечатляли куда больше. К середине мая благодаря его решительным действиям и смелому натиску вся юго-восточная Болгария перешла под контроль Латинской Империи. Верная новой тактике болгарская армия старательно избегала сражений, предпочитая отдавать противнику город за городом. Окрыленные легкими победами греки становились все смелее и смелее: наконец, 24-го, после долгой осады, сдался Бургас. И хотя немногочисленный болгарский флот успел перейти в Варну, известия о падении порта были встречены в Константинополе с радостью. Срочно отозванный с фронта Теодорос Папандреу получил 1-го июня триумф - в лучших традициях Римской Империи, обновленных к реалиям второй половины XIX века. Так, например, лавровый венок над головой триумфатора вместо раба держала роскошная, молодая дочь премьер-министра Латинской Империи; это было, пожалуй, самое заметное изменение. Балдуин III произнес в честь генерала длительную хвалебную речь, наградив его высшим орденом Империи и назвав его "самым близким другом". Согласно воспоминаниям близких, Теодорос не был в восторге от таких церемоний во время войны, но не посмел перечить императору; он попытался освободиться как можно скорее, чтобы вернуться к театру боевых действий.

Но пока что отвлечемся на Сербию - это необходимо для лучшего понимания последующих событий в Болгарии. Итак, 4-го июня А. Катраксис занимает пустой Лесковац, покинутый как военными, так и гражданскими. И сразу же оказывается, что греческая армия попала в хитроумную ловушку, мастерски подстроенную сербами: город был окружен сербской армией под руководством короля и союзным ополчением. Впрочем, Алексис не испугался: понимая бесполезность отсиживаться такой силой в стенах пустого Лесковаца, он пошел на прорыв. Кровавая битва 6-го числа окончилась ничьей: латиняне вырвались, но потеряли много людей и были вынуждены откатиться к Вране, подгоняемые отрядами ополчения. Александр I Карагеоргиевич показал себя храбрым человеком, увлекавшим солдат личным примером и водившим полки в атаку. Сербы, хоть они также понесли тяжкие потери, отразили вражеское нашествие на исторический центр своей страны и перешли в контрнаступление. 

Богослужение

Болгары перед боем за Сливен.

Из-за поражения, постигшего Катраксиса, Балдуин III приказал Т. Папандреу форсировать наступление на Сливен, откуда можно было угрожать уже самому Велико-Тырнову. Греческий генерал пошел исполнять полученное приказание, но столкнулся с многочисленными трудностями. Во-первых, снабжение в горах было обставлено из рук вон плохо. Во-вторых, болгарская тактика партизанской войны принесла плоды: армия была потрепана в многочисленных мелких стычках, потеряв многих толковых ветеранов как среди солдат, так и промеж офицеров. В-третьих, оккупация территорий требовала оставлять гарнизоны, что привело к распылению сил Латинии по всему юго-востоку Третьего Царства. Однако приказ был получен и подлежал исполнению. Поход Теодороса начался 5-го июня из занятой Ямболы и уже к 14-му они достигли цели. Под Сливеном, впрочем, их ждала вся болгарская армия, укрепленная силами ополчения и экспедиционным русским корпусом, общей численностью до 50-ти тысяч человек. В ожесточенной, кровопролитной схватке, проистекавшей в условиях нехватки патронов, болгары победили: грекам пришлось отступить. По мнению большинства экспертов, латинянам банально не хватило в нужный момент резерва, способного закрепить успехи; другие же видят причину поражения в высоком боевом духе болгар, сражавшихся за свою национальную свободу. Родившийся в том же году у наследника престола сын был назван Симеоном, в честь столь великолепной победы.

Греки под руководством потрясенного Теодороса Папандреу начали отход на Ямбол: на их хвосте повисли конные отряды болгар, мешавшие организованному отступлению. По мнению современных историков и военных специалистов, если бы Папандреу продолжал осуществлять руководство армией, то ему удалось бы вывести основные силы из-под удара. Но 19-го июня он был тяжело ранен пулей болгарского партизана и ему пришлось отправиться в столицу Латинской Империи под присмотр лейб-медиков. Оставшаяся без постоянного надзора армия не смогла вовремя покинуть Ямбол и была к 21-му числу в нем окружена. Наследный принц Болгарии сам командовал войском: испуганные греки не решились бороться, находясь во враждебном городе и при условии недостатка боеприпасов: также сказался фактор отсутствия "крепкой руки", способной предотвратить паникерство. Словом, 25-го июня греческая армия капитулировала. Второй раз болгарам открылась дорога на Константинополь - тактика Каравелова оправдала себя. 

Черногоры

Бойцы сербской армии из Черногории.

Пока болгары решали судьбу своей страны, Александр I 13-го июня достиг Скопье, которое через неделю окончательно вернулось в лоно Сербии. А. Катраксис не решался дать врагу сражение на его земле, помня чем закончилось это в последний раз. Он предпочел отойти из Македонии, сохранив, однако, костяк армии и ее снаряжение: ни один гарнизон не был брошен на растерзание, а арсеналы доставались сербам пустыми. Фактически не встречая толкового сопротивления, король Белграда до конца месяца зачистил провинцию и 1-го июля вышел на государственную границу, заняв ряд греческих городков по ней. Однако он не торопился идти вперед: слишком свежи были в его памяти воспоминания о "народной войне" против сербской армии в греческих провинциях; цель кампании же была достигнута. За сим сербский фронт принято считать закрытым.

Но вот болгары, подстегиваемые русскими военными специалистами, все-таки решились рискнуть во второй раз. 28-го июня армия Любена Виттельсбаха вошла в пределы Латинской Империи: преодетая, прекрасно вооруженная и обладавшая отличным боевым духом, она была готова побеждать. С настояния Столетова, Любен решается на шаг, о который споткнулся Карагеоргиевич: он провозглашает, что идет на Константинополь освобождать греческий народ от иноземной тирании. Отец принца не совсем одобрил такой поступок, но смирился с ним, быстро поняв, какие выгоды можно из этого обращения извлечь. Действительно, будь такой лозунг брошен несколько раньше, ситуация для Балдуина III приобрела бы совсем интересный оборот.  Но время было упущено: болгарское войско, разбив в паре небольших сражений разрозненные греческие отряды, остановилось у Андрианополя 6-го июля - тогда же пришел "стоп-приказ", вызванный началом переговоров между Россией и Францией. Однако болгарская армия стояла у ворот древнего города, известного как ключ к Царьграду, вплоть до сентября, когда Болгария и Латинская Империя подписали мирный договор между собой. 

Балканский театр военных действий был проигран союзником Франции - Латинией. И хотя дела были получше, чем в Малой Азии, Империя подставилась под удар. Напав на формальных вассалов, Балдуин III лишил себя малейшей надежды удержать их в сфере своего влияния "мягкой силой"; поражения нанесли вред авторитету короны, а денежные выплаты Болгарии и Сербии легли тяжким бременем на бюджет Константинополя. 

Малая Азия

"Битва народов"

Мирные переговоры

Итоги и последствия

На западе Европы сохранился статус-кво: Франция удержала Рейнланд, а вассальная ей Голландия - Ганновер с окрестностями. Более того - пограничная полоса в 70 километров объявлялась территорией, свободной от войск - Германии запрещалось иметь там солдат и укрепления. Однако план Наполеона III по разделению Германии натолкнулся на ожесточенное сопротивление русских и не был принят; целостность Германской республики удалось отстоять. 

Италия также сохранилась разделенной; Жан Валентин Бонапарт даже отказался от предложения своего родственника, Августа де Богарне, объединить французскую часть Северной Италии с Королевством Италия. Отказ имел две причины: во-первых, Жан Валентин не желал давать Августу большую власть, чем тот действительно заслуживал; во-вторых, его италофобия в ходе войны только возросла. Правда, определенные уступки коренному населению все равно будут сделаны, а в Неаполитанском королевстве даже появится полноценная конституция и дееспособный парламент. 

Скандинавская Империя поплатилась за свою невнимательность к охране восточной границе: от Кальмара отпала Финляндия, ставшая дочерней республикой России. Одна из важнейших задач российской внешней политики - отодвинуть государственную границу от Новгорода как можно дальше - была исполнена практически в полном объеме. 

Желание Виссариона Белинского покончить с Польским королевством не было реализовано - у России банально не хватило на это сил. Однако Литва была отдана Российской Демократической Республике; граница в целом отъехала на запад, а также Варшава была принуждена к выплате значительных репараций. И хотя успехи на этом фронте были довольно относительны, президент РДР все равно поспешил объявить о победе над "извечным врагом"

Сербия и Болгария успешно сбросили с себя остатки латинского господства; теперь, на выплачиваемые Константинополем деньги, они собирались заняться развитием своих экономик. Выпав из сферы влияния Латинской Империи, Белград и Велико-Тырново подпали под руку Новгорода; в прессе даже гуляла расхожая фраза о "дочерних королевствах". крупнейшей в мире Республики. 

В Малой Азии Россия успешно создала лояльную к себе Армению с Курдистаном. 

ПОшумели

В культуре