ФЭНДОМ


Моя задача - не строить рай на Земле, а не допустить на ней Ад
Наполеон III
Napoléon III
Наполеон 3 на максималках

Портрет в военной форме.

Флаг Французской империи
Император французов
Герб ФИ
2 октября 1870 - 25 декабря 1893
Глава правительства: Адольф Тьер (1870 - 1877)

Альбер де Брольи (1877 - 1880)

Жорж Буланже (1880 - 1890)

Эдуард Дрюмон (1890 - 1893)

Предшественник: Наполеон II
Преемник: Наполеон IV
Флаг Итальянского королевства
Король Италии
Герб ИК
2 октября 1870 - 25 декабря 1893
Предшественник: Наполеон II
Преемник: должность упразднена; он сам как Император Французов
Вице-король: Август де Богарне
Флаг Швейцарии
Медиатор Швейцарской Конфедерации
2 - 16 октября 1870
Предшественник: Наполеон II
Преемник: Должность упразднена; он сам как Император французов
Флаг КША таки
Лорд-протектор Антильских Островов
Герб ФИ
2 октября 1870 - 25 декабря 1893
Девиз: Правя волнами!
Предшественник: Наполеон II
Преемник: Наполеон IV
Флаг Французской империи
Принц-регент
Герб ФИ
3 сентября 1866 - 2 октября 1870
Глава правительства: Адольф Тьер
Монарх: Наполеон II
Предшественник: Должность учреждена
Преемник: Должность упразднена
 
Вероисповедание: Католицизм
Династия: Бонапарты
Имя при рождении: Наполеон Жан Валентин
Отец: Наполеон II
Мать: Луиза Мария Орлеанская
Супруга: Елизавета Болгарская
Дети: Наполеон IV, Наполеон V

Мария Эфрази, Аделаида Моника.

 
Военная служба
Годы службы: 1851 - 1894
Принадлежность: Французская Империя
Род войск: Пехота
Звание: Маршал Франции
Командовал: Колониальные походы в Северной Африке, Европейская война

Наполеон III Бонапарт (6 марта 1833, Фонтенбло, Французская Империя - 25 декабря 1893, Нотр-дам де Пари, там же) - третий Император Французов (1871 - 1893) и король Италии (1871-1893), последний медиатор Швейцарской Конфедерации (1871) и принц-регент при больном отце (1869 - 1871), видный французский государственный, общественно-политический и социально-экономический деятель. 

Младший сын Наполеона II от Марии-Луизы Орлеанской, рожденный ею 6 марта 1833 года в специально отведенном для этого помещения в императорском дворце. Никогда не рассматривался как кандидат на занятие трона, но трагическая гибель старшего сына, Шарля, в Африке, и печальная судьба среднего, Генриха, сделали его единственным законным претендентом. После начала болезни отца исполнял обязанности принца-регента, готовясь к самовластию; однако также принял непосредственное участие в Европейской войне. командуя одной из важнейших армий Франции, сражавшихся против Германского Королевства.  

Став главой государства, оставил после себя крайне неоднозначную память. С ним связаны как небывалое расширение колониальной империи, так и упадок могущества Империи в самой Европе. Он провел экономические реформы, в немалой степени способствовал процветанию Франции в этом аспекте; но также он был воплощением реакции, противостоящей любым значимым изменениям в политической сфере общества. При нем также государство начало проводить социальную политику, стремясь завоевать расположение увеличивающегося с каждым годом рабочего класса; но также Наполеон III стремился расширить привилегии церкви и сохранить положение аристократии. К тому же, именно третий император Франции начал проводить широкомасштабную политику "франконизации" на окраинах своего государства, которая до сих пор не получит однозначной оценки исследователей и ученых. 

Был убит итальянским анархистом-одиночкой Луиджи Лучано на рождественской службе в Нотр-дам де Пари в 1893-м году: скончался на месте. И по сей день его фигура является самой спорной среди всех французских монархов "Орлиного дома": в то же время как в России он считается однозначным её врагом и поборником старых, косных порядков. 

Биография

Детство и юность

  • Наполеон II, коронационный портрет.
  • Луиза Мария Орлеанская, императрица французов.
Будущий Император Французов родился 6 марта 1833-го в Фонтенбло, в августейшей семье Наполеона II и его горячо любимой супруги Луизы-Марии Орлеанской, став третьим ребенком пары. Роды, согласно свидетельствам придворных дам и врачей. прошли без осложнений: на свет появился здоровый, крепкий мальчишка, чертами лица более похожий на мать, чем на отца. Рождение ребенка было торжественно отпраздновано по всей Франции: поздравления отправили правители всех дружественных Империи государств Европы.  

В отличии от своего старшего брата, Шарля, Жан практически нечем не отличался от своих сверстников, не опережая, и не отставая от них в развитии. Пожалуй, единственное видное различие было в росте - Жан всегда был высоким, а позднее вырастет в гиганта, первым среди всей династии. Также ему был с малолетства была свойственна дисциплинированность: Жан являлся самым поспушным отпрыском Наполеона II, никогда не перечившим своим воспитателям.  Как только мальчик вошел в возраст, его воспитанием и образованием занялись более системно и целеустремленно - но несколько специфично, что наложит огромный отпечаток на личность будущего главы сильнейшей Империи. 

Граф

Граф Сильвен Шарль Вале, главный воспитатель Наполеона III.

Здесь стоит сказать, что Жан Валентин никогда не рассматривался отцом как его преемник. Будучи третьим сыном, он не получал соответствующего титулу наследника образования: в то время, как Шарля окружали лучшие умы своего времени, люди масштаба Виктора Гюго, преподававшего принцу литературу, круг общения Жана был чрезвычайно ограничен. Его отец изначально хотел видеть военным - тем, кто сможет полноценно продолжить славу "Орлиного дома" на полях сражений. Все его воспитание было направлено именно на физическое совершенствование и получение военного образования. Император Французов пожелал видеть главным наставником своего третьего сына героя покорения Алжира - графа Сильвена Шарля Вале, который также прославился инновациями в артиллерийском деле, бывшим всегда в почете у дома Бонапартов. Образцовый военный, Вале старательно прививал воспитаннику воинский кодекс чести, давал ему все возможные знания, поощрял саморазвитие в областях воинского искусства: Жан Валентин был покорен своим наставником целиком и полностью. Августейший мальчик быстро постигает "азы", делая явные успехи в освоении всего, связанного с полем боя. Мальчик быстро переходит от игр с солдатиками на паркете дворца к составлению планов кампаний под чутким руководством контингента воспитателей, который включал в себя генералов  с опытом ведения реальных сражений: если верить их сохранившимся отчетам, то успехи третьего сына были просто великолепными - не верить им смысла нет, так как позднее, в Европейскую войну, Наполеон III покажет себя достойным славы великого деда. 

Физическое развитие шло еще быстрее умственного:  Жан становится великолепным наездником, спортсменом и блестящим стрелком. Воспитатели успешно взрастили в нем аскетизм, в то же время не переходящий в откровенную скаредность и скопидомность. Отказавшийся в раннем возрасте от излишеств, он выглядел чрезвычайно привлекательно и очень рано стал объектом воздыханий всех прекрасных представительниц французской аристократии (и не только французской!). До нас дошло расписание дня Жана, согласно которому его день начинался в пять утра и завершался только в одиннадцать ночи: причем его занимали как умственные, так и физические упражнения. Он был прост в обращении с прислугой, не доходя до панибратства: помня, кто он, в то же время Жан не опускался до издевательств над чьим-либо достоинством. 

Гюго

Виктор Гюго в начале 1830-х.

Однако отнюдь не все при дворе разделяли эти восторги. расточаемые генералами и церковниками по отношению к Жану Валентину. Выразителем их опасений стал наставник Шарля Бонапарта, Виктор Гюго, уже тогда получивший заслуженную славу классика французской литературы: он нередко обращался к монарху с просьбой внести корректировки в образование сына: в первую очередь, изолировать Жана от наиболее реакционно настроенных представителей католической церкви, к словах которых о божественной природе власти принц прислушивался все чаще и чаще. Писатель предупреждал, что такая ограниченность в воспитании может привести к глупости принца. Действительно, основания для беспокойства либерального автора были существенными: принц уделял все свое свободное время или военному делу, или чтению богословских трактатов, игнорируя, например, изучение книг великих французских философов времен Просвещения. О многих из них он отзывался резко негативно, считая, что Ж. Руссо надо было повесить за его взгляды, а Вольтера казнить за многочисленные и ожесточенные выступления против римско-католической церкви. Впрочем, глава государства не уделял этому внимания, будучи более занят управлением своим государством.  

Апофеозом противостояния между В. Гюго и воспитателями Жана Валентина стало письмо, отправленное классиком Наполеону II в 1848, когда младшему из сыновей царствовавшего монарха исполнилось только пятнадцать лет. В своем послании Виктор Мари попробовал в последний раз донести до Императора простую мысль, что если и можно еще спасти принца от клерикально-реакционного дурмана, то только сейчас, когда еще можно, заменив учителей и программы, как-то повлиять на его мировоззрение. Однако для своего обращения Гюго выбрал совершенно неправильный контекст: в этом же году по всей Франции прокатились первые масштабные выступления рабочих, а в Италии началась активная деятельность антифранцузских ирредентистов, желавших объединения полуострова в единую Республику. На Наполеона II сразу же навалилось множество вопросов, требовавших немедленного вмешательства и бывших явно в большем приоритете, чем подбор учителей для уже почти взрослого третьего сына. Письмо вызвало негативную реакцию монарха: Виктор Мари Гюго был удален от двора, даже предлог нашелся благовидный: Шарль, старший сын августейшей четы, вошел в совершеннолетие и более не нуждался в воспитателях. Таким образом реакция, выбравшая своей опорой Жана Валентина, победила во французском дворе, воспользовавшись испуганностью Наполеона II возвышением рабочего движения.  

На экзаменах

Портрет Луизы Марии Орлеанской на полевых экзаменах сына.

Наконец, весной 1851, Наполеон Жан Валентин также стал совершеннолетним. Он с успехом сдает все экзамены: поражает учителей успехами в воинском искусстве, а в церковных прениях смог переспорить своего собственного духовника, доказав его неверную оценку некоторых спорных моментов Священного Писания. Его отец, сам бывший довольно слабым в физическом плане человеком, восхищенно наблюдал, как его третий сын легко проделывал все требуемые упражнения. Мать, после великолепного окончания экзаменов, поцеловала своего Жана в лоб и наговорила ему целый поток самых различных нежностей. Воспитатели остались более чем довольны: именно таким должен был быть третий принц династии, ее опора во время войн и сражений, которому суждено воскресить воинскую славу Наполеона Великого.  Его слабость в вопросах управления государством мало кого тогда беспокоила - ведь перед ним целых два здоровых брата!

По просьбе самого Жана, его определяют служить в части, расквартированные в Италии: там он планирует начать свое восхождение по карьерной лестнице, одновременно удаляясь от двора, где у него совершенно не сложились отношения со значительной группировкой лиц, симпатизировавших либерально настроенному Генриху. К тому же праздная столичная жизнь была не по душе будущему Императору, который всегда стремился жить как можно скромнее и не тратить средства государства попусту. Если верить злопыхателям, которых у этой личности хоть отбавляй, он не сам просился в итальянские владения своей династии, а был туда сослан разгневанным отцом. который, дескать, узнал о его ранней сексуальной связи с некой симпатичной актрисой "Комеди Франсэз" и решил удалить Жана Валентина от его старшей интимной подружки, считая, что полевая служба его исправит. Достоверность этой информации многими хронистами ставится под сомнение: в будущем Наполеон III явит собой редкий пример крепкого семьянина и любящего мужа на французском троне.  

Военная служба и личная жизнь

Ajhvf

Форма французских гренадеров в 1850-х.

Так или иначе, но военная служба третьего сына Наполеона II началась в самом Риме, где он получил под командование гренадерский батальон, несший охрану Папского Престола. Однако это была скорее церемониальная функция: на практике солдаты занимались поддержанием порядка в городе и борьбой с начавшим поднимать голову народно-освободительным движением итальянцев. Здесь Жан Валентин приобрел стойкое неприятие любых социалистических и анархических учений, проведя несколько лет в столкновениях с леворадикальными студентами и городской беднотой, идущей за их агитацией. Также в ходе нескольких встреч с понтификом он укрепляется в вере, становясь глубоко верующим католиком до конца своих дней. Во время службы в Риме он заводит многих друзей в среде промышленников и аристократов, нередко в силу различных обстоятельств посещающих Вечный город: никогда не напрашиваясь ни на какие встречи, Жан Валентин редко в них отказывал. Практически все его нередкие посетители составляли о принце исключительно радушное мнение, признавая  в нем человека редких душевных и умственных качеств: особливо подчеркиваются его крепость в христианской  вере и благонадежность политического кредо. Согласно воспоминаниям сослуживцев, будущий Император Французов простотой обхождения с солдатами неиллюзорно напоминал своего великого деда, а познаниями в военном деле удивлял видавших виды старших офицеров. 

В нем удивительным образом сочетались исполнительность и инициативность: привыкший повиноваться приказам старших по званию, он всегда мог их нарушить, если считал их вредными или глупыми. Теоретические знания постепенно обрастали практическим опытом полевой службы; Жан освоился в армейской среде и стал для нее "своим". Также Ж.В. Бонапарт поощрял проявления самостоятельности среди своих подчиненных, всегда выслушивая их на совещаниях и стараясь с их помощью выработать идеальную линию поведения в той или иной ситуации. Однако же свое произнесенное слово он уже тогда считал окончательным и не подлежащим изменению: упрямство, свойственное ему в малолетстве, переросло в упорство, кое-где доходящее до трагикомического. Третий сын монарха поддерживал в своем подразделении крепкую дисциплину, пресекая на корню любые проявления расхлябанности: бывший врагом азартных игр, он внимательнейшим образом следил за их изгнанием из казарм своей части. Жан Валентин делает быструю карьеру, причем из принципа не прибегая к помощи отца. 

Лиза

Елизавета Болгарская, супруга Жана Валентина (1854 - 1893)

В какой-то момент гарнизонная жизнь, всегда идущая по одному и тому же распорядку, решительно наскучила Жану, и тот впервые в жизни просится у отца дозволения совершить путешествие вокруг Европы. Наполеон II соглашается, надеясь, что в ходе путешествия его сын будет всячески саморазвиваться. Фактически так оно и было: далекий от развращенного света Ж.В. Бонапарт предпринял паломничество по святым для католиков местам, денно и нощно служа молитвы за себя, близких и родную страну. Наконец, весной 1854-го Жан направился в Константинополь, столицу Латинской Империи, чтобы свидеться с троюродным братом - императором Константином XIII Габсбургом. Проездом он оказался в Велико-Тырново, столице Третьего Болгарского Царства, на тот момент все еще вассального к Латинии. Там он застает на данном в его честь придворном балу дочь нынешнего царя - Елизавету Болгарскую, пленившую его своей красотой и образованностью. Молодой и привлекательный принц, возможный, хоть и маловероятный, наследник самой могущественной династии на планете был бы лучшей парой для засидевшейся Лизы; сам же Жан считал, что хоть здесь его младшее положение в семье будет плюсом - отец не будет придираться к выбору невесты. И верно; согласие на брак было получено в том же месяце, в котором произошла встреча. 

Молодожены прибыли в Париж: требовалось представить Елизавету отцовскому двору. Наполеон II с трудом, но признал в Елизавете определенные достоинства; Луиза-Мария нашла пару очаровательной, а Шарль Робер счел выбор младшего брата мудрым и достойным уважения. И только средний брат, Франсуа Анри, посчитал, что брат привез из Болгарии "глупую фарфоровую куклу"; души не чаявший в супруге, Жан навсегда запомнил это оскорбление. Атмосфера во дворце становилась плохой: было ясно, что младшие братья друг друга терпеть не могут и не хотят. Первое время их сдерживал Шарль, обладавший авторитетом в глазах каждого из них, но потом его назначили губернатором Северной Африки, дабы дать возможность применить на практике теоретические познания в нелегком деле управления и администрирования. Теперь уже ничто не сдерживало оставшихся в Фонтенбло от конфликта; однако, Наполеон II нашел выход. 

Зуав

Французский зуав, середина XIX века.

В 1857-м, получив очередные повышения и став майором, Жан Валентин был отправлен отцом в Северную Африку, которую французы как раз в этот момент начали активным образом колонизировать - его супруга же, не пожелав оставаться в одном дворце с не очень хорошо принявшими ее людьми, удалилась на Лазурный Берег, откуда и ждала новостей от своего супруга.  Под  командование супруга же было отдано соединение, в котором роль главной ударной силы играли элитные отряды зуавов, более пригодных для африканского климата. Примерно там Жан проявляет хитрость, ранее не обнаруженную в нем: он различными интригами натравливал одно племя аборигенов на другое, облегчая их последующее завоевание. Во всех многочисленных стычках он стремился принять личное участие: французские полки под его руководством одерживают одни победы, ускоряя вхождение региона в состав колониальной империи, начавшей разрастаться семимильными шагами. Находившиеся в распоряжении Жана Валентина офицеры писали восторженные отчеты в Париж, прославляя способности младшего Бонапарта как полководца и дипломата. К тому же ему удается минимизировать потери в своем отряде; авторитет у зуавов был завоеван в первые месяцы кампании после ряда боев, в которых принц принимал самое что ни на есть непосредственное участие, лично водя полк в атаку. У него убило двух адъютантов, однако, сам будущий глава Франции остался цел и невредим, что было воспринято окружающими как проявление божественной благодати. Пока он воевал, успевшая забеременеть во время прощания с ним Елизавета родила мальчика: Наполеон II получил первого внука - Франсуа-Анри не собирался еще жениться, а Шарль Роберт и его супруга приносили только дочек.     

В 1860-м, пробыв более трех лет в Африке, Жан Валентин наконец-то вернулся домой: теперь он стал генералом и был награжден рядом почетных орденов: в частности, стал кавалером Почетного легиона за победоносное участие в карательной экспедиции против одного из крупнейших туарегских племен. После радостной и долгожданной встречи с молодой красавицей-женой и подросшим сыном, Жан направился в самую французскую столицу.  Возвращение принца приветствовали простые парижане, для которых он успел стать любимцем: постарались газеты, публиковавшие положительные очерки, репортажи и рассказы о нем. Да и молодой (меньше 27) полковник не мог не вызывать у зрителей симпатии своим лицом, поведением на публике и той великолепной молодцеватостью, с которой он держался на коне. Император Французов, как и весь двор, также приветственно встретили героя африканской кампании, который оправдал надежды своих воспитаталей. Теперь Жан ждал более близкого к Родине назначения и получил его - чин полковника в армии, стоявшей на границе с Германским Королевством, отношения с которым становились все менее радужными.  

Последний стал первым

Некий злой Рок сгубил всех, кто мог достойно управлять Францией, и вручил ее скипетр посредственному ничтожеству. (Франсуа Олланд, политолог)
Нап не удался

Шарль Робер, старший сын Наполеона II.

Жан Валентин с радостью отправился на новое место службы: вместе с ним поехала и Елизавета с ребенком. остановившаяся в недавно возведенной летней резиденции династии. С тех пор воин Жан вынужденно знакомится с облегченной версией придворной жизни: ему приходится давать приемы, ездить в гости к другим офицерам и отвечать им приглашениями к себе. уделять внимание "женским делам" - как он презрительно именовал ведение домашнего хозяйства. С другой стороны, он тогда же приобретает большую практические смекалку, которой позднее будет отчасти компенсировать низкую образованность. К тому же, здесь он плотнее сходится со своей супругой: отсюда берет корни их нежная и взаимная глубокая привязанность друг к другу. 

Стоит напомнить, что Жан Валентин никогда не должен был стать Императором Французов - перед ним стояло еще два брата, Шарль и Генрих. Шарль, первенец августейшей пары, был отцовским любимцем и конституционалистом:  совершенно искренне верил, что сможет править разумно, проводя умеренные реформы и не упуская поводьев из рук. Получил великолепное образование от гениальнейших людей своего времени: можно вспомнить курс литературы Виктора Гюго и дипломатии Шарля Мориса де Талейрана. В личной жизни юноша отличался пылкостью и сердечностью, искренне любя свою жену-актрису Монику Фершер, ради которой пришлось даже изменить закон о престолонаследии. Внимательно изучал историю; приступал даже к написанию собственного учебника по истории Франции от древнейших времен до 18 брюмера известного года. Все были уверены, что лучшего монарха Франция никогда еще не получала; на негоо взирали с надеждой представители практически всех слоев общества, а поддержка у него была везде.

Нехороший таки человек

Франсуа-Анри Генрих, средний сын Наполеона II.

Однако судьба распорядилась иначе: 1 апреля 1866 Шарль Робер скончался от случайной раны, полученной в ходе покорения Феззана, в котором он участвовал из-за должности губернатора Северной Африки. Эта новость ошарашила императорский двор: очень надолго Наполеон II ушел от дел, принимая с докладами только премьер-министра, а Луиза-Мария впала в глубокую депрессию, из которой уже толком не выйдет до самой своей смерти. Теперь новым наследником французского и итальянского престолов становился, согласно правилу, средний брат, Франсуа-Анри Генрих - у Шарля и Моники не было детей мужского пола. Но вот здесь и начинались проблемы: Франсуа-Анри был куда как менее популярной фигурой, чем его старший брат. Новый наследный принц был крайним либералом-атеистом. позволявшим себе открыто зевать на торжественных мессах и делать безумно двусмысленные намеки всем молодым адъютантам. На этом его странности не думали заканчиваться: Генрих обожал косметику и был завсегдатаем клубов Парижа с ну очень сомнительной репутацией гомосексуальных притонов. В плане политическом он также был совершенно неудобен правящим элитам: намеривался радикально расширить избирательное право, отменить оставшиеся у церкви и аристократии привилегии. проводить политику свободной торговли, которая угрожала интересам французского производителя, и внести в жизнь иные кардинальные преобразования. Кроме небольшой группировки либералов, его кандидатура мало кого устраивала в высшем свете, а неприглядные слухи напрочь убили любой авторитет нового принца у простонародья.

Пользуясь отрешенностью Императора французов от реальных дел, активизировались "столпы реакции", главным представителем которых оказался глава жандармерии .... . У него на квартире проходят многочисленные совещания членов "Кружка друзей Отчизны", решивших тем или иным путем избавиться от неугодного наследника престола. Их азарт подогревала мысль о том, что после удаления Франсуа-Анри, новым кандидатом на титул станет Жан Валентин, полностью устраивающий заговорщиков. Летом 1866-го в заговор входит тогдашний премьер-министр Французской Империи Адольф Тьер, напуганный радикальными замыслами наследника престола и желающий видеть у руля страны человека более консервативных взглядов. Эти люди распространяли порочащие честь Франсуа-Анри слухи по всей Франции; активно искали сочувствующих в среде промышленников и аристократов - армия и без того горой стояла за кандидатуру Жана. Наконец, Тьер, пользуясь своим привилегиями при дворе, ежедневно сообщал Наполеону II всякие гадости про наследника: разбитый горем утраты первенца отец не удосуживался проверять их толком и верил на слово главе своего кабинета. и так освободившем его от обязанности управлять государством в столь непростой период для психики. В свою очередь новый принц не собирался обзаводиться сторонниками, рассчитывая, как будут позднее считать многие французские историки, на скорую смерть отца и привычку младшего брата к подчинению перед вышестоящими. Он пустил дела на самотек, игнорируя довольно прозрачные намеки немногих, кто симпатизировал ему при дворе. 

Адольф да не тот

Адольф Тьер, премьер-министр Французской Империи и "душа" "Кружка друзей Отчизны"

Одним из самых главных вопросов. который возникает перед исследователями данного периода - а был ли Жан Валентин включен в состав "Кружка", или, хотя бы, знал о его существовании? С одной стороны логичным будет утвердительный ответ: "Друзья Отчизны" действовали в его интересах и помогли бы ему сместить нелюбимого (мягко говоря) брата. Сторонники его участия в дворцовом перевороте ссылаются на недомолвки в документах "Кружка", из которых можно вывести предположение, что они посвятили в свои планы будущего наследника престола. Прямым же доказательством можно посчитать получение Жаном Валентином письма от Адольфа Тьера за два дня до события, после прочтения которого он немедленно вернулся в столицу, причем без жены и ребенка - но содержание этого письма навсегда осталось тайной. Однако эта версия имеет многих оппонентов: они считают, что Ж.В. Бонапарт никогда бы не согласился принять участие в таком темном предприятии. В подтверждение своих слов они приводят его подавленное состояние в течении первых месяцев регенства: отсюда делается вывод, что он не был готов брать на себя такую ответственность. К тому же вряд ли всегда уважавший иерархию Жан добровольно пошел бы на подобное преступление. А в письме, по мнению противников версии участия Бонапарта-младшего в заговоре, Тьер уже просто поставил его перед фактом и вызвал "брать власть". 

Так или иначе, но заговорщики нанесли решительный удар 3 июля, когда, доведенный рассказами Тьера до отчаяния, Наполеон II через главу кабинета вызвал наследника к себе для строгой беседы, в ходе которой он надеялся повлиять на сына. Само собой, Адольф не передал его: весь день Франсуа-Анри провел в "Комеди Франсэз", даже не подозревая, какой плохой и нехороший оборот приняли его дела. Прождавшие весь день и всю ночь Император и Императрица были в ужасе и отчаянии: и в этот самый момент, пользуясь своим исключительным правом доклада, к ним пришел Тьер, за которым шел растерянный Жан Валентин. После долгой и милой семейной сцены, премьер-министр, собравшись со всеми силами, произнес: наследник, Франсуа-Анри Генрих, очевидно, психически невменяем. Об этом говорит его поведение на протяжении всего 1866-го года; он ни во что не ставит даже родных, что уж говорить о дворе и других уважаемых людях. Поверхностно коснувшись его "противоестественных" половых привычек, уже давно ставших "притчей во языцах", Тьер протянул шокированному Наполеону II загодя составленный документ, согласно которому Франсуа объявлялся сумасшедшим и на этом основании исключался из линии наследования: тем самым наследником стал бы Жан Валентин. После недолгих размышлений разочарованный и разбитый глава государства под аккомпонемент слез жены подписал бумагу: бескровный переворот свершился, к власти окончательно пришла реакционная клика. 

Ссылка

Остров Святой Елены, дом, где проживал Франсуа-Анри: наши дни.

Осталось сказать пару слов о самом павшем принце. Франсуа-Анри неумело попытался оказать вооруженное сопротивление гвардейцам отца, после чего тот только еще больше убедился в его болезненности. На неформальном "семейном суде" он истерил, лишив себя даже малейшей надежды на прощение. Под давлением премьера Тьера, который стал практически всемогущим, самого скандального из "Орлиного дома" отправили в ссылку на далекий Остров Святой Елены в южной Атлантике. Там он продолжал эксцентрично жить в окружении немногих преданных слуг и охранников, подосланных к нему братом, с  осени 1866-го по лето 1871-го, когда скоропостижно скончался при очень темных обстоятельствах. Причастность к этому Наполеона III до сих пор точно не установлена и волнует всех авторитетных специалистов по этому периоду; никто не может как убедительно ее доказать, так и опровергнуть. 

Главным же итогом событий весны-лета 1866-го является занятие титула наследного принца человеком, никогда не готовившегося на роль Императора. И теперь ему предстояло учиться и учиться, чтобы стать тем, кем его видели собственные сторонники - реинкарнацией самого Наполеона I Великого, не больше. не меньше. 

Принц-регент

Полно, полно ребячиться - ступайте же, и правьте нами железной рукой, Император! (Легендарная фраза А. Тьера после назначения Жана Валентина регентом)
Сабж

Жан Валентин в середине 1860-х годов.

Трагическая смерть первенца и "сумасшествие" второго ребенка надломили Наполеона II. Он стал апатичным, склонным к созерцанию человеком, проводившим практически все дни в обществе жены, пытаясь найти утешение на ее руках. Его здоровье с каждым днем все ухудшалось: врачи опасались скорой смерти. Все дела по управлению страной взял в свои руки А. Тьер, но подобным его чрезмерным усилением недовольны остальные министры и целый ряд аристократов, которые считали его слишком властолюбивым и опасным для монархии человеком. Выход нашелся весьма элегантный: 3 сентября 1866-го  Сенат торжественно провозгласил Жана Валентина "принцем-регентом" при живущем отце: тем самым он получил практически монаршьи полномочия. 

Не подготовленный к правлению, Жан начал спешно на практике проходить ускоренную подготовку. Все министры по мере их сил помогали ему справляться с новыми обязанностями, давая различные по степени дельности советы и подсказки. Регент к концу года освоился со своим новым статусом, но недостаток образования и эрудиции будет сказываться на его правлении вплоть до самого его конца. Например, модные теории о свободной торговле прошли мимо Жана Валентина в его молодости, и, заняв совершенно новый для себя пост, он первым делом повысил таможенные тарифы на ввоз в страну промышленных изделий, завоевав тем самым любовь все крепчающей и крепчающей французской буржуазии. Придерживающийся крайне реакционных взглядов и бывший ожесточенным врагом любых республик и демократий, принц-регент приблизил к себе лидера русской эмиграции Константина Победоносцева, увеличив субсидии на выпуск его газет и журналов; также именно при регенте Победоносцев женится в 1869-м на молодой французской аристократке Марии Броссан, еще больше закрепив свое положение в высшем свете. 

  • Луи Жюль Трошю, министр обороны и инициатор реформ.
  • Жюль Луи Леваль, один из проводников реформ.
  • Винтовка Шасспо, 1866-й
  • Митральеза системы Реффи, вид спереди.
Среди самых важных начинаний Жана Валентина как принца-регента можно вспомнить прошедшую во Франции в 1866-1869-х годах комплексную военную реформу. На вооружение армии принимается новая винтовка Шасспо, превосходившая по целому ряду характеристик оружие, стоявшее на вооружении предполагаемых врагов Французской Империи - России и Германии. Больше того - личная заинтересованность Жана Валентина в этом оружии способствовала тому, что к началу Европейской войны перевооружение армии было завершено уже на 80-85%. По инициативе нового де-факто главы государства, в армию поступает еще больше 25-ти ствольных митральез - эти предвестницы появления пулеметов еще скажут свое веское слово в грядущих кампаниях. Сохранился всеобщий призыв в армию, введенный еще Наполеоном II двадцать лет тому назад, который позволял Франции получить одну из самых массовых армий в Европе на тот момент. Реформированию подверглись корпуса, которые были разбиты на меньшие части для достижения большей мобильности в бою и на марше. Много лет отдавший полевой службе и знавший свои вооруженные силы изнутри, Жан Валентин прекрасно знал и их слабые места, которые требовалось исправить до начала решающего, как ему тогда казалось, конфликта в Европе. 

Личная жизнь принца-регента в этот период времени складывается превосходно. Елизавета Болгарская рожает ему еще одного сына и двух дочерей: она является подлинной Императрицей Версаля, а особенный блеск ее короне придает непоколебимая верность мужа, который даже не смотрит в сторону других придворных дам. Их семейному счастью тогда завидовали: все свободное время Жан старался проводить в обществе супруги, а та старалась привить ему любовь к высоким искусствам; впрочем, безрезультатно. Зато во время ежегодных скачек, проводимых еще дедом регента и бывших любимым развлечениям придворной знати, и муж и жена с одинаковым придыханием следили за исходом гонок. Большую часть времени Елизавета уделяла воспитанию детей, также занимаясь благотворительностью и организацией праздников для двора - эту обязанность ее муж уступил ей с видимым облегчением, так как сам в этом деле абсолютно ничего не понимал. 

  • Шарль де Лавалетт, министр иностранных дел (1864 - 1868)
  • Оливье Эмиль Оливье, министр иностранных дел (1868 - 1875)
В плане внешней политики принц-регент осознанно идет на конфронтацию с Соединенными Штатами, Германией и Россией, которые уже достаточно окрепли, чтобы попытаться оспорить главенство Франции практически на всем земном шаре. Новый президент РДР В. Белинский намеривался окончательно закрыть "польский вопрос", который из-за вмешательства Наполеона II не смог решить Пестель, а Карл фон Абель, канцлер Германии, собирался добиться гегемонии в Центральной Европе и, желательно, занять Нидерланды, все еще удерживаемые французами. К тому же здесь прибавлялись проблемы на Балканах: Латинская Империя как центр оказался слишком слабой и многие ее окраины уже открыто желали независимости, а тут Россия была готова доказать на деле свою историческую миссию по защите славянства. Жан Валентин подтвердил все взятые своим отцом обязательства перед Карибской конфедерацией - островами, где обосновались остатки КША, потерпевшие поражение в Гражданской войне. И хотя Америка не была готова к войне, это навсегда испортило отношения между Вашингтоном и Парижем. Регент отстранил министра отца, склонного к поиску какого-либо компромисса с Германией и заменил его на Эмиля Оливье, собиравшегося послушно проводить в жизнь жесткую линию принца-наследника. Историческая легенда, очень популярная во Франции, гласит: когда Эмиль входил в свой новый кабинет, он услышал следующую фразу от уходящего предшественника: "Я уступаю место войне". Даже если это чистой воды вымысел, то он очень четко отражает суть произошедшей перестановки. 

Однако поводом для начала войны стала французская внутреняя политика на итальянских территориях. Полуостров, разделенный на три части - прямо включенную в состав Франции, Королевство Италия и Неаполитанское королевство, где правили Мюраты - стал очагом революционного пожара на долгие годы. Сложившаяся нация желала обрести государственность, но французы и их помощники всячески этому препятствовали. Уже с конца 1840-х Империи пришлось противостоять национально-освободительному движению, которое крепло с каждым годом, несмотря на все принимаемые против него меры. Ставший за время своей службы в Риме италофобом Жан Валентин отказался от любых уступок местным, поручив подготовить амбициозный проект "франконизации" Аппенин своим самым доверенным людям. Пока же французские жандармы вместе со своими соучастниками ужесточили репрессии, а чиновники на местах принципиально отказывались от использования национального языка, принуждая аборигенов к изучению французского. Этим умело пользовался канцлер Германии: даже являясь консерватором, он считал, что в борьбе с Францией можно пользоваться любой помощью - ведь цель по итогу оправдает средства. Наконец, осенью 1868-го в Неаполе началась революция против коррумпированного королевского режима, во главе которой стали ирредентисты. Мюрат-младший ничего не смог сделать и был вынужден бежать в Рим, под защиту французов. Эти события запустили "итальянский кризис", в результате которого началась Европейская война. 

Европейская война 

Коняшка

Французский кавалерист-знаменосец.

Датой начала Европейской войны принято считать 6 декабря 1869 - революционная итальянская армия Гарибальди после упорного боя заняла Рим, выбив оттуда войска Мак-Магона, посланного на усмирение мятежного юга полуострова. Принц-регент, тогда уже бывший во главе войска в Нидерландах, отдал приказ об отправке новых войск в Италию. Тогда же о своей поддержке повстанцев объявила Германия, организовавшая вторжение корпуса в Королевство Италия: русские войска перешли польскую границу на западе и латинскую - в районе Дуная и Кавказа. Впервые с момента самых Наполеоновских войн в Европе начался действительно масштабный вооруженный конфликт, в который оказались втянуты все ключевые державы региона. Впервые за долгое время кто-то осмелился оспорить гегемонию Французской Империи - а та не собиралась уступать его без сопротивления. Подробнее о ходе событий самого конфликта можно узнать из специальной статьи; здесь же будет рассказано именно о роли будущего Наполеона III в этих событиях. 

Под свое личное командование принц-регент взял ключевую "Южную армию", которой ставилась задача идти прямо на столицу врага - баварский Регенсбург. Остальные войска должны были действовать в соответствии с заранее составленным планом ведения боевых действий, который был плодом долгих размышлений регента и лучших аналитических умов Французской Империи. Вторжение началось 8 декабря: в тот же день под Кальвом французы разбили небольшой отряд местного ополчения. Присутствие самого Жана Валентина поднимало боевой дух солдат и офицеров: командирский состав стремился отличиться, прекрасно понимая, что воюют бок о бок с без пяти минут императором своей страны. Важное сражение произошло 10 декабря под Штутгартом - там французы впервые встретились с регулярными немецкими войсками, посланными на их перехват. Благодаря умелому руководству принца-регента разделившимся до боя на две походные колонны французам удается победить Константина фон Альвенслебена, но его поражение не было полным: он смог отступить в порядке, сохранив боеспособность армии и ее снаряжение. Новая битва случилась 1 января 1870-го под Аленом, где, благодаря подошедшим подкреплениям, фон Альвенслебен остановил продвижение регента. По прямой дороге до заветной цели оставалось меньше 148 километров, но ее перегородили крупные силы немцев, а "Южная армия" не была бесконечной. 

Немцы атакую

Немцы в сражении под Альбанусом, январь 1870.

Тогда принц-регент совершает рискованный маневр: разделив свою армию на две части, он с меньшей удаляется на север, к Нойлеру, оставляя главные силы стоять у Алена под руководством Франсуа Базена. Его целью было сковывать движения немцев и прикрыть перемещение элитного корпуса. Жан Валентин Бонапарт смог остаться незамеченным и захватить Ам-Кайберг. Оттуда он двигается уже на Бух, но при этом делает все, чтобы враг узнал об этом марше: его расчет оправдался. Горячий Альвенслебен двинулся ловить вражеского принца, но оголил свои фланги, куда и поспешил 12 января ударить Базен. В кровавой битве под Альбанусом немецкая армия потерпела страшное поражение, фактически перестав существовать: положение усугибила поднявшаяся к концу дня метель, сделавшая невозможным организованный отход войск. 

Именно так регент очистил себе прямой путь на Регенсбург, чем не преминул воспользоваться: французы начинают форсированный марш, который, однако, был вынужден остановиться под Нёрдлингом: там немцы возвели еще в прошлом десятилетии форт, прегродивший дорогу на столицу. Пикантности ситуации прибавлял тот факт, что свернуть на другую дорогу здесь также было невозможно: система фортов покрывала весь транспортный узел, а скоро с севера должны были подойти свежие немецкие полки. Но принц-регент отказался покидать местность и пошел в атаку: ее результатом стало успешное взятие Нёрдлинга 17 января, но теперь над тылами французов угрожающе повисла армия из бывшей Пруссии под руководством генерала Роона. На его стороне наконец-то было даже численное превосходство: против 70 тысяч немцев французы едва ли могли выставить больше 45 тысяч. Но веря в свою звезду и скорое подкрепление, которое действительно должно было подойти с часу на час, Жан Валентин решился дать бой. 

Вмерли

Погибшие немцы в сражении Эрингеном.

Одно из самых главных и кровавых сражений Европейской войны произошло 20 января по линии Эрингем-Лёпзиген-Энкиген. Главным неприятным сюрпризом для французов стало массовое применение их врагами пушек крупповских систем, превосходящим французские аналоги в разы. Их меткий огонь, которому только помогала ясная и безветренная погода, нанес самый большой урон французским пехотным полкам. Но как только немцы пошли на сближение, уже они оказались в неприглядном положении: снайперский огонь специальных подразделений издалека выкашивал офицеров и сержантов, а немецкие солдаты ничем не могли ответить из-за вдвое меньшей дальнобойности своих собственных винтовок. Ближе к середине дня линия фронта начала откатываться назад: несмотря на все старания, французы не могли устоять перед численно превосходящими врагами. Во многом только фигура принца-регента, самолично водившего войска в контратаки и с огромной скоростью перемещающегося по всему полю брани спасала части от бегства. Вид императорского знамени поднимал боевой дух французов, а мужественная фигура Жана Валентина увлекала усомнившихся вернуться в строй. 
Вперед, парни! За Францию, за Орла! (Жан Валентин - бойцам 13-го батальона во время контратаки)
 Однако поражение казалось уже неизбежным, как с запада прибыло 15 000 французов под командованием Луи Трошю. Свежего отряда было достаточно, чтобы немцы сначала вернулись на исходные позиции, а потом и вовсе сбежали на север, оставив врагу уникальные пушки Круппа. Итоги боя были неутешительными для немецкого руководства: Альбрехт Роон потерял безвозвратно больше 32 тысяч человек и практически все тяжелое снаряжение в пользу врага. Но и у французов потери были немалыми: никогда во Францию не вернутся уже 18 тысяч бойцов, а еще 20-ть останутся инвалидами. Стало понятно, что наступление надо остановить - иначе до Регенсбурга доберутся только десяток другой инвалидов. Скрепив сердце, принц-регент отдает приказ об отходе к Алену, где оставались госпитали и склады. 

Во время передышки Жан Валентин пополнил сильно порядевшую армию и подтянул снабжение: теперь он был готов к решительному броску. Однако его отдых дал время и немцам: Карл Абель вызвал из Италии корпус Хельмута фон Мольтке, которому не хватило лишь двух жалких дней, чтобы "дожать" войска Мак-Магона в Милане - но исполнительный Мольтке понял, что он будет нужнее в самой Германии. К тому же у Ингольштадта собрались остатки разбитых раньше полков Роона и Альвенслеблена, подкрепленные добровольцами-ополченцами. Немцы не собирались сдаваться: параллельно с подготовкой армии Абель укреплял Регенсбург, собираясь защищать столицу до последнего. 

С пушкой

Французы с митральезой в захваченном городе, январь 1870-го.

Принц-регент возобновил военные действия только 5 февраля, закончив все необходимые приготовления. Он быстро занимает города вроде Нёрдлинга, за которые немцы и не собирались сражаться с ним - Мольтке готовил генеральное сражение в другом месте, которое не ассоциировалось бы у солдат с уже понесенными поражениями. А пока что французы тремя колоннами двигались на Ингольштадт, где и стояли основные вражеские силы. Столкновение авангарда французов Трошю и заграждения, выставленного Рооном, произошло в лесу Бургхольц 13 февраля и ни к каким результатам не привело. Скорее, это можно назвать простой пробой сил. Но, заняв тогда же с помощью хитрости Нойбург-на-Дунае, Жан Валентин решил атаковать врага по обоим берегам великой реки. Небольшой отряд Трошю остался на юге и двинулся вдоль Бургхольца к Нидерфельду, а основные силы под командованием самого принца-регента форсировали Дунай и пошли на Мюльхаузен.

Вокруг Ингольштадта произошел целый ряд различных по масштабу боев, сражений и стычек, главным результатом которых стало окружение к 20-му февраля в пределах города немецкой армии. Понеся большие потери, французы смогли изолировать крупные силы противника. Подтянув осадную артиллерию, Жан Валентин перешел к круглосуточным бомбардировкам. Казалось, что теперь немецкая армия обречена. Но он переоценил свои силы и недооценил Хельмута фон Мольтке: собрав все силы в кулак, немецкий командующий смог неожиданной атакой на наименее прикрытый юг 23-го февраля прорвать кольцо и уйти по направлению к Пфаффенхофену, где он надеялся восстановить потрепанную армию. 

Расстрел

Французы расстреливают диверсантов, февраль 1870-го.

Глава Франции пришел в ярость, узнав, что Франсуа Базен "прошляпил" такую возможность покончить с немецкой регулярной армией. Сместив его с поста генерала, Жан отправил в погоню за Мольтке свою кавалерию: но под Винден-айм Айгном утром 25-го февраля немецкий арьергард ее остановил. Арьергард полег практически весь, но дал Мольтке время для отхода и тем самым предотвратил катастрофу, которая могла бы случиться, догони французская конница отступавших. Хельмут справился со своей задачей - он спас немецкую армию от разгрома и сохранил ее костяк, готовясь взять реванш у стен самой столицы. Но с падением Ингольштадта принц-регент оказался в жалкой полсотне километров до заветной цели: теперь он был уверен, что его никто не остановит.

Оставив против армии Мольтке прикрытие в 20 тысяч человек под командованием Трошю, Жан Валентин устремился к главному призу всей кампании, овладение которым автоматически привело бы его к победе. Но продвижение пошло медленее, чем того хотелось Жану: во многом причиной задержки стала борьба местного населения с оккупантами, которая проявлялась в порче имущества врагов и убийстве одиночных солдат и офицеров. Только практика расстрелов и помогла на какое-то время навести порядок, но драгоценное время было упущено:  9 марта, когда французы достигли предместий Регенсбурга на северном берегу Дуная, их уже ждало войско Мольтке, обхитрившего своего противника и проникшего в столицу: он, теперь уже как "военный комендант" при "Правительстве национальной обороны", должен был защитить Регенсбург от французской ярости. 

Мольтке 2

Генерал Хельмут фон Мольтке руководит обороной Регенсбурга.

Осознавая, какими жертвами обернется штурм густонаселенного города, в котором находятся регулярные части, Жан Валентин окружил населенный пункт и взял его в долгосрочную осаду. Во время этой части войны, которую немцы называют "Великой обороной", принц-регент показал качества, ранее ему не особо свойственные, вроде терпеливости и умения сохранять хладнокровие в самых непредсказуемых ситуациях. Он командует как общим ходом осады, так и отражением попыток прорыва, которых Мольтке предпринимал немало на самых разных направлениях. Операция затянулась явно дольше, чем то планировал Бонапарт: вплоть до 12 июня Регенсбург держался, умирая от голода и болезней, страдая от ежедневных бомбардировок и набегов французов на предместья. Казалось, что немецкая столица может продержаться и дальше - многие оптимисты были настроены на сопротивление, веря, что ситуацию смогут исправить русские союзники. Таких же настроений придерживался командующий обороны, умело распоряжавшийся малочисленными ресурсами и не дававший врагу взять вверх. Но 4 июня французские агенты подло убивают выстрелом в спину фон Мольтке, бывшего душой обороны: без него в правительстве возобладали "капитулянты", находившиеся под впечатлением от собственных поражений и неудач итальянцев. Принц-регент согласился принять у себя депутацию членов Рейхстага, которые и подписали крайне унизительное для Германии Риглингское соглашение, ставшее сепаратным миром между уже провозглашенной тогда Германской Республикой и Французской Империе. 
Я верю, что наши потомки смогут железом и кровью смыть наш позор. (Отто фон Бисмарк)
В позоре соглашения виновны только те, кто его подписал. Я никогда не винил немецкий народ, великий народ, в предательстве. Те, кто поставил на этой бумаге свои подписи, точно также предали немцев, как и нас, русских. (Василий Шульгин)

Но поражение немцев не означало прекращение войны как таковой - на востоке Россия уверенно побеждала поляков, а на Балканах город за городом оказывался в руках местных правителей. В то же время как была подписана капитуляция, болгары при поддержке русских осадили Андрианополь, после которого у латинян уже не было приличной крепости аж до самого Константинополя. Наверно, не будет таким уж преувеличением сказать, что вывод Германии из войны стал единственным крупным успехом Франции на этот момент. Пока судьба самой войны еще не была определена, в тылах уже зрело недовольство продолжавшейся войной, которая поглощала как денежные, так и человеческие ресурсы. 

Ты узнаешь его

Константин Победоносцев, 1870-й.

Отправив некоторые силы на юг, помогать немощному Мак-Магону добивать революцинное правительство Италии, Жан Валентин во главе главной армии, к которой присоединились скандинавские союзники, двинулся в Польшу - спасать дружественную страну и нанести разгромное поражение русской армии. В идеале же, если верить некоторым современникам, принц-регент собирался перенести военные действия на территорию самой России и сокрушить Республику, о слабости которой ему постоянно твердил приближенный "к телу" в этот момент времени Константин Победоносцев. С Жаном сработал эффект самоубеждения: он хотел верить в гниль, царившую в Республике, в то, что она повалится от единого поражения - и он поверил. Венцом успеха К. Победоносцева стала публикация с разрешения принца-регента "Манифеста об установлении", в котором он провозглашал свою политическую программу и приглашал русских людей присоединиться к нему. Её положения о реституции собственности эмигрантов и возвращении дуалистической монархии были восприняты крайне негативно как мирным населением России, так и ее военными: в действовавшей армии произошел патриотический подъем, которым умело пользовалось командование. 

Наконец, огромная, стотысячная армия французов и скандинавов под личным руководством принца-регента 29 июня достигает Варшавы, восточная часть которой уже была под контролем русских. Здесь французам предстояло встретиться лицом к лицу с самой лучшей восьмидесятитысячной армией РДР, которую вел Михаил Скобелев. Обе стороны горели желаением провести битву, полагая в ней завершение всей Европейской войны. Кровопролитнейшее и масштабнейшее сражение из всех, какие видела Европа в XIX-м веке. шло целых три дня(1 - 3 июля) и завершилось ничьей - ни одна сторона не смогла взять вверх над другой, но обе понесли тяжелейшие потери. И хоть на следующий день М.Д. Скобелев и отступил, у Ж.В. Бонапарта не было уверенности в своей победе, о которой он с такой гордостью написал в Париж. Глядя на свою армию и вспоминая подробности вчерашнего дня, Жан Валентин понял, что войну продолжать дальше невозможно. 

Этот народ не победить. (Легендарная фраза Ж.В. Бонапарта, сказанная им после Битвы народов).

Послав к Скобелеву в знак добрых намерений пленных, Бонапарт сообщил ему о своем намерении заключить мир. Кропотливая работа дипломатов позволила заключить 1 октября 1870-го Лионский мирный договор, который завершил Европейскую войну. Уже на следующий день пришла новость, приближение которой Жан Валентин осозновал, но всячески старался не думать о ней: в Париже скончался Наполеон II, едва успев исповедаться перед архиепископом французской столицы. Бонапарт немедленно отбыл из армии в свой "Вечный город" - его самолично Папа Римский коронует венцом деда 10 октября, с чего начинается совершенно новая эпоха в истории Франции. 

Император французов

Наполеон 3 на максималках

Коронационный портрет Наполеона III, 1870-й.

Глупо отрицать величие этого человека. Он расширил колониальную Империю, укрепил наше влияние по всему шару, триумфально завершил индустриализацию и оформил сильнейший военно-политический блок в мире. (Габриэль Филппо, французский консервативный политик)

Французская Империя досталась новому монарху в несколько потрепаном состоянии. Война, длившаяся практически год, истощила финансы государства; Франция понесла значительные людские потери, а ухудшение экономической ситуации повлекло за собой резкий рост недовольства в простом народе. С другой стороны Париж смог навязать Германии выгодные ему условия мирного договора, согласно которым Германская Республика признавала "естественную границу" на западе и отказывалась от любых претензий на экспансию. Наложенная на немцев контрибуция должна была покрыть значительную часть понесенных казной расходов, а гром одержанных во время войны побед помогал затыкать глотки недовольным ораторам. И хотя ситуация была действительно не из легких, выход из нее, как покажет дальнейшее развитие событий, был возможен и даже прост.  Никаких перестановок в своем кабинете Наполеон III не совершал: его абсолютно устраивали люди, подобранные им еще в бытность принцем-регентом. Своего поста не лишился даже не популярный в народе Э. Оливье, в котором люди небезосновательно полагали инициатора кровавой бойни. В манифесте, выпущенном после коронации, новый Император довольно четко обозначил свою будущую политику, заявив: "Я буду править так же, как управлял", подчеркивая грядущую преемственность в своих действиях. 

Новшества политической жизни

Кафе

Кафешантант в Париже, 1840-е. Такие заведения были любимым местом сбора политиков

Стоит сказать, что политические партии во Французской Империи начали складываться уже в последние годы жизни Наполеона I Великого: тогда это были элитные клубы, объединявшие людей с похожими взглядами на будущность Франции. За членство в них надо было платить немалые суммы: самым либеральным в этом плане был относительно малочисленный кружок "Друзей конституции", собиравшийся вокруг Виктора Гюго и Луи де Кавеньяка - их полной противоположностью было заведение Элизы Тьер, которое называлось "Знаменосцы Империи" - вступительная плата была равна пятилетнему заработку простого французского рабочего. Такие объединения и оказывали ключевое влияние на политику страны, во многом задавая повестку дня Законодательному собранию и созданному в 1829-м Сенату. 

Но постепенно народные массы Французской Империи начали втягиваться в политику. Этому особенно способствовали государственные программы по искоренению неграмотности: получившие определенный уровень знаний люди тянулись к политике, им хотелось самим принимать в ней участие. Клубы же не отвечали их интересам: они были чересчур элитарными, аристократичными и замкнутыми в себе, не улавливали обновившейся повестки дня. 

Густав

Гюстав Флуранс, первый лидер СДПФ.

Первой политической партией совершенно нового для Империи типа стала леворадикальная (на момент создания) Социал-демократическая партия Франции, образованная на совместном съезде малочисленных кружков по изучению марксистской теории в Лионе в 1873-м. Её руководитель Густав Флуранс создал для своей организации уникальный на тот момент устав. Согласно нему, СДПФ была кадровой партией рабочего класса, занимающаяся в первую очередь защитой его интересов. Были установлены раньше не виданные критерии для вступления в политическую партию: кандидат должен был не внести определенную сумму за свое членство, а полностью разделять ее программу. Тем самым социал-демократы сразу же отринули одну из ключевых особенностей политической жизни во Франции: относительную свободу дискуссий и выражения мнений между членами одного клуба. Также Флуранс полагал политику главным занятием для каждого социал-демократа, а не посторонним и веселым хобби на выходных, чем она была для значительной части "клубных" аристократов и буржуа. Подробнее о социал-демократических идеях во Французской Империи будет сказано несколько ниже, но из этого параграфа уже можно сделать вывод, что появление такой партии перевернуло все представление о партиях как о явлениях общественной жизни.

Клубы доказали свою несостоятельность и быстро начали терять популярность, превращаясь исключительно в места проведения приятного и легкого досуга - на арену начали выходить куда более современные политические силы. Так группировка депутатов Законодательного собрания в 1875-м создает "Бонапартистскую партию" - правоцентристскую организацию, отличавшуюся особенной преданностью к правящему монарху и проводимому им курсу. В противовес им в том же году была учреждена "Конституционная партия", стоявшая на позициях классического либерализма. Завершило же "лихорадку партийности" появление "Движения помощи" - достаточно аморфного объединения социал-либералов и поправевших социал-демократов. Все эти силы отличались от клубов прошлого наличием более ясной программы, той или иной степенью иерархичности и большей жаждой власти. Теперь кандидаты в парламент зачастую выдвигались уже не самостоятельно или от утративших все влияние клубов, а именно от партий, спонсировавших их кампанию и оказывавших другие формы поддержки.

Паскье

Гастон Одиффре-Паскье, один из ключевых деятелей "правого" бонапартизма.

Сам Наполеон III, как доподлинно известно современным историкам. крайне негативно относился к тенденции фрагментаризации общества на различные партии. Бывший по своей сути военным, он видел идеал страны в армии, и постоянно пытался подогнать реальную Францию под свои мечты. Отчасти ему это удалось из-за появления в стране "феномена" - "Бонапартистской партии", которая поддерживала все начинания главы государства и была вернейшим его проводником в мир общественной политики. Среди бонапартистов прослеживалось два условных "крыла", боровшихся друг с другом за симпатии двора: "левое", стоявшее на позициях, условно говоря, сострадательного консерватизма; и "правое", которое защищало строго консервативные и имперские идеалы. В эпоху Наполеона III, разумеется, в его личном фаворе всегда были "правые", хотя он, действуя нередко по наитью, мог привлекать и идеи "левых" элементов, если не видел иного выхода из той или иной ситуации. 

Франция при Наполеоне III успешно вошла в индустриальное общество со свойственным ему разделением народа на различные партии, которые в то же время претендуют на универсальность своих взглядов и положений. 

Я - Император. Для меня не существует никаких выгод кроме выгод государства, и интересов, кроме как жизненных нужд Империи.

Борьба с "Красной угрозой" 

Французы еее

Французские войска на захваченной баррикаде.

В 1870-х годах по Европе бродил призрак. Призрак Регенсбургской коммуны, просуществовавшей всего 40 дней, зато показавшей, насколько радикальными могут быть методы новых революционеров (впрочем, как и их противников). Французская правящая элита находилась под очень сильным впечатлением и была напугана действиями немецких рабочих, взявших власть в столице Республике и проводивших подобную политику. Уже с молодости бывший крайним реакционером Наполеон III лишь в очередной раз убедился в собственной правоте: раз "красные" способны подобным образом переступать черту, то ему это уж тем более дозволено, ведь он защищает от них угодный Господу порядок на Земле. Его в этом начинании всячески поддерживал премьер-министр А. Тьер, в свое время убедивший своего принца-регента послать на помощь Германской Республике французские войска для подавления бунта. 

Нетрудно понять, насколько важной полагал новый император французов борьбу с "красными": достаточно прочитать его манифест, выпущенный сразу же после коронации. В нем он отдельное место уделил критике социализма и его сторонников. обещая не допустить распространения этих идей во Франции. Люди, лично знавшие Наполеона III, утверждали, будто бы тот не мог спокойно говорить о левых идеях: его, дескать, брала животная злоба, нарушавшая естественный ход речи. Еще можно вспомнить тот факт, что он строжайше запретил воспитателям своих детей даже упоминать в разговорах "эти модные учения", под которыми в том числе подразумевались атеизм и марксизм. К тому же социал-демократия была слишком крепко связана с национально-освободительными движениями на окраинах Империи: это также закладывало для Императора сильную негативную ассоциацию. 

  • Альбер де Брольи.
  • Жорж Буланже.
Своими опорами в борьбе против радикальных левах Наполеон III сделал многих доверенных людей. Первым был Альбер де Брольи, внук знаменитой госпожи де Сталь и виднейший деятель "либерального католицизма", который будет предтечей христианской демократии. Он занимался борьбой с социал-демократами в парламенте, обличая их идеи с высоты ораторских трибун. Его так или иначе поддерживало подавляющее большинство депутатов от всех парламентских партий, прекрасно понимавших, что они должны говорить, если хотят оставаться в общественной жизни страны еще несколько лет. Наступление на идеи левых со своего престола поддержал совершенно подконтрольный французам Папа Римский, выпустивший ряд обличающих социализм энциклик, призвав всех правоверных прихожан Римской католической церкви отказаться даже от общения с одобряющими радикалов людьми. Однако слов зачастую было недостаточно, пусть даже их произносили авторитеты: и тогда в дело вступал корпус жандармов, возглавляемый с 1876-го молодым Жоржем Буланже, который привлек внимание Наполеона III еще во время эпохальной "Битвы народов" своей личной храбростью. Под его руководством жандармы действовали жестко и решительно, подавляя рабочие демонстрации и занимаясь борьбой с нелегальными профессиональными союзами. 

Венцом всей политики по искоренению "красных" стал принятый в 1876-м  с легкой руки правящего монарха "Исключительный закон против социалистов" - по этому акту вне закона ставилась Социал-демократическая партия Франции и аналогичные ей организации; запрещалось печатать, распространять и читать соответствующую литературу. За указанные правонарушения были установлены серьезные тюремные сроки: так, за членство в СДПФ суд мог приговорить к шести годам лишения свободы; печатание "антигосударственной" литературы могло повлечь пожизненную каторгу, а подготовка терактов была практически гарантированным способом попасть на гильотину (или на "сухую" гильотину). Такие меры только способствовали еще большей радикализации социал-демократов, анархистов и прудонистов: теперь, когда любая мирная борьба стала невозможна, им оставалось только окончательно вступить на путь террора и революционного насилия. На самой заре 1877-го социал-демократы создали "Боевую группу", которой поручили заниматься политическими убийствами. 

БУМ

Покушение на премьера А. Тьера, французская литография.

Первый теракт, буквально потрясший всю Францию, произошед 1 марта 1877 - студенты парижской "Сорбонны" подкараулили карету премьер-министра Адольфа Тьера на дороге к Фонтенбло и бросили в "апологета реакции" две самодельные бомбы. Старый политик скончался на месте: другими жертвами покушения пали его кучер и ближайшие прохожие - заговорщики переборщили с порохом, из-за чего взрывная мощь стала слишком большой. Убийство перевернуло политическую жизнь Французской Империи с ног на голову. Глава государства был в шоке после смерти своего наставника и любимого министра: целый день он никого не принимал, посвятив себя семейным делам. Елизавета I Болгарская позднее будет вспоминать, что таким потерянным Наполеона III она никогда не видела ни до, ни тем более после. Однако уже вечером монарх пришел в себя: он принял смерть Тьера, но твердо решил отомстить за него. В этом стремлении его поддерживают как родные, так и просто приближенные: всем стало ясно, что революционеры объявили войну, и надобно побеждать. 
Мы можем видеть огромное лицемерие у наших историков с левого фланга. Сперва они поют оды людям, заявившим, что "революцию не делают в атласных перчатках", а потом они же ужасаются тому, как Наполеон III стальной рукавицей навел порядок. (Габриэль Филиппо)
Силы бешеной, кровавой реакции обрушились на молодое революционное движение со всех сторон и попытались его сокрушить. К сожалению, они явно преуспели в этом. (Франсуа Олланд)
Головастик

Карикатура на Альбера де Брольи.

Наполеон III быстро нанес ответный удар: уже на следующий день пост главы правительства получил уже знакомый читателю граф де Брольи, под влиянием теракта быстро и резко поправевший. Парламент послушно проголосовал за его кандидатуру и одобрил новый состав кабинета, из которого были убраны "мягкие", по мнению монарха, личности. На новом посту Брольи инициировал принятие новой редакции "Исключительного закона", в которой был сильно расширен перечень запрещенной литературы и ужесточены наказания за антигосударственную деятельность. Одновременно Ж. Буланже добился расширения прав корпуса жандармов и министерства внутренних дел, оправдывая это необходимостью крайних мер. По Франции прокатилась волна арестов и казней: Л. Толстой, вернувшийся в 1878-м в Россию из эмиграции, выпустил целую серию статей, в которых раскрыл самые негативные последствия подобной борьбы с социалистами. Согласно позиции великого русского гуманиста, правительство не сможет "повесить, расстрелять, гильотинировать идею; а вот идея, заразив массы, снесет отсталое правительство". Его слова были подхвачены сочувствующими левым изданиями по всей России; в поддержку революционеров высказались их коллеги-марксисты в лицах Плеханова и компании. Соединенные Штаты, недавно пережившие очередной кризис, связанный с Большой Багамой, также весьма благосклонно относились к борцам против режима Наполеона III, видя в них своих невольных союзников.

Однако радикальные репрессивные меры не были способны, как и предсказывал Л.Н. Толстой, преломить ситуацию на корню. Революционеров ловили и гильотинировали; но на их место приходили новые и новые, а руководство социал-демократической партии в совершенстве овладело навыками конспирации и нанести удар в самую голову заговорщиков у их противников не получалось. Жорж Буланже регулярно отчитывался монарху об успехах, однако решающими они никогда не были. Граф де Брольи же, в свою очередь, мешал "левой" части бонапартистов протолкнуть в парламенте ряд социальных законов, которые могли бы способствовать оттоку популярности у радикальных сил. Твердый сторонник свободной торговли, Альбер де Брольи привлек все свои связи и смог не допустить принятия этого закона. Поглощенный делами внешней политики, Наполеон III не обратил на этот вопрос должного внимания и вернулся к нему только после еще одного проишествия, которое явно даст понять, что бороться с таким врагом используя только репрессии попросту невозможно. 

Бедняжка

Мария ЭФрази Луиза Бонапарт в 16 лет.

После убийства Адольфа Тьера, которое открыло счет своеобразной войне, социал-демократы не предпринимали попыток покушений на столь высокостоящих персон. Они ограничивались убийствами наиболее реакционных глав департаментов, аристократов и судей, выносивших, по их мнению, слишком тяжелые приговоры для их соратников. Однако 8 мая 1880-го года весь мир сотрясла новость о ужасающем событии в Париже: на территории сиротского дома, куда с визитом прибыла старшая дочка Наполеона III, которой тогда было 16 лет, прогремел сильный взрыв. То действовал  студент-химик Робер Эперон, никак не связанный с социал-демократическими или иными леворадикальными организациями, и мстивший исключительно за своего брата, казненного двумя годами ранее. Также некоторые детали позволяют нам считать,что он страдал мессианством и видел в себе прирожденного тираноборца. Он смог узнать через знакомого, работавшего в приюте, дату визита августейшей персоны и смог незамеченным проникнуть на слабо охраняемую территорию. Брошенная под ноги Марии бомба взорвалась гораздо слабее, чем надеялся убийца, но она все-таки лишила жертву покушения правой ноги ниже колена. Врачи, однако, смогли оказать ей необходимую первую помощь и не допустить осложнений: Мария стоически пережила покушение, хоть и осталась инвалидом. Незадачливый же цареубийца, увидев, что его план не удался, бросился на жертву с ножом, но был остановлен охраной: когда его арестовывали, от него слышали только одно: "Смерть королям и тиранам! Да здравствует Республика Марата, Робеспьера и Сен-Жюста!". 
Самые лютые звери не чуждаются жалости. Но революционеры ей чужды, что они успешно и доказали мне. (Наполеон III)
Инвалидность любимой дочери стала тем, что переполнило чашу его терпения. Ее вид стал для него одним большим упреком - Император мучался, видя ее страдания.


Но нет, плакаться он не будет. Орел не плачет - Орел мстит. И мстит так, что это запоминается навсегда. (Габриэль Филиппо)
Послушайте

Раненая Мария Эфрази в окружении матери (слева), отца (у окна) и сестры (справа).

Наполеон III никому не показал свою боль. Он с каменным лицом выслушал слова соболезнования дипломатов и министров, явно тяготясь ими, но не смея идти против традиционного порядка. Глава государства не позволил себе истерик, внешне Жан Валентин остался прежним. И только Елизавета, его супруга и ближайшая советница знала, как на самом деле ему тяжело и что на самом деле он чувствует каждую ночь. От государственных дел Наполеон III не позволил себе отойти ни на день, хотя члены его правительства прекрасно его поняли бы. Но уже 16 мая своего поста лишился граф де Брольи: новым премьером Французской Империи был назначен Жорж Буланже, предложивший своему монарху кардинально иной подход к решению проблемы с революционерами. Его план был утвержден. 

Во-первых, в парламенте началась напряженная работа над социальным законодательством, которое требовалось срочно изменить. "Левое" крыло бонапартистов теперь торжествовало: репутация их "правых" коллег была сильнейшим образом подмочена, а они оказались в привилегированном положении. О социальной политике Наполеона III будет рассказано ниже, но можно уже сказать, что было создано такое передовое рабочее законодательство, которое позволило нанести болезненный удар по леворадикальным партиям и кружкам.  Получив портфель премьер-министра, Буланже провел новую, гораздо более глубокую волну репрессий: благодаря чистой случайности, жандармы перехватили переписку лидеров социал-демократической партии и смогли арестовать их всех 12 октября 1880-го на конспипартивной квартире. Громкий уголовный процесс закончился казнью всех преступников и надолго лишил леворадикалов организованного руководства. Затем правительство перешло к куда более массированной пропаганде, в деле которой его поддерживало уже подавляющее большинство печатных изданий. 

Общество после ужасного покушения на жизнь всенародно любимой принцессы быстро поправело; если раньше симпатия и сострадание по отношению к революционерам считались признаком гуманизма, то теперь они стали лишь поводами для подозрений. Лишившиеся поддержки в массах и верхушки террористы не смогли продолжать свое дело и волна насилия постепенно начала сходить на нет. Последним крупным терактом стало покушение на жизнь самого премьер-министра, но оно провалилось благодаря умелой провокации, позволившей заодно арестовать уже третий по счету состав ЦК СДПФ. Социал-демократы были разбиты и им пришлось, хотя бы временно, уйти в подполье и затаиться. 

Дело Росси 

И если репрессии против социал-демократов еще могут быть оправданы, то гонения на бедного Росси есть то пятно, которое никогда не смыть. (Франсуа Олланд)
Опустили

Гражданская казнь Алессандро Росси.

Косвенным последствием борьбы с распространением "красной угрозы" стал рост подозрительности во всех сферах французского общества. Люди стали внимательнее приглядываться к окружающим, опасаясь оказаться в компании "подозрительного элемента", как их в своих речах величал Ж. Буланже, обрушивающий на них громы и молнии со своей трибуны в парламенте. Но совершенно иной качественный уровень паранойя имела в итальянских регионах страны, где к социалистам прибавлялись, а нередко с ними совмещались, различные народно-освободительные движения. И хотя попытка объединить Италию под республиканским триколором была провальной, французы все еще не оправились от шока и относились к итальянцам с вполне понятным подозрением.

Пиком же италофобии в современной историографии принято считать так называемое "Дело Росси", гремевшее в Европе с 1884 по 1886. Французское общество было расколото, даже в парламенте этот вопрос вызвал необычайно буйные споры и разночтения, Остальная Европа также не осталась безучастной, по ее столицам прокатились многочисленные манифестации, выражавшие свое мнение по этому поводу. Достаточно лишь упомянуть, что "Дело Росси" остается самым широко освещенным в печати уголовным делом за всю историю человечества - и масштабы споров сразу же становятся понятны. 

Суд

Алессандро Росси на процессе.

Так что же такого случилось? В марте 1884 в отдел жандармерии в Риме поступило анонимное письмо, обвинявшее капитана Алессандро Росси в шпионаже на Германскую Республику. Хоть она и потерпела тяжелое поражение, небывалыми усилиями президента Лео фон Каприви и его канцлера Отто фон Бисмарка Германия восстала из пепла и снова стала угрозой для Французской Империи.  Полковник жандармов на всякий случай поручил своим подчиненным взять Росси под наблюдение: он действительно имел теплые дружеские отношения с майором Можероном, который в сложной системе шпионажа Парижа играл роль "двойного агента". Можерон устроил провокацию: Росси отказался сотрудничать с немецкой разведкой, но все равно позволял себе уж очень вольнолюбивые разговоры в ближнем кругу. В частности, он считал, что "Принцесска, пожалуй, получила по заслугам", "Надо было все-таки другого взрывать" и так далее. С другой стороны, если верить его адвокатам и его собственным показаниям, данным во время судебного разбирательства, он был в сильнейшем подпитии и не контролировал свой речевой аппарат. Когда же Можерон провожал пьяного друга домой, он услышал от него еще ряд пакостей по отношению к августейшей фамилии и их родственникам по всему миру. 

Ну и для французской контрразведки это уже было весомым поводом для ареста. 3 апреля Алессандро Росси был арестован по обвинению в симпатии к социал-демократическим силам и шпионаже в пользу Германии. Во время тщательного обыска у него на квартире были обнаружены копии секретных документов - план грядущих учений, расположение частей в самом "Вечном городе" и графики поставок продовольствия в Рим. Это подтверждало выдвинутые в анонимном письме обвинения; жандармы были более чем довольны своей работой, ведь компромат был обнаружен и теперь чины были уверены, что шли по верному следу. Заметки по этому делу публикуются по всем правительственным газетам, причем каждый автор считал своим священным долгом потребовать для подсудимого более тяжелую кару, чем это сделали до него. Судебное заседание состоялось  19 мая: военный трибунал приговорил Росси к пожизненному заключению в Тулоне. Казалось, что на этом дело можно и прекращать.

Я обвиняю

Карикатура на защитников Росси.

Но не все даже в самой Франции одобряли проведение процесса. Одним он казался чрезмерно поспешным: по их мнению, обвиняемому не дали времени даже найти толковых защитников, способных отстоять его интересы. Другие же вполне справедливо полагали недостаточными доказательства, собранные жандармами: в мае того же года в издательства "Вперед", славном своими симпатиями к левым движениям, появилась невеста Росси, Вэнна Торре, крестьянка из окрестностей Неаполя. Девушка, потратившая все свои сбережения на переезд в Париж, упросила Эмиля Золю, одного из авторитетнейших авторов того времени, выступить в печати с защитой ее суженого. Она убеждала его, что улики были подкинуты самими жандармами; что единственной реальной причиной травли является национальность Росси и та ненависть, которую французы питают к итальянцам после Европейской войны. 

Собрав всю свою решимость, Эмиль Золя опубликовал 25 мая статью с кричащим заголовком "Я обвиняю", в котором озвучил свою точку зрения на этот вопрос. Согласно нему, дело было от начала до конца сфабриковано реакционными элементами в судебной системе, пожелавшими избавиться от талантливого, но крайне неудобного офицера таким подлым способом. Золя прямым текстом обратился сразу же к Императору, призвав Наполеона III назначить новое рассмотрение дела а, главное, тщательнее присмотреться к полковнику жандармов Рима. которого Золя считал самым главным провокатором. В конце своего письма Э. Золя пообещал стоять за свою правду до конца и призвал всех неравнодушных присоединиться к нему в благом деле защиты поруганой справедливости. 

  • Эмиль Золя, зачинщик раскола общества.
  • Жюль Верн, один из самых ярких антироссинистов.
  • Вэнна и Мария Торре
Выступление Золя имело характер разорвавшейся бомбы. С этого момента дело Росси захватило внимание всего французского общества и даже целого цивилизованного мира и приобрело небывалое общественное значение. На сторону государственного обвинения встали консерваторы, клерикалы, сторонники французского превосходства и абсолютно все военные, от самых младших чинов вплоть до маршалов Франции. Им противостояли социал-демократы всех сортов и направлений, поддерживаемые итальянскими регионалистами и значительной частью либеральной общественности. В обоих лагерях было достаточно известных людей. деятелей искустсва - с Э. Золей совместно выступили братья Гонкур, Ростан, Пруст. Против же стояли представители реакционного лагеря, неожиданно возглавленные знаменитым, даже можно сказать культовым писателем-фантастом Жюлем Верном, неоднократно выступавшем в печати с заявлениями в поддержку французской армии. 

Уже 26 мая антироссинисты нанесли ответный удар: в парламенте был поднят вопрос об "антигосударственном" поведении газеты "Вперед", которым умело воспользовался премьер-министр Буланже. Он торжественно пообещал привлечь Золя к ответственности за клевету на армию. Державшая большинство бонапартистская партия радостно встретила такие слова; законодательная власть пришла на помощь вооруженным силам. 28-го мая Эмиль Золя был арестован жандармами при попытке пересечения германской границы: попытка побега сделала писателя в глазах общественности преступником, чем успешно воспользовались реакционные элементы. Так как главный редактор находился под арестом, французские власти 30 мая закрывают издательство "Вперед": такая мера нашла одобрение у самых различных "антироссинистов". Казалось, что события приняли окончательный и неостановимый оборот

  • Густав Флуранс, социал-демократ и известнейший россинист.
  • Фердинанд Эстерхази, жандарм.
Но 1 июня в Париже проходит массовая демонстрация, которую организуют социал-демократы и часть либералов. Она собирает больше 60 тысяч человек, требовавших освободить Э. Золя из-под ареста и провести пересмотр дела Росси. Перед участниками выступили Вэнна Торре, со слезами на глазах благодарившая неравнодушных к судьбе ее суженого, и Гюстав Флуранс, объявивший о солидарности рабочего класса Франции с итальянским народом. Толпа громогласно скандировала "Марсельезу" и надвигалась по направлению к Елисейскому дворцу, где заседало правительство Империи. Однако группа жандармов, усиленная армейскими офицерами, под командованием Ф. Эстерхази, перехватила людей и разогнала собравшихся. Флуранс попал под копыта лошади Эстерхази и был растоптан: Торре смогла скрыться. Согласно воспоминаниям ее сестры, Вэнна разочаровалась в политической оппозиции и решила пойти "от обратного" - обратиться за помощью к самому монарху. 

Наполеон III был серьезно удивлен, когда, на следующий день, совершая свою привычную утреннюю прогулку, от которых его никто не мог заставить отказаться, увидел перед воротами своего дворца стоящую на коленях женщину, одетую в ужасные рубища и покрывшую голову пеплом. Заинтересовавшись, он подошел поближе: сопровождавший его в это время Жорж Буланже отчитывался касательно предпринятых правительством мероприятий по поддержанию порядка в Италии. Издалека увидев приближение двух лидеров Империи, женщина принялась громко и жалобно стонать и и кататься по булыжной дороге. Это произвело должное впечатление на Наполеона III, приказавшего несчастной встать и рассказать, кто такая и откуда.  Вэнна слезливо умоляла Императора помиловать своего жениха, уверяя, что его оговорили: посекундно падая на колени и поднимаясь с них, истерично ломая руки, она произвела на главу государства сильное впечатление. Отослав ее во флигель, Император вернулся в свой рабочий кабинет, пытаясь найти окончательное решение этому проклятому делу. Он отослал от себя даже Буланже, пытавшегося настроить своего монарха против просительницы; оставшись один, Наполеон провел в долгих раздумиях целый час. Тогда у него состоялся памятный разговор с дочерью Марией: она сказала отцу, что не имеет зла против Росси, что простила его за сказанные по пьяни слова и молится за его спасение Богу. Потрясенный словами дочери, Наполеон согласился воспользоваться своим правом. Даже сопротивление 

Уже 3 июня Наполеон прибывает в Законодательный корпус в сопровождении премьер-министра и супруги. Он сообщает парламенту, что помиловал офицера Алессандро Росси на основании просьбы его невесты, Вэнны Торре. Напомнив депутатам о христианском милосердии, он, однако, сделал оговорку: Росси не имеет права оставаться во Франции или французских владениях, так как считается "подозрительным элементом". Парламентарии встретили сообщение гробовым молчанием, которое потом было нарушено хлипкими аплодисментами либералов: но никто не посмел возразить всемогущему Императору. 

Именно так и закончилось скандальное "Дело Росси".

Антанта

Карикатура на Эмиля

Карикатура на Эмиля Оливье: два красных портфеля - единственное, что ему прислали Латинская и Скандинавская Империи.

Европейская война, несмотря на всю свою кровавость и масштабность, не решила всех проблем международной дипломатии, а скорее лишь создала новые. Так, Латинская империя, потеряв контроль за большинством окраин, превратилась в жалкую тень самой себя, однако, горевшую желанием отомстить России. Соединенные Штаты из-за своей "Реконструкции юга" не решили проблему Антильской конфедерации, а Франция сохраняла собственное влияние в регионе. От Скандинавии Россия отторгла Финляндию и создала там дочернюю республику, чего Кальмар ну никак не мог ей простить. В то же время Германия, проигравшая войну, не смогла вернуть себе Рейнланд и Ганновер, чего уж говорить о Нидерландах и северных кантонах, на которые у правительства Абеля были собственные планы. Английская республика воспользовалась ослабленностью Французской Империи и смогла выйти на геополитическую арену как самостоятельная европейская держава, полная реваншистских устремлений.  Самым проницательным людям Земли уже было очевидно, что рано или поздно державы снова займутся переделом планеты, только теперь в еще больших масштабах. 

Министром иностранных дел в кабинете Тьера оставался Эмиль Оливье, бывший сторонником "войны до победного конца" и с трудом согласившийся вести переговоры с непобежденной Россией. Теперь, когда война закончилась, он сохранил свой пост: Наполеон III с крайней неохотой менял министров, привыкая к работе с ними и не желая видеть на их местах кого-либо еще. Оливье получил задачу: оформить новый военно-политический блок вокруг Парижа, чтобы не допустить пересмотра мирного договора со стороны Германии или другой враждебной силы. Еще одним важным направлием дипломатии стало Карибское: Франция принялась всячески укреплять Антильскую конфедерацию, видя в ней полноценного соперника для Соединенных Штатов Америки, ведущих себя все более и более агрессивно по отношению к Парижу.

Выполняя приказ своего сюзерена, Оливье предоставил ему 14 июня 1874 новую геополитическую концепцию для Франции, названную им "Доктриной сердечного согласия". Согласно планам Э. Оливье, Франция должна была стать центром военно-политического блока Антанты (фр. 'Entente — согласие') - этот блок могущественных держав, раскинувшийся на весь мир, должен был служить защите интересов Империи по всему земному шару. В качестве платы союзникам за их лояльность предполагалось содействовать промышленному подъему в дружественных государствах; также Франция выступала бы гарантией независимости каждого члена Антанты. Предполагалось, что наличие такого объединения предотвратит масштабные войны, так как ни одна другая страна в здравом уме не полезет против альянса Франции и ее верных друзей. Наполеон III пришел в форменный восторг, одобрил предложение своего министра и поручил ему же реализовать столь благие идеи в жизнь. 

Кристя 9

Кристиан IX, император Скандинавии (1863 - 1906)

Первым, но очень важным шагом в создании Антанты, стало подписание 1 сентября 1876 франко-скандинавского оборонительного союза в Кальмаре. Император Кристиан IX согласился пойти на договор под влиянием своего окружения, которое никак не могло простить России поражений в ходе Европейской войны. К тому же сказывалось его собственное самолюбие, пострадавшее из-за утраты целого королевства на Скандинавском полуострове. Договоренность между Кальмаром и Парижем вызвала панику в Хельсинки, которые из-за этого 18 января 1877-го согласились предоставить РДР на 50 лет полуостров Ханко под морскую базу, опасаясь скорого реванша со стороны бывших хозяев. К союзу прилагались секретные протоколы, в которых Скандинавия и Франция разграничивали свои колонии, чтобы в дальнейшем не иметь противоречий по этому вопросу. Оливье удалось добиться самых выгодных условий для своего монарха, убедив скандинавский Фолькетинг отказаться от претензий на ряд территорий в Африке, освоение которой французами уже шло семимильными шагами. В свою очередь скандинавы пошли на такой шаг из-за стремления любой ценой сохранить дружественные отношения с Францией, в которых виделся ключ к грядущему реваншу. 
"Согласие" стало отвратительным союзом всех реакционных монархий мира, сплотившихся против носителей прогресса, коими были Соединенные Штаты, и, в меньшей мере, Россия с Германией. (Франсуа Олланд)
Я считаю "Согласие" настоящим шедевром международной дипломатии XIX-го века, своего рода предвестником современной глобализации, только, по-французски, по-правильному. (Габриэль Филиппо)

Затем Антанта появилась на Карибских островах: после ожесточенных дебатов в парламенте, президент Антильской конфедерации Натаниэль Форрест подписал соглашение о вечной дружбе и союзе с Французской Империей 8 ноября 1878-го. Стоит сказать, что к этому моменту на Островах уже созрела серьезная оппозиция курсу на подчинение Парижу в любых внешнеполитических вопросах, но до того момента Форресту и его администрации удавалось его подавлять. Заключение же союза стало последней каплей, которая приведет к избранию президентом через год сторонника относительной изоляции Карлоса Сеспендеса. И он действительно попытается вывести страну из-под вассалитета Парижа, однако, его свергнут военные при полной поддержке Франции: Антильская конфедерация останется в составе "Сердечного согласия" уже до самой своей кончины. 


  • Теодрос III, негус Эфиопии (1881 - 1909)
  • Стефания Бонапарт, императрица Эфиопии (1909 - 1917)
  • Чарльз Патрик Парнелл, президент Ирландии, подписавший "вечный союз"
За время правления описываемого монарха,  к "Согласию" присоединились все подчиненные страны: Египет, Сегунат Токугава, Неаполитанское королевство, Испания да Иран. Относительно добровольно в ее состав вошла Эфиопия: в обмен на принесение вассальной клятвы Наполеону III, негус получил его племянницу от Шарля Робера, Гортензию Луизу, себе в невестки и значительную помощь в вестернизации государства. Среди всех африканских протекторатов Эфиопия и в дальнейшем будет пользоваться наибольшей степенью автономности, именно за счет столь близких семейных связей правящих домов. Также среди самостоятельных держав, вошедших в "Согласие", можно вспомнить Ирландию - англофобия и симпатии к Франции в правящих кругах подтолкнули Дублин на подписание оборонительного союза. Но, само собой, всем было очевидно, что первую скрипку в этом военно-политическом блоке играет Французская Империя. Ее союзники постепенно становились все более и более зависимыми от своего "старшего партнера" в экономическом плане: и если Скандинавия сохраняла свой суверенитет в полной мере, то у других этого не получалось. Конечно, степень зависимости была различной; но к 1911, когда в мире грянет Великая Война, внутри "Согласия" уже будет недовольство доминирующей ролью французов в нем, которое сложилось во многом из-за одобренной Наполеоном III внешнеполитической концепции Оливье-Эмиля Оливье. 

В то же время ряд исследователей считают "Согласия" хорошей концепцией внешней политики, направленной на укрепление позиций не только самой Франции, но и дружественных ей стран. Считается, что только помощь Парижа позволила эфиопам наконец-то закончить модернизацию; указывается также на важность французского фактора в развитии других их протекторатов, навроде Египта и Руанды. Торговые договоры, следовавшие после оборонительных, учитывали и интересы других наций, как полагают некоторые историки, внеся немалую лепту в развитие той же Ирландии и Польского королевства. Можно вспомнить тот прискорбный для польских патриотов факт, что к началу Великой войны свыше 80% тяжелой промышленности находилось в руках французских компаний, которые и строили ее с нуля. 

Франконизация окраин 

Больной

Анри Мартен, сенатор и историк Французской Империи.

За годы службы в Риме и на окраинах Рейнланда Наполеон III видел, насколько ненадежны итальянцы и немцы, живущие на национальных окраинах. Он несколько своих молодых лет провел в Италии, борясь с национально-освободительным движением, в котором, к тому же, начинали доминировать леворадикальные элементы. А события Европейской войны, когда практически вся Италия поднялась против французского владычества, а в Рейнланде оказались сорваны все мобилизационные планы, лишний раз доказали принцу-регенту правильность его взглядов на жизнь. Еще за пару лет до начала вооруженного конфликта, он поручил своему доверенному премьер-министру Адольфу Тьеру подготовить план мероприятий, которые должны были навсегда закрепить за Империей ее территории на Континенте. Последний образовал небольшую комиссию, прозванную в высшем свете Парижа "Благодеятельной". Одну из ведущих ролей в ней играл историк Анри Мартен, видный деятель Сената Империи от правого крыла бонапартистской партии, отстаивавший самый радикальный вариант реформы. В России же этот человек более всего известен своей крепкой дружбой с Константином Победоносцевым и написанием ряда откровенно русофобских книг, в которых, в соответствии с туранской теорией, утверждалось, что русский народ не способен в силу своего азиатского происхождения принимать западные ценности вроде свободы и индивидуализма. 

Рабочий план лег на стол уже императора Франции 8 октября 1870 - через шесть дней после торжественной церемонии коронации. Император французов внимательнейшим образом изучил предложенный ему документ, в котором Тьер полагал обрести вечное умиротворение национальных окраин. Если вкратце, то план подразумевал резкое урезание прав родных языков меньшинств и перевод даже устного делопроизводства исключительно на французский язык. На нем же предлагалось вести обучение в университетах; исключительно его же нужно было использовать в печатных изданиях. Первоначально Мартен требовал законодательного запрета на открытие школ с обучением "родному" языку, но под давлением умеренных ему пришлось отказаться от этой затеи. Впрочем, ему удалось продавить запрет на обучение на "родном" языке в старших классах, с чем был согласен и глава комиссии, Адольф Тьер. Следующая часть плана подразумевала запрет на театральные постановки на языке, отличном от государственного; нарушители должны были выплачивать значительные денежные штрафы. Но также план предусмотрел и "пряники": те юридические лица, которые скорее переходили на нужное делопроизводство, получали налоговые льготы и другие послабления. По расчетам Тьера, уже к началу XX-го века проблема с национыльными меньшинствами должна была окончательно отойти в далекое прошлое. Император пришел в восторг и незамедлительно согласился подписать проект закона, который уже на следующий день был представлен Тьером парламенту. Принят он был до конца недели: началась новая эпоха в истории Италии, Рейнской области, Страны Басков и Каталонии. 

Господа, долго мы терпели поведение немцев и итальянцев. Долго и тяжело, нам многое пришлось сносить. Но все, это кончилось - я чувствую новую Эру! (Наполеон III - кабинету министров, подписывая законопроект).
Началка

Начальная школа в Рейнланде, 1870-е.

Изменения начались немедленно с подписанием нового акта. Уже 13-го октября итальянцы-студенты в Милане, пришедшие на первую лекцию, были поражены тем, что она велась исключительно на французском и не было даже возможности переспросить по-итальянски, о чем только что сказал профессор - в аудиториях сидели жандармы, внимательно следившие за исполнением императорской воли в жизни. За осень того же года волна переименований прокатилась по восточным департаментам Империи: ликвидировались названия, связанные с историческим прошлым живших здесь народностей, и могущие ассоциироваться с независимостью. Особым указом Наполеона III центральная улица Кельна была переименована в честь его супруги, что стало подарком той на день рождения. Изымались все учебники и книги, напечатанные на языках меньшинств: их заменяли французские аналоги. 

Уже в феврале 1871 по Империи прокатилось первое громкое уголовное дело, возбужденное против небольшой типографии в Риме, продолжавшей выпускать продукцию на итальянском. Ее закрытие повлекло за собой серию протестов горожан, впрочем, слабых: после Европейской войны здесь, в Вечном городе, французы держали многочисленный и морально крепкий гарнизон, который разгонял любые демонстрации и выступления. К тому же, в ходе боев за Рим, шедших в рамках ЕВ, город был разорен и еще нескоро восстановится. Наступление карательной системы Империи только продолжалось и, казалось, что идет успешнее, чем можно было бы надеяться. Записки Тьера с 1871-1876-го на этот счет все, как одна, исключительно оптимистичны и внушают надежду на скорый успех задуманного предприятия. 

В рамках франконизации, как позднее историки назовут этот процесс, была ликвидирована Швейцарская конфедерация, чьи земли напрямую включались в состав Французской Империи. Франкоязычные кантоны восприняли это событие с радостью: по ним прокатилась волна праздничных демонстраций. А вот другая часть государства была не так и счастлива: многие немцы уехали в Германскую Республику, а итальянцы предпочитали Королевство Италия, до которой эти процессы не докатились. Стоит сказать, что аннексия Швейцарии побудила немецкий парламент перенести столицу из Регенсбурга, стоявшего опасно близко к вражеским границам, в более далекий от них Берлин. Конечно, этот город был ближе к Польскому королевству - но это явно был не тот враг, которого немцы опасались. 

Но позднее эта программа начала давать сбои. Национализм "крови и почвы", уже давно пустивший корни в Германии и Италии, сказался и начал вызывать отторжение проводимых реформ. Время, по мнению современных исследователей данного вопроса, уже было безнадежно упущено либеральным в этом отношении Наполеоном II. Этот монарх не стремился привить французскую культуру инородцам, не мешая им развивать собственные. И вот общественная мысль на оккупированных территориях окрепла и устремилась в сторону ирредентизма - противопоставить этому что-либо было довольно сложно. Еще задолго до кризиса, на стол Наполеона III в июне 1874-го легла подготовленная Мартеном записка, в которой он говорил о бесполезности подобной лжефранконизации, приводя в оправдание своего тезиса многочисленные протесты и случаи гражданского неповиновения. Однако в отличии от тех, кто критиковал программу с либеральной точки зрения, Анри предложил своему сюзерену осуществить его, радикальный план: выселить недовольные элементы, а на освободившееся пространство переселить "низшие классы Франции, чья лояльность таким образом будет обеспечена". Также этот документ примечателен тем, что там автор пустился в размышления на тему отсталости немцев и итальянцев, которые не способны по чисто физическим причинам принимать фундаментальные ценности французской цивилизации. Император французов тогда отказался рассматривать предложенный ему новый вариант, назвав меры, изложенные в нем, "варварскими и недопустимыми по отношению к европейцам". 


Смерть, память и наследие

Оценки

Пожалуй, Наполеон III - cамая спорная и неоднозначная фигура среди всех французских императоров. В то время как первый, второй и четвертый императоры почти всегда получают положительные оценки своей деятельности, а пятый и шестой - сугубо-негативные, то на долю третьего выпали уж очень смешанные оценки. Его фигура постоянно вызывает споры во французской историографии, а роль его во в истории Империи настолько неоднозначна, что

Положительные

Позитивную оценку деятельности Наполеона III как принца-регента и Императора французов дают, в первую очередь, консервативные деятели, довольные его курсом на построении в Империи общества крепкой христианской морали и благоденствия. С огромным уважением к нему относятся патриоты, монархисты, ультраправые и французские националисты, которым импонирует курс на "франконизацию" окраин, победа в Европейской войне и укрепление позиций Франции по всему земному шару вкупе с непримиримой борьбой с "красной угрозой". Сторонники третьего Императора любят указывать на его роль в реформировании армии перед Европейской войной, благодаря которому удалось в ней победить Германию и итальянское революционное движение; вспоминают многочисленные успешные колониальные захваты, прогрессивные и гуманные социальные законы. Особенно часто подчеркивают позитивные личностные качества Наполеона III: любящий супруг и радеющий о детях отец; уважающий старших себя людей; безумно храбрый боец и талантливый, заботящийся о своих солдатах полководец; необычайно скромный в быту человек, содержавший самый "умеренный" двор в истории Франции. Также лица, считающие вклад этого Императора в развитие Франции достойным уважения, немало говорят о том уважении, которое питал Наполеон III к порядкам, заведенном при отце: несмотря на все свои абсолютистские наклонности, он никогда не вел наступления на права парламента, хоть и не расширял их. 


Практически сразу же после убийства, уже 28 декабря 1893, главный редактор "Аксьон Франсэз" Шарль Моррас выпускает специальный номер своей газеты, целиком посвятив его памяти ушедшего в мир иной правителя. На первой странице красовался огромный портрет Наполеона III с подписью, в переводе значащей: "Погасло героическое солнце! Франция, рыдай!". Моррас не скупился на хвалебные эпитеты, подробно расписывая все правление Наполеона III и находя в нем одни лишь плюсы и достижения. Через слова там встречались благословения; завершалась же статья очерком, написанным собственноручно Моррасом очерком. Там Шарль признавался, что фигура Наполеона Третьего была тем, что смогло заставить его полюбить новую династию; мол, раньше он входил в полусектантский круг почитателей наследников д'Артуа. Но "Наполеон III, этот Гигант, покинувший наш бренный мир, смог показать мне, как сильно я ошибался в юности. Его Свет будет указывать путь нашей стране - и мне в частности. Теперь, когда социалисты как никогда сильны, мы должны сплотиться вокруг Его могилы; показать, что мы не боимся их жалких кинжалов, пока с нами память о Нем". Знавшие лично Морраса люди убеждены, что текст был искренним; до самоей своей смерти Шарль будет величать Наполеона IIII лучшим правителем Франции; в его рабочем кабинете времен Французского Государства портрет третьего из династии Бонапартов будет висеть справа от изображения президента Петена. 

Нейтральные

Отрицательные

Личность

Семья

  • Наполеон Шарль Анри Исидор Бонапарт, Наполеон IV (1856 - 1895) - старший сын Наполеона III и Елизаветы Болгарской, рожденный еще в бытность самим Жаном Валентином всего лишь третьем в очереди на наследование. Мальчик рос в отца: крепким физически и морально, но проявлял гораздо больший, чем он, интерес к наукам и ремеслам, в то же время развивая и свои физические данные. Получил превосходное домашнее образование: учился по составленным для него А. Тьером и другими академиками книгам. Особенно старательно изучал государственное управление, желая добиться в нем больших успехов. После коронации отца стал наследным принцем и получил в управление одну из африканских колоний. Применив полученные знания, он смог развить ее, сделав одной из самых прибыльных в Империи. Вернулся в 1889-м в Империю и попытался остановить политику франконизации: после убийства отца (1893) стал новым Императором. Попытка провести либеральные реформы обернулась заговором против него и убийством: трон перешел к его младшему брату. 
  • Наполеон Валентин Кристофер Людовик Бонапарт, Наполеон V (1858 - 1905) - второй сын, с детства отличавшийся крупным строением тела и склонностью к ожирению. Не проявлял особой заинтересованности в образовании, был весьма посредственным учеником и спортсменом. Зато рано проявил свою страсть к обжорству: он мог есть пять раз в сутки и был недоволен, если ему мешали. Жил при дворе, пассивно и вяло, ни к чему не стремясь и мало чего желая. Однако трагическая смерть отца в 1893-м и попытки старшего, нелюбимого брата провести реформы, всколыхнули его. Валентин возглавил заговор и благодаря нему пришел к власти: дорвавшись до престола, он быстро передал бразды правления жене, а сам погрузился в беспробудное пьянство, на смену которому приходило безмерное обжорство. Он в муках умирал весь 1905, когда, наконец, 22-го июня того же года не испустил дух окончательно. По мнению большинства историков, его правление - это самое настоящее "Потерянное время" для Франции, которое станет для нее роковым. 
  • Мария Анна Эфрази (1864 - 1900) - старшая дочь и третий ребенок Наполеона III, младшая сестра Шарля Анри и Валентина Кристофера, старшая - Моники Жанны. С самого раннего детства была мечтательной и романтичной, чисто созерцательной, натурой. В 1880-м стала жертвой покушения студента-одиночки, потеряла правую ногу ниже колена. Первый год была прикована к постели; потом освоилась с жизнью на специально построенном для нее кресле. Стала известна как автор многочисленных дамских романов и романтических историй, некоторые из которых, благодаря своему высокому уровню сюжета и красивому языку, издаются до сих пор. Поддерживала старшего брата в его попытках провести реформы; оказалась удалена из Фонтенбло кликой, захватившей власть в государстве, и была вынуждена поселиться на границе с Германией в одном из старинных замков, где вскоре и умерла. Не вышла замуж до конца своих дней, хотя злые языки поговаривали о взаимных симпатиях между ней и слугой Франсуа Лагранжом. Вела подробный дневник с 12-ти лет, опубликованный в наши дни и являющийся важным источником для изучения жизни двора при Наполеоне III и его личности вообще.
  • Аделаида Моника Жанна (1866 - 1918) - младшая дочка Наполеона, рожденная уже в бытность им принцем-регентом. Аделаила получила классическое дамское образование середины XIX века; однако, стремясь к новым знаниям, она стала негласным знаменем женского движения во Франции. Под влиянием дочери, к которой Наполеон III питал особо нежную любовь, был принят ряд законопроектов, значительно расширивших права прекрасного пола на получение образования и поиск работы. Позднее, в 24-ре года, Аделаида была выдана замуж за Кристиана Глюксбурга, будущего короля Скандинавии под именем Кристиана X.Там она посвятила себя благотворительности и меценатству, поддерживая либеральные партии. Аделаида была противницей Великой войны; именно она заставила в 1915-м своего мужа пойти на мирные переговоры и ей же муж предоставил прочесть в парламенте объявление о выходе из войны. Под самый конец жизни Аделаида продавила предоставление женщинам избирательных прав в Скандинавии: похоронена в Кальмаре, до сих пор считается самой популярной женой монарха в Скандинавии. 

Цитаты

Ни о чем сделанном я не жалею.
Когда мы подняли французский флаг, то не должны его опускать никогда.

Цитаты о нем

Интересные факты

  • Предпоследний прямой потомок Наполеона Великого, бывший талантливым полководцем. Последний - Оливье Фурнье, приходившийся Наполеону III правнуком.
  • Самый физически сильный представитель династии: прославился тем, что запросто сгибал и разгибал кочерги. 

В культуре